Чтение онлайн

— Я не уйду, — пообещал я хрипло. — Я останусь с тобой.

Сделав тяжёлый вдох, она опустилась вперёд и прижала лоб к моему.

— Н-не смотря ни на что?

— Да, Лиз. — Я крепко зажмурился и выдохнул. — Н-не смотря ни на что.

ЭТО МОЯ ДЕВОЧКА

Лиззи

7 августа 2002 года

— Я знаю, что тебе больно, дорогая, — сказала Шинейд, когда везла меня домой с вечеринки. — Если бы я могла хоть как-то снять этот груз с твоих плеч, я бы сделала это в мгновение ока.

У меня не осталось никаких сил ответить.

Я просто облокотилась на окно и безжизненно уставилась куда-то в пустоту.

Куда именно — не знала.

Голова кружилась, лекарства начинали действовать, тело наполнялось теплом, а в голове становилось легко.

— Хочу, чтобы ты знала — ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, — продолжала она, протягивая руку через консоль и беря мою ладонь в свою. — Я люблю тебя как дочь и всегда буду. — Она сжала мою руку. — Ты занимаешь особое место в моём сердце, и это никогда не изменится.

Слёзы скатились по моим щекам.

Я всхлипнула и сжала её руку в ответ.

— Вот это моя девочка.

ЗАЩИТНИК ПАРЕНЬ

Хьюи

7 августа 2002 года

Час спустя, когда я усаживал свою девушку на заднее сиденье машины мамы и смотрел, как они уезжают, я взбесился и вбежал в дом, как бешеный.

— Ты просто не могла оставить это в покое, да? — злобно прошипел я, найдя Гибса и Клэр, прячущихся в её комнате. — Тебе обязательно нужно было разжечь этот чертов скандал.

— Я не хотел её расстраивать, — быстро оправдывался Гибс, поднимая руки. — Честно, брат.

— Не ты, — рявкнул я, повернув внимание на сестру. — Ты. — Сужая глаза с отвращением, я прошипел: — Ты даже не представляешь, сколько сил стоило Лиз прийти сегодня. Насколько важно для меня было, что она здесь, и ты всё испортила.

— Отстань, Хью, — поспешил встать на защиту Клэр Гибс, обнимая её защитно за плечи. — Она сказала, что извиняется. Мы оба. — Да? — я выплюнул слова, тяжело дыша. — Иногда извинений просто недостаточно!

— Мне так жаль, Хью! — выдала Клэр, закрыв лицо руками. — Ты целовал мою лучшую подругу, и я на мгновение потеряла рассудок. — Ну, привыкай, — резанул я в ответ. — Потому что твоя подруга — моя девушка, и она может целовать меня, когда захочет, и уж точно ей не нужно твоё разрешение, маленькая сестрёнка.

— Я знаю, знаю, мне правда жаль, — выдавила она, выглядя искренне виноватой. — Я поняла, что ошиблась, как только произнесла это. Я просто… я просто… не подумала.

— Ну так начни думать! — прошипел я, вне себя от злости. — И никогда больше не ставь её в такое положение. Она этого не выдержит, Клэр. Девочка, которую ты называешь подругой, висит на волоске! — Что с ней не так, Хью? — спросил Гибс, странно на меня посмотрев.

— Ничего! — рявкнул я, проводя рукой по волосам. — Она просто скорбит по сестре, вот и всё.

— Знаю я, что такое скорбь, Хью, — ответил Гибс медленно, нахмурившись. — Но это было не оно.

Я долго смотрел на него, потом с тяжёлым вздохом выпустил воздух из груди. — Просто оставь её в покое, ладно? И забудь об этом. — Ладно, — кивнул он медленно. — Обещаю.

ВСЕ ПРОСТО ПРЕКРАСНО

Лиззи

31 августа 2002 года

Злая, я сидела в кабинете врача в четверг днём, со скрещёнными на груди руками и запечатанным сердцем.

— Ты сегодня настроена поговорить? — спросила женщина за столом приятным тоном.

— Зависит от темы, — ответила я равнодушно. Эта врач была новой, моложе, я её раньше не встречала. Имя её не запомнила — через пару сеансов мы с ней уже не увидимся. Так всегда было — никаких постоянных встреч, никакой близости. Я могла каждый раз придумывать новую историю, и они никогда бы не узнали правду. Толстая кипа заметок на её столе должна была убедить всех, что этот незнакомец знает обо мне всё.

Она не знала и никогда не узнает.

Блестящий диплом доктора был тем, что уверяло родителей, что она — последний в длинной череде спасителей, способных вылечить их сломанную дочь.

Она не смогла.

Красная Шапочка была целиком съедена Большим Злым Волком.

Доктор начала:

— Вижу, у тебя летом был день рождения, — пролистывая мои записи.

— Тебе четырнадцать. Ты что-то особенное праздновала? Это был немного другой подход, чем стандартное «Как ты себя чувствуешь», но я могла с этим справиться.

— Да, праздновала, — ответила я. — И нет, не праздновала.

— Правда? — она подняла бровь с недоверием. — Ничего?

Как будто я собиралась тебе что-то рассказывать. Я пожала плечами.

Она улыбнулась:

— Ты не собираешься упрощать мне работу, да?

Ни за что на свете.

Когда я не клюнула на приманку, она снова стала копаться в моих записях, а я с нетерпением ждала, когда время истечёт. Осталось тридцать семь минут — и я уйду отсюда.

— Тут написано, что твоя мама боролась с раком всё твоё детство, — её глаза загорелись, когда она читала мои записи. — И она совершила чудесное выздоровление.

— Да, — я сказала сквозь зубы. До следующего раза.

— Ты не выглядишь счастливой из-за этого.

— Я вне себя от счастья, — ответила я мёртвым голосом, глядя ей прямо в глаза. — Разве не видно?

В её глазах промелькнула обеспокоенность.

— Как дела дома?

— Прекрасно.

— А отношения с родителями? Как они?

— Идеально.

— А настроение? Как себя чувствуешь, Лиззи?

Вот оно.

— Великолепно.

Доктор вздохнула с раздражением:

— Ты знаешь, я не смогу помочь, если ты не будешь со мной говорить. — Разве это не суть твоей работы? — я подняла бровь. — Придумывать, как заставить меня говорить?

— Да, — спокойно ответила она. — Но ты могла бы сильно облегчить мою работу, если бы открылась.

— Тебе за это платят. А мне — нет, — пожала я плечами.

— Ты хочешь быть где-то ещё?

— Да. — Я поняла, что она пытается.

— Может, у тебя есть друг, у кого хочешь побывать? Или парень?

— У тебя же есть мои записи, — я возразила. — Расскажи мне.

— Ты всегда была такой недоверчивой?

— Нет.

Были моменты, когда я была маленькой, когда я думала, что смогу быть счастливой. Тогда счастье казалось достижимым. Но тьма затянула мою невинность в свой водоворот.