Чтение онлайн

– Ты парилась когда-нибудь в бане? – спросила она.

– Нет, – ответила Настя.

– Пока ждём мою сестру Ольгу, расскажу тебе о баннике.

– Это тот, кто топит баню?

– Тот, кто в ней живёт.

– Ему что, больше негде жить?

– Он как водяной или домовой – полуголый старичок с бородой, покрытой плесенью. Сидит за печкой и ждёт, кого жаром довести до обморока или напугать. Однажды две женщины пошли париться в баню, когда уже стемнело. Вдоволь нахлестались веником и начали мыться, как вдруг в окно постучали. Они увидели огромного кота, замахали руками, и он исчез. Послышались громкие звуки скребущих когтей, топота на крыше. Кто-то пытался вломиться внутрь. Женщинам стало страшно, и они просидели в парной до утра, чуть не угорели. Когда выбрались на улицу, заметили на стенах гигантские царапины, а на песке глубокие следы от копыт. Банник тогда обратился в кота, который прогнал злых духов.

– Страшилки рассказываешь? – на крыльцо вышла Ирина сестра.

Настя посмотрела на девочек и изумилась тому, как они были похожи друг на друга. Ольга улыбнулась, и её губы сделались ещё тоньше, уголки глаз весело прищурились. От сестрёнки её отличали пшеничного цвета волосы и вздёрнутый нос.

– Старик не обидит, если не тревожить его ночью, – сказала она.

– Я не трусиха, – Настя решительно подняла с земли хворостину.

– Ой, не надо, – Оля попыталась успокоить гостью. – Пойдём уже…

В середине дня бабушка Маша показала внучке теплицу, сооружённую с южной стороны дома. За её прозрачной плёнкой виднелись кустики, покрытые шипами.

– Сергей посадил для тебя цветы, ухаживал, поливал и разговаривал с ними. Приехал пару недель назад и сразу же наведался ко мне.

Впервые Анне подарили не букет в шелестящей обёртке, а розы, выращенные своими руками. И пусть ещё нет бутонов, но они появятся и распустятся, показав солнцу свои нежные лепестки. С мыслями о предстоящей встрече с другом Аня поспешила на высокий обрывистый берег, который деревенские жители называли угором, и была она самой счастливой девочкой на земле. Остановилась возле баньки, возведённой прадедом-помором [20] . Раньше она топилась по-чёрному [21] , позже печь переложили, пристроили сарайчик для держания дров, установили флюгер и прикрепили к крыше высокий шест со скворечником, в котором лесные птички каждое лето выводили птенцов. На возвышенности вдоль широкой реки находились и другие – соседские – бани, рядом с ними – амбары, сараи и склады, где хранились рыбацкие снасти. Холодный ветер собрал в морщины водную поверхность Варзуги, погнал по ней закудрявившиеся барашки волн. Внизу на якорях раскачивались лодки, карбасы [22] и катера.

Анечка вошла в предбанник с обитыми вагонкой стенами. На крючках для одежды висели вязаные и войлочные шапки, а на лавке стояла банка с брусничным морсом. Девочка открыла дверь в парильню, лицо обдало жаром, и сразу же донёсся резковатый, но свежий запах настоя из листьев берёзы. Наклонив голову, чтобы не удариться о косяк двери, она смело шагнула внутрь. В небольшом помещении разместились котёл, каменка и полки [23] в два уровня. На скамье для мытья стоял таз с замоченным в кипятке берёзовым веником, а на верхнем ярусе лежала мама.

– Побудь внизу, разогрейся, – сказала она. На неё нахлынули воспоминания о школьных годах в деревне. – Среди детей из третьего класса мы, две девочки-первоклашки, сидели на первой парте и занимались чистописанием, пользуясь деревянными ручками с железным пером. У каждого ребёнка была своя чернильница, а дежурный по классу следил, чтобы она была наполнена лиловыми чернилами. Когда на улице темнело, на парты ставили керосиновые лампы.

Анне представился класс, освещённый рыжими огоньками, пылающими за стеклянными стенками керосинок. В тишине дети поскрипывали тоненькими перьями по бумаге.

– Мои старшие сёстры учились писать в самодельных тетрадках из газет. Они выводили буквы между строчек напечатанного текста, но я этого не помню. У меня были тетради уже с белыми листочками, разлинованными вручную папой. Школой был бывший дом купца. На втором этаже здания находились учебные комнаты, а на первом жили приезжие ребята, – продолжала вспоминать женщина. – А ты чего счастливая такая? Светишься вся – глазам больно. Серёжа приходил?

– Перестань, – смутилась дочка.

