Чтение онлайн

Друзья могут писать мне пожелания на гипсе.

Рука не та, которой я ем и пишу.

Я свалился с дерева уже после того, как закончилась лучшая на свете игра в разбойников.

Может, мне больше не будут давать поручений по хозяйству (хотя вряд ли).

Будет много времени, чтобы читать.

Ладно. Мама права (кажется). Мне уже лучше

(немножко).

Я улыбнулся. Папа всегда был оптимистом. А мне он и не рассказывал, как сломал руку. Я посмотрел на дату, сосчитал, сколько папе тогда было лет. Я знал, что родился он в 1978 году, получается — одиннадцать. Столько же, сколько и мне сейчас.

Я выскочил из постели, вытащил журнал и ручку из рюкзака, устроился за деревянным столиком. Вырвал из журнала еще одну страницу.

22 июня 2019 года

Дорогой папа!

Мама только что сообщила мне новости. Ужасно, что тебе отрезали ногу. Наверное, тебе сейчас очень плохо. Я прочитал в твоем журнале, что, когда тебе было столько же лет, сколько и мне сейчас, ты сломал руку. Но потом все прошло! А значит, хотя у тебя теперь и нет ноги, ты обязательно поправишься. Ты ведь у нас такой!

Жаль, что я не рядом с тобой в госпитале. Очень по тебе скучаю. Может, это и странно, но, когда я читаю твой журнал, мне кажется, что я с тобой рядом, хотя ты и очень далеко. За меня не переживай. У нас с Хани все в порядке. Папа, я тебя люблю. И не забывай думать о хорошем!

Твой любящий сын

Джейк

Разбудили меня громкая болтовня птиц и яркий свет солнца.

Я протер глаза, зевнул. А потом вспомнил новость про папу. Солнечный день потемнел.

Я умылся, оделся, взял рюкзак. Положил туда свою тетрадку, папин журнал, бутылку с водой, солнечные очки. Натянул армейскую кепку.

Внизу было тихо. Свет в кухне не горел. Я вздохнул — значит, Хани опять грустит. Подошел к дверям ее комнаты. Постучал.

— Входи.

Хани еще не встала, глаза у нее распухли. На тумбочке у кровати лежали смятые салфетки.

— Доброе утро, мой хороший, — сказала она дрожащим голосом.

Я не улыбнулся в ответ. Мне и самому было грустно, а еще я проголодался.

— Мне нужно отправить почту. — Я показал ей белый заклеенный конверт.

— Что это?

— Письмо папе. Мне только нужно знать адрес. И марка нужна.

— А. Ладно. Отличная мысль, — сказала Хани и одобрительно кивнула. Одной рукой взяла конверт, другой надела очки в черной оправе. Наклонив голову, осмотрела конверт. Сняла с тумбочки старую замызганную записную книжку, протянула мне. — Адрес папиного госпиталя здесь, на бумажке, которая сверху. И погоди-ка… — Она вытащила из ящика две марки. — Вот, возьми обе. Письмо тяжелое, лучше лишнюю марку наклеить. Ты же не хочешь, чтобы его вернули, верно? Сходи на почту. Там есть отдельный ящик для почты за пределы острова.

Я повернулся.

— Джейк! — окликнула Хани. — А позавтракать не хочешь?

— У нас нет молока, — сказал я без всякого выражения.

— Да, я видела. Заказала, чтобы из города привезли. Наверное, сегодня будет. А еще привезут хлеб, твое любимое арахисовое масло, всякое разное.

— Ясно. — «Вот и хорошо», — подумал я.

— У нас овсяные хлопья есть. Можно их сухими пожевать.

Я сморщился, вспомнив, что в банке со старыми затхлыми хлопьями видел еще и мелких жучков. Уж лучше поискать в лесу дикие ягоды, как Сэм в «Моей стороне горы».

— Я поем, когда вернусь. Сделаю все дела, повидаюсь с Лоуви и Мейсоном на пристани.

Я зашагал к двери.

Хани крикнула мне вслед:

— Внучок, да ты почти ничего не ешь — как ты вообще выживаешь?

Мне хотелось задать ей тот же самый вопрос.

С Лоуви и Мейсоном я встретился на основном причале. Они разговаривали с каким-то мужчиной, рыжеволосым, с подстриженной бородой.

Когда я подошел, он сразу повернулся ко мне.

— А, привет. Ты же Джейк Поттер, верно?

— Так точно.

— А я Рэндал Пайпер. Старший пожарный на острове. Меня называют Пожарник Рэнд.

— Да, сэр… в смысле, да, мистер Пожарник Рэнд.

Я услышал, как Лоуви захихикала.

— А я знал твоего папу, когда он был маленьким. Он был моим лучшим другом.

Я вгляделся в него.

— Так вы тот рыжеволосый мальчишка на фотографии? Который висит на ветке?

— Я самый, — засмеялся он. — Я лучше всех на острове лазал по деревьям.

Когда он улыбнулся, я узнал мальчика с фотографии.

— То есть вы Рыжик?

Он откинул голову назад и снова захохотал.

— Ух, давно не слышал этого прозвища. Так меня только твой папа называл. Как он там? Есть новости?

Меня будто ударили в солнечное сплетение. Я засунул руки в карманы, опустил голову.

— Мама говорит, он будет долго поправляться. Ему, э-э… ему отняли ногу.

— Господи, — прошептал Пожарник Рэнд. — Не может быть. Поди поверь в такое. Как это ужасно, Джейк. — Он закрыл глаза и некоторое время молчал. Потом с усилием выдохнул и заговорил: — Одну вещь я знаю наверняка. Твой папа — настоящий боец. Он никогда не сдается.

— Да, сэр.

Он ласково сжал мне плечо.

— Он жив, а это самое главное. Тяжелые времена, Джейк, но он обязательно выкарабкается. Он очень сильный. Эрика Поттера так просто не сломаешь. — Рэнд хлопнул меня по плечу. — Уж поверь мне. Поверь — ради него.

Я кивнул, потом отвернулся. Не хотел, чтобы он видел слезы у меня на глазах. Скинул рюкзак, достал оттуда конверт. Взял в руку, ощущая его тяжесть. Внутри лежали письмо и страничка с моими рисунками. «Это тебе, папа», — подумал я. И бросил конверт в почтовый ящик.

— Письмо папе? — догадался Пожарник Рэнд.

— Да, Пожарник Рэнд.

— Уверен, новости от тебя пойдут ему на пользу.

Я низко надвинул кепку на глаза.

— Спасибо. Мне пора.

Я повернулся и пошел обратно. Лоуви и Мейсон молча проводили меня до электромобиля.

— Сочувствую тебе, дружище. — Мейсон положил руку мне на плечо.

— Я уверена, что он поправится, — сказала Лоуви, а потом обняла меня, чем очень удивила.

Я так и застыл, когда она обвила меня руками.