Островский. Вызов принят!
Шрифт:
Лицо Вадима Денисовича ещё больше мрачнеет.
— Ещё и шляпу любимую унёс, тьфу! — с непередаваемой обидой добавляет он.
— Так, — вмешиваюсь, пока огорчённый Сорокин ещё больше не разбушевался. — Потеря папоротника и шляпы, конечно, большой удар. Но стоит ли так из-за этого переживать? Если есть указание на место, то мы и с помощью якула всё обнаружим.
— Боюсь, всё не так просто, — вздыхает Вадим Денисович. — Как думаете, зачем так дерзко выкрадывать инструмент для поиска, выдавая свои намерения? У меня ответ только один — они собираются опередить конкурента.
— Наверняка знают, где Алатырь и что он из себя представляет! — хлопает себя по лбу Глеб. — Как я сразу не подумал, ещё после той ночи…
— Давай подробностями личной жизни потом поделимся, — прерывает его хмурая Катерина. — С этого момента все наши усилия должны быть направлены на максимально быструю подготовку и отправку экспедиции.
Подхватывает лежащую на кофейном столике маску и прощально ею взмахивает:
— Так что извините, удаляюсь дорабатывать техническую часть. Рюрикович наш вон вообще из мастерской не показывается, даже обедает там. В общем, ночь будет о-очень длинной…
— А как же запрет делиться подробностями личной жизни? — язвит ей в спину Скороходов. Но механик удаляется, не удостоив его ответом.
— Не переживай, — хлопаю слишком уж рассерженного друга по плечу. — Всё будет хорошо.
— А-а… — машет он рукой. — Лишь бы работало как надо. А уж чем они там будут заниматься — не моя забота.
— Кирилл Викторович, для вас тоже есть ответственное поручение, — переключает моё внимание на себя Сорокин. — Прошу вас с Глебом Карповичем подняться в мой кабинет.
Ты смотри, как профессор посерьёзнел!
Даже по имени-отчеству снова обращается. Похоже, проблема на горизонте вырисовывается и впрямь нешуточная.
Дружно поднимаемся на второй этаж в рабочий кабинет. Вадим Денисович усаживается в своё кресло и сцепляет пальцы перед собой.
— У меня есть стойкое подозрение насчёт того, кто стоит за сегодняшним похищением, — выдаёт он после небольшой паузы. — Но доказательств на данный момент нет абсолютно никаких. Однако, если я прав…
Он обводит нас с Глебом многозначительным взглядом. И внушительно продолжает:
— …то противник наш обладает большим могуществом и не остановится ни перед чем.
— Это мы уже и сами поняли, — откидывается в кресле напарник. И ойкает, навалившись всем своим весом на забытый за спиной арбалет. Укладывает непослушную «Владу-Весту» на колени и продолжает. — Вряд ли стеснённый в средствах недоброжелатель снарядил бы целый отряд экспериментальными магическими устройствами.
— И уж точно не сумел бы раскошелиться на профессионала, забравшего папоротник, — согласно киваю, развивая мысль Глеба. — Даже не представляю сколько могут стоить услуги человека, способного свободно изменять свою внешность.
— Уж поверьте мне — дорого. — Сорокин тяжело вздыхает, вспоминая о пропаже. — Эти бы средства да в мирных целях… Но деньги чужие считать — дело неблагодарное. А вот своим финансам учёт нужен строгий.
Профессор открывает ящик стола и достаёт оттуда небольшую коробку с фабричным оттиском.
— Смотрите, — указывает он на упаковку. — Этот ящичек оценивается, примерно, в одну двадцатую от суммы вашего, Кирилл Викторович, долга перед банком. Казалось бы, очень приличные деньги. Но ваш отец, не раздумывая ни минуты, влез в кабальные обязательства, чтобы их заполучить. Хотите узнать причину?
— А у вас есть такая информация? — упираюсь удивлённым взглядом в уверенное лицо Сорокина.
— Не то, чтобы это было секретом, — профессор скрещивает руки на животе. — Просто люди, в массе своей, предпочитают давать простые объяснения сложным вещам. Поэтому среди охотников ходят упорные слухи о том, что Виктор спустил огромные деньги, играя в карты.
— А на самом деле? — не желаю гадать словно астролог по звёздному небу. Врать себе, оправдываясь вмешательством непреодолимых сил, — увольте, не по моей части.
— Он закупал макры в огромных количествах, надеясь вернуть в явный мир потерявшего с ним связь Покровителя, — Сорокин сочувственно вздыхает, качая головой. — Только, к сожалению, в его близкий круг затесались люди, охочие до быстрого и лёгкого заработка. Как вы понимаете, после смерти Виктора никаких следов этих запасов обнаружено не было.
Как же я люблю вот так, походя, узнавать жизненно важную информацию! Захочешь специально вытрясти — не добьёшься, а тут — бам! — получай всё разом и не жалуйся.
— Но сейчас главное не это, — Вадим Денисович выдерживает строго отмеренную паузу. — Учитывая, что якул является ключевым звеном предстоящей операции, мне хочется видеть его на пике возможностей.
Профессор снимает крышку с коробки, демонстрируя содержимое. И я физически ощущаю, как, глядя на рядком уложенные кристаллы, подбирается, будто перед атакой, змей.
«Укуш-шу», — шипит алчно.
— Макры из последней партии для поставки на одну из мануфактур, — Сорокин двигает этот сундучок с сокровищами в мою сторону. — Множество людей славно потрудилось, чтобы они оказались в нужных руках. И, думаю, вы теперь прекрасно понимаете, куда должны их все засунуть, чтобы наши недруги жестоко пожалели о содеянном.
Глава 22
За долю секунды живое воображение рисует во всех красках картину фарширования Васькиной банды полученными макрами…
Так, стоп! Мы вообще-то, о серьёзных вещах разговариваем!
Заманчиво ли предложение Сорокина? Ещё бы!
Вот только принимать его, не выяснив всех условий, будет неправильно.
— Вадим Денисович, это весьма приличная сумма, — слегка хмурюсь. — Вы уверены, что не пожалеете о своём вложении?
— Вложишься на старте — получишь достойный процент в будущем, — глядя мне прямо в глаза отвечает Сорокин. — А вы с якулом — одно из самых достойных вложений. Причины, думаю, достаточно понятны.
Таким я его ещё не видел: настоящий купец, который чувствует потенциальную прибыль и готов ради неё идти на риск.
Изумлённо присвистываю, пытаясь представить бюджет всей операции. Сорокин по мелочам не разменивается, это точно.
— Если «одно из», то есть и другое? — уточняю деловито.
Надо же понимать, на кого или что ставить человек, с которым я планирую ещё долго сотрудничать.
— Конечно, — без обиняков заверяет меня начальник. — И это — Глеб Карпович с его портальной магией.