– Ну-ка, Анютка, поддай жару! – весело попросила мама.

Девчоночка взяла ковш, набрала из котла горячей воды и вылила на раскалённую каменку. В парилке стало ещё жарче…

Сергей вместе с отцом преодолели большой путь от гарнизона, находившегося вблизи устья бурной реки Западная Лица, до деревни на Терском берегу. Сначала на автобусе миновали тундру, покрытую мхами и лишайниками, с растущими кустарниками, травами, карликовыми берёзками, полярными ивами, оставляя позади болота, озёра, каменные россыпи. Затем мчались на поезде, наблюдая в окно за пробегающими мимо сопками, оврагами, лесами, реками и вокзалами северных городков. Потом выехали на автобусе из Кандалакши, следуя через тайгу к одному из древнейших сёл Кольского полуострова с названием Умба. В аэропорту они сели в Ан-2 с двенадцатью пассажирскими местами и полетели в сторону Кузомени, рассматривая с высоты избы, дороги, море. Кукурузник – так нарекли самолёт в народе – приземлился на грунтовую взлётно-посадочную полосу, ограниченную по бокам оранжевыми сигнальными тумбами, благополучно доставив людей и почту.

Мальчик прошёл в комнату, нерешительно остановился на пороге. Сидя за столом, Мария Петровна перебирала письма и открытки, бережно складывая их в коробку. Подняв голову, она внимательно посмотрела на гостя. Высокий, стройный парнишка в отутюженных брюках и однотонной рубашке неловким движением руки пригладил взъерошенные ветром волосы. Его лицо за год окончательно утратило детскую округлость. Открытый лоб, с небольшой горбинкой нос и чётко выраженные скулы придавали ему особенный утончённый вид.

– А ты повзрослел! Располагайся, – бабушка показала жестом на стул рядом с собой.

– Разрешите посадить в вашем палисаднике розы, – сразу же выпалил Сергей, оставаясь стоять у двери.

– Розы? – она была удивлена неожиданной просьбой. Какое-то время молчала, словно обдумывая что-то, а затем сказала: – Цветы не приживутся.

– Я построю для них небольшую теплицу.

Старушка встала из-за стола, и они вышли на улицу, чтобы определиться с местом для посадки кустов. На следующее утро Мария Петровна увидела Серёжу у себя во дворе. На земле лежала гора деревянных брусков. С её согласия он приступил к строительству теплицы. Бабушка занималась приготовлением обеда и время от времени подходила к окну, чтобы посмотреть, как у парня продвигаются дела. Вот появился фундамент, позже – стойки. А вскоре она заметила, что с крышей ему помогает дед. Когда каркас был закончен, хозяйка позвала работников обедать.

В другой раз Сергей с Петром Степановичем переправились при помощи лодки на противоположный берег реки, где рос лес, чтобы набрать плодородной земли. Гребя вёслами под руководством деда подруги, осторожно обходя отмели – корги, он размышлял: «Эти цветы станут символом нашей дружбы с Аней, как в сказке "Снежная королева" [24] . Такие розы были у Кая и Герды. Но в сердце мальчика попал осколок зеркала тролля, и он начал смотреть на всех с раздражением и злостью. Равнодушие убивает любовь. Попробуй быть к другу безразличным, не писать писем, не звонить, избегать разговоров, не замечать хороших поступков, и ты потеряешь его. А любовь избавляет от жестокости. Только сильный духом человек сможет бороться за тебя, как Герда».

После обеда Анна собиралась в клуб. Сидя перед зеркалом, она заплетала косу. Мама прилегла на кровать и задремала, бабушка после долгого дня, стуча пятью спицами в тишине, вязала носки. Глядя на внучку, Мария Петровна прервала молчание:

– Молодёжь в мою молодость умела крепко трудиться, но умела и веселиться. Веселье себе организовывали сами. Зимой у девушек были вечеринки с рукоделием. На них приходили и парни. Закончив работу, данную матерями на вечер, девчата шли погулять на горку, покататься на санках, поводить хороводы. Весной и летом играли в лапту [25] , лунки [26] или рюхи [27] . Ставили качели возле домов, а для малышей – в избах. В центре деревни находились большие качели. Вместо верёвок на них были судовые цепи. Юноши вставали на края доски и медленно раскачивали поющих подруг. Осенью на тонях [28] рассказывали сказки и при этом работали, ходили в гости на другие тони, прихватив с собой гармошку. Плясали на улице. Когда провожали рекрутов [29] , напевали: «Поезжает мой да любезный во дороженьку», «Из-под кустика-куста ракитного». Девицы своим любимым вышивали носовые платки, шили капшуки [30] под табак и махорку.