Чтение онлайн

Так мы и сделали. Вытащив лодки на берег, все разошлись по домам. Немного погодя мы снова вышли в море, а другие нэвоги больше на лов не вернулись, потому что их команды отправились спать. Дун-хынские лодки не пошли домой, а остались в гавани Острова на всю ночь.

Как только был готов, я снова вышел из дома, и все рыбаки тоже уже собрались, чтобы опять отправиться в море. Время для лова хорошее, только вот ливень по-прежнему не переставал. Мы отправились на всех нэвогах, какие были в нашем распоряжении; одни отошли довольно далеко от причала, другие не слишком. В любом случае сами мы были не очень далеко от земли. Забросили все сети, что были в нэвогах, и сразу же услышали надвигавшийся на нас шум. Это оказался сильный порыв ветра. Настолько мощный, что опрокинул всех нас на дно нэвога, а саму лодку сильно тряхнуло.

Я кинулся к веревке, которая держала сети на корме нэвога, и принялся тянуть ее к себе, покуда сети не поддались. Двое других крикнули мне посмотреть, есть ли в сетях какая-нибудь рыба, но там оказалось очень немного.

– Отпускай их снова, – сказали они.

Я так и сделал, потому как порывов ветра больше не прилетало. Только веревку отпустили, как снова раздался шум, в семь раз сильнее первого, который взметнул всю морскую воду до капли высоко в небо, а нэвог встряхнуло и стало бросать туда-сюда.

– Давай, живо, – закричали мне двое других, – вытаскивай веревку! Сейчас все сдует!

– По-моему, нам лучше оставить как было, – сказал я им, бросаясь к веревке. Но уже не мог вытащить невод ни на дюйм. Пришлось перебраться на корму, но он по-прежнему поддавался с большим трудом.

Ну так вот. Нам как-то удалось втащить невод благополучно, но такого ненастья, как тогда, прежде не случалось – море устремлялось в небо навстречу дождю и ветру. Мы как раз пытались подойти к причалу. Один греб на веслах, а двое других правили лодкой. Я остался на корме; и хотя у меня были две железных уключины, даже они погнулись – такой страшный был напор. Нас несло к месту стоянки и едва не перебросило через причал, хотя мы делали все возможное, чтобы удержать лодку. Когда мы приблизились к причалу, шла приливная волна – сильная, высокая. У берега перед нами набилось полно нэвогов, потому что там собрались лодки и из Дун-Хына, и с Острова, а место было очень узкое.

Мы бросили конец на землю и услыхали, что один нэвог унесло из гавани через пролив и в нем был всего один человек, а лодка сама – из Дун-Хына. Двое других из той команды остались на суше, а нэвог с единственным гребцом подхватило и утащило через пролив в открытое море. И, что хуже всего, вряд ли кто нашел бы средство тому человеку помочь. Слишком много лодок скопилось у причала.

Жестокий шторм продолжал бушевать всю ночь, и маленький нэвог с единственным человеком гнало ветром через залив Дангян до раннего утра следующего дня. К этому времени одиночка оказался в гавани Ив-Ра, в целости и сохранности вместе со своей маленькой лодочкой. Его там очень тепло приняли, ведь он преодолел шторм совершено один, – и очень сильно удивились, как же этот ужас долгой страшной ночью не прикончил его.

Не успел я вернуться домой, как пришлось снова выйти на улицу. Я хотел посмотреть, все ли мои родичи живы и здоровы. Больше всего я беспокоился о детях, потому что их дяди были в море и дети не знали, не унес ли их шторм.

Дождь все еще хлестал без передышки, и я был вынужден передвигаться от дома к дому прямо-таки на четвереньках. Как раз к тому времени, когда я снова оказался дома, рассвело и стало подсыхать. Я снял с себя одежду, добрался до кровати и тотчас же заснул.

Через два дня после этого происшествия люди на Бласкете собрались оплакивать утонувшего, но он, ко всеобщему изумлению, оказался дома. Пароход доставил его в Дангян вместе с нэвогом и сетями.

