Чтение онлайн

— Кто же здесь бубнит всю ночь? Опять Арно?

В комнате воцарилась тишина. Уйбо узнал голос Тедер. Стараясь не шуметь, он на цыпочках прошел через спальню и, отворив следом за старушкой дверь, сразу попал в столовую. Тедер, узнав учителя, обрадовалась, повела его к себе в уютную, жарко натопленную комнатушку, захлопотала возле плиты и усадила ужинать.

Помимо своих прочих многочисленных обязанностей, старушка выполняла в интернате работу повара. Расспрашивая Уйбо о его первых впечатлениях о школе, она принялась вязать цветастый шерстяной шарф. Уйбо заинтересовался висевшей на стене фотографией молодого матроса и снимком броненосца. Тедер заметила его взгляд.

— Это мой муж, — сказала она. — В девятьсот четвертом снимался. Он тогда в Цусиме был. Сорок лет на кораблях проплавал.

— Участвовал в Цусимском бою? — удивился учитель.

— Участвовал, — равнодушно ответила старушка. — У Яана и альбом есть, матросы ихние перед боем снимались. Муж придет, пусть уж сам и покажет. Он его пуще глаза бережет.

— Я, по-моему, видел вашего мужа, — задумчиво сказал Уйбо: — худой такой, высокий, настоящий великан. Дрова нес. Недоволен, кажется, чем-то был.

— Он, — подтвердила Тедер. — Он всегда такой. В Кивиранна, откуда Яан родом, все такие. Мы их так и зовем ворчунами. Только великанов настоящих вы еще не видели. Есть тут у нас деревня Тормикюла. Это за Черной горой будет. Вот там великаны живут, это правда. Встретишь такого и перепугаешься с непривычки. Народ даже поговорку сложил: «Тормикюласца и море не задержит — где не проплывет, там пешком перейдет». Вот какие люди в Тормикюла. Увидите еще… Господи, да что же это я заболталась совсем! А вы и не едите. Вот, пожалуйста, сига попробуйте, только вчера муж поймал, вчера и засолил его. — Она пододвинула учителю тарелку с янтарными полупрозрачными кусками рыбы. — Ребане вам уже место, где жить, приготовила, — перевела она разговор, — у мельника Саара. Это на хуторе Вахтрапуу. Десять минут ходу отсюда. А сегодня переночуете в докторском флигеле.

— Там что, кабинет врача?

— Господь с вами, зачем же кабинет врача? Это пустой флигель. Только-только открыли. Там библиотека школьная будет. Раньше, при графе Людвиге, во флигеле доктор жил. Уж, поди, двести лет прошло, а так и зовем — докторский. Вот только случаи, говорят, там бывают, нехотя добавила она.

Уйбо догадался, что старушка не прочь о чем-то рассказать, но не решается. Он вспомнил разговор мальчиков.

— Уж не о Зеленом ли Охотнике вы хотите сказать?

— Значит, вы уже слышали?

Уйбо улыбнулся. Не поняв улыбки, старуха обиделась.

— Кто его знает, — с неудовольствием проворчала она, — люди, говорят, тень Шотландца замок стережет.

Едва Тедер успела произнести последние слова, как потух свет. Комната потонула в непроглядном мраке. Уйбо услышал, как она принялась молча шарить по столу. Послышалось ворчание:

— Да когда же это прекратится, господи!

— Что случилось? — спросил Уйбо, стараясь понять, что она делает.

— Вот так каждую ночь. Как одиннадцать часов, свет отключают. И, как на грех, спички куда-то запропастились…

Засветив наконец коптилку, Тедер повела учителя в докторский флигель, рассказывая ему по пути, что уехавший с самого утра в Сарьякюла учитель Кукк до сих пор еще не вернулся и что, по ее мнению, с Кукком случилась какая-то беда.

— Яан говорил, что сегодня утром на дороге в аэропорт пограничники ловили бандитов, — боязливо сообщила она учителю.

— А что, Сарьякюла на той же дороге? — поинтересовался Уйбо.

— Одна дорога, — вздохнула старушка. — Прямо не знаю, что и думать! Жена Кукка в который раз уже в школу прибегала.

В коридоре флигели, у окна с разноцветными стеклами, все еще виднелась куча неубранного хлама, обломки мебели и разбитые мраморные статуи. Справа — две двери — Они вошли в первую, расположенную ближе к выходу. В комнате было тепло. Высокая голландская печь, застланная деревянная кровать, тумбочка с кувшином и тазиком для умывания, стол и старый камин с поломанной решеткой. Стены комнаты от сырости позеленели. Единственное окно густо заросло снежной изморозью. Оно было пробито в полутораметровой толще стены.

Попросив Тедер разбудить его пораньше, Уйбо попрощался с ней и, потушив коптилку, лег спать.

Где-то далеко пробило полночь.

За окном шумел внезапно налетевший с моря штормовой ветер, Надрывно стонали старые каштаны, стуча по стеклам заледеневшими ветвями. Скрежетали водосточные трубы, С каждым порывом что-то ухало, грохотало, злобно и тяжело дыша, рвалось в спальную комнату мальчиков.

Ильмар поднял голову. Все спят спокойным, крепким сном. Страшно не хочется расставаться с теплым одеялом и мягкой подушкой! Он на мгновение заколебался.

«Может быть, дождаться утра и спросить о рапорте у самого директора? А что, если он действительно в чем-то виновен? Ведь он видел отца незадолго до его смерти. Как произошла эта встреча? Почему он молчал? Почему сегодня, когда нашли рапорт, он не дал его перевести и сейчас же уехал из школы?»

И снова смутное подозрение заползло в душу мальчика. «Будь что будет!» — решил он. Пусть ждет его любое наказание, — он должен узнать, что написано в этом рапорте. Ведь это совсем близко — тут, наверху — Надо только открыть учительскую, а из учительской пройти в директорский кабинет. Дверь, соединяющая эти две комнаты, никогда не запирается. Наверно, где-нибудь на столе или в шкафу лежит замшевая немецкая папка…

Наскоро одевшись, Ильмар вытащил из-под подушки карманный фонарик и ключ от учительской, который он заранее стянул из тумбочки сторожа Яана, и тихо выскользнул за дверь.

Пройдя через столовую мимо спальни девочек, он попал в класс, а из него вышел в пустой темный коридор. Здесь на стене уныло выстукивали ходики. Он включил фонарь. Стрелки показывали ровно двенадцать.

Вскоре он стоял возле учительской. Осторожно просунул и повернул ключ. Дверь открылась беззвучно. Затаив дыхание, Ильмар шагнул в громадную сводчатую комнату. Из темноты со всех углов на него угрожающе смотрели кресла, шкафы, глобусы, чучела зверей.

Ильмар подкрался к дверям кабинета и вдруг остановился, чуть не вскрикнув от изумления. Узкий, как игла, зеленоватый луч из полуприкрытых дверей кабинета стрелой пронзил учительскую. В кабинете кто-то был! Сердце мальчика бешено заколотилось. Собрав все мужество, он заглянул в дверную щель. Зеленый, величиной с медный пятак электрический зайчик, торопливо скользнув по стене, остановился на разбросанных по столу бумагах. Затем на какой-то миг задержался на пустых петлях несгораемого шкафа, и, точно по волшебству, на петлях бесшумно вырос тяжелый замок.