Чтение онлайн

Андрей Петрович тяжко вздыхает. Вряд ли ему хочется сейчас говорить. Но делать нечего.

— В общем, чтобы долго не растягивать — Шалашников дал о себе знать сразу после смерти твоего отца, — дядюшка морщится, словно от зубной боли. — Он был настолько вежлив и так прозрачно намекал, что для моего здоровья крайне полезно стать новым владельцем имения Островских, что выбора особого не было. Особенно после того, как один из его сопровождающих швырнул на стол обломки пушки, принадлежавшей Виктору.

— Это вы их вернули? — восклицаю удивлённо. — А я всё недоумевал, откуда они к матери попали…

— Из моих рук, — Андрей Петрович задумчиво разглядывает свои ладони, будто не веря глазам. — Кто ж тогда думал, что младший Островский сцапает их и потащит в город, да с расспросами там по злачным местам шататься будет? Я, как услышал, что тебя в подворотне насмерть забили, едва не поседел!

— Угу, повезло — так повезло, — бурчу мрачно, прикасаясь к рассечённой тогда брови, залеченной змеем при первом знакомстве.

Недели не прошло, а ощущение — будто целую жизнь прожил.

— А тут как раз Шалашников сетовать начал, что, дескать, вожусь слишком долго, — родич изображает лицом невыносимые душевные страдания. — Ещё мордоворотов своих прислал в помощь, «для ускорения процесса». Они и ждать не стали — рванули к вам. Только вместо убитого горем семейства встретили нового главу с Покровителем и в скверном расположении духа.

— Да уж, сквернее некуда, — сосредоточенно потираю подбородок. — Глаза открыл — вокруг всё незнакомое, где был и кто бил — не помню, ещё и какие-то кредиторы стулья выносят…

— Я, когда их спины увидал, понял, насколько всё непросто, — Андрей Петрович зябко переступает по гравию босыми ногами. — А когда с тобой пообщался, то и вовсе убедился: тут упрямства на двух Викторов хватило бы… Там сапог в здании, случайно, не завалялось?

— Валенки у стены стоят. С галошами, — сообщаю, заглянув в окно. — Годятся?

— Мне ли привередничать.

Дядюшка шустро забегает внутрь, подхватывая обувь, оказавшуюся на два размера больше нужного. Возвращается и, обуваясь, продолжает:

— В общем, напугать тебя, некогда тепличного мальчика, не удалось. Я тогда решил, что пусть всё своим чередом идёт. Раз, мол, такой упрямый — пусть сам и расхлёбывает. Но ты мало того, что вернулся, так ещё и на Изнанке Шалашникову на хвост наступил!

— Его уроды первые начали, — мрачно вспоминаю бой с внезапно мутировавшим при странных обстоятельствах бандитом. Прав я был насчёт того, что это всё — звенья одной цепи. — Я тогда просто мимо проходил.

— Но он-то подумал, что ты за отца мстишь и его дело продолжаешь, — Андрей Петрович аккуратно заправляет штанины в валенки. — Потому следил за тобой. А когда выяснил, где папоротник, — тут же выкрал. И целую толпу отрядил проверять, что же там так плохо лежит, что его наставник подобрать не прочь.

— Сорокин — его наставник? — из глубин сознания услужливо всплывает воспоминание о том, как Вадим Денисович строил предположения о том, кто был вором. — А что они не поделили?

— Какая-то давняя история. Не сошлись взглядами на развитие или вроде того, не знаю точно, — галоши скрипят, когда дядя переминается с ноги на ногу. — В общем, Патлатый у Васьки в подчинении был. Договорились они, что как Серьга вернётся — пойдут снова к вам в имение и такие деньги предложат, что наверняка всё продадите.

Насмешливо хмыкаю, демонстрируя своё отношение к такому умозаключению.

Но дядя продолжает, никак на это не реагируя:

— Сутки условленные прошли — а никто не возвращается. Ну, этот лысый из братвы и решил, что раз выкупать собирались — значит, в доме что-то невообразимо ценное хранится. Заставили меня всю кодлу туда отвезти — а нас Татьяна перед воротами заметила. Пришлось идти её отвлекать, чтобы бандиты не обидели.

Ишь ты, какой заботливый. Образцовый дядюшка, право слово.

— Только они всё равно напали, — со вспыхнувшей в голосе злостью произносит сестра. — А вы меня ещё удержать пытались!

— Пытался! Но я же тебя им на месте пришибить не дал, хоть и по лбу от тебя получил, — родич вдруг обретает нехарактерное для себя смирение. — И план этот идиотский с похищением придумал, чтобы Кирилл наверняка примчался, а я бы хоть как-то за тобой присмотрел. В другое место бандиты бы не поехали: у них давно база в этом здании.

Ты смотри! Сейчас с его слов окажется, что он всё это время исключительно ради нас старался.

Меняю тему:

— А что в заброшенном карьере интересного? И зачем на складе голем?

Замечаю невольно, как вспыхивают глаза Катерины при упоминании каменного истукана.

— Ну, тут всё просто, — разводит руками Андрей Петрович. — Голем нужен для раскопок. Шалашников с чего-то взял, что в глубине карьера под слоем известняка имеется проход на легендарный остров Буян. Иронично: взрослый серьёзный человек, а в сказки верит… А что вы все на меня так уставились?

— От изумления, — Катерина находится первой. — Человек с преступным миром дела имеет, а в отношении мироустройства мыслит как восьмиклассник.

— Если деньги некуда девать — много чего сотворить можно, — Андрей Петрович неопределённо разводит руками. — Говорят, есть у него мастерица какая-то: то ли Маша, то ли Даша — любую табуретку магией наполнить может. Да так, что та сама на манер коня тебя будет по дому верхом возить. Ну кому такое может понадобиться?

— Да много кому, на самом деле, — вспоминаю, что Медянкин рассказывал о своей похищенной ученице. И сложный витиеватый узор, изображённый краской на спине голема. — Но сейчас это не важно. Последний вопрос: когда Шалашников ждёт отчёта от Патлатого и его подельников?

— Послезавтра к утру и ждёт, — вздыхает дядюшка, — так что лишнего времени ни у кого из нас нет. Давайте на том и распрощаемся. Машину мою, надеюсь, забрать позволите? А то пешком я в Подольск и за неделю не вернусь.

— Забирай, — киваю, не меняя сурового выражения лица. А то решит, чего доброго, что его простили и всё забыто. — Но помни про уговор. Останешься в городе — пеняй на себя. По всей строгости закона ответишь.