По всему королевству[134] разошлась весть о том, что случилось с человеком с Западного острова, и вскоре приехал представитель правительства, чтобы разузнать насчет пролива, по которому лодку унесло, когда она уже была в гавани у причала. Этот представитель сказал, что лишь трагическая случайность заставила рыбака, который был в такой тихой гавани, снова ее покинуть.

– Это, – сказал он, – случилось по неудачному стечению обстоятельств – что этот человек оказался последним, кто вошел в тот день в гавань.

Когда представитель уехал, вскоре взялись готовить все необходимое, и началась неустанная работа, чтобы сделать пролив как можно уже и выгородить гавань защитной стенкой. С тех пор это место стало безопасным: если ты внутри, наружу тебя уже никак не вынесет, ни живым, ни мертвым. Долгое время там была хорошая занятость. Лично я заработал там пятнадцать фунтов, причем трудился только на поденной оплате и лишь в отдельные дни. Двое других моих соседей вкалывали там часто – каждый раз, когда в них была необходимость.

Чуть погодя, после того как работа завершилась, я и двое других рыбачили в один прекрасный вечер, и нам не надо было уходить далеко от дома. Так или иначе, рыбы нам попалось немного. Мы дошли до Белого пляжа и решили забросить сеть еще раз. Наши сети пробыли в воде недолго, как вдруг мы заметили, что в них что-то копошится. Я сказал двум остальным, что в сетях, наверно, тюлень и скоро он съест там всю макрель, но те не проявили никакого интереса к моим словам и пропустили замечание мимо ушей. Сразу же после человек на носу сказал, что в сети какой-то дьявол, потому что он тащит за собой и сеть, и лодку.

– Давай, – сказал он, обращаясь ко мне на корме, – тяни сети, не задерживай!

– Да я бы давно ее вытащил, если б не вы! – ответил я.

Не успели эти слова слететь у меня с языка, как тварь в сетях забеспокоилась и протащила нэвог вместе с сетями примерно милю пути. Этими своими стараниями она нас чуть не утопила, но, по счастью, на конце сети была веревка двадцать саженей длиной, хотя мне и пришлось выпустить все, что было в руке. Дальше не оставалось ничего другого, как только обрезать сеть, и это означало бы попросту конец для бедного рыбака. Человек на носу сказал мне снова вынимать сеть. Я так и поступил. Мы ухитрились втащить на борт часть невода – и в этот миг едва не позабыли родную речь!

Ночь была лунная, и когда мы увидели огромную бесформенную массу где-то за кормой нэвога, все трое посерели от ужаса, не имея ни малейшего понятия, что же нам делать. Человек на носу велел мне не отпускать сеть, потому как предпочел бы скорее утонуть, чем остаться без невода, и я должен был дергать его туда-сюда. Чудовище оказалось огромным. Вокруг него намоталось шесть сетей, а может, и семь, и когда оно ныряло, приходилось стравливать веревку, пока это нечто не добиралось до песчаного дна.

Вот так мы боролись с ним, пока не приблизились к причалу. Все это время у меня был раскрыт хороший нож, чтобы обрезать веревку, но он бы мне вряд ли помог, если бы чудовище разъярилось. Наконец мы достигли причала, где получили помощь от двух других нэвогов. Чудовище заполнило всю заводь у причала. Тогда человек на носу сказал, что надо зайти на чудовище так, чтобы он смог снять с него сети, покуда оно все еще плавает. У нас не было большого желания в этом ему помогать, поскольку мы сомневались, в своем ли он уме. Вскоре оно стало барахтаться в заводи – с такой силой, что залило водой всех вокруг. Его спинной плавник ударил о камень и отколол от него кусок, в котором было с полтонны веса. Когда чудище наконец вытащили на сухое место, оно напугало едва ли не до смерти всех, кто собрался у причала. Печень у него была такая, что жиру хватило бы, чтобы год освещать весь Остров. Снять с него сети – целая работа. После этого сетей у нас не осталось, а только веревки, изорванные и растрепанные. С тех пор мы трое уже никогда не были такими, как прежде: слишком большие на нашу долю выпали испытания, и мы бы непременно потонули, если бы не оказались так близко от берега.