Освободить 10-го
Шрифт:
МЫ КАК ПТИЦЫ, ХЬЮ
Лиззи
27 октября 2003 года
Сегодня был лучший день.
Я не чувствовала ни капли злости.
Ни малейшей.
Вместо этого я была околдована.
Как будто мир светился солнечными лучами.
Всё было блаженно и прекрасно.
Никакого страха.
Никакой печали.
Просто всё.
— Здесь это случилось, — сказала я, остановившись посередине моста. — Прямо здесь. — Схватившись за металлические перила, я наклонилась, чтобы посмотреть на реку внизу. — Именно здесь.
Громкое шуршание.
Блестящая вода.
Абсолютный восторг.
— Здесь она упала. — Я оглянулась через плечо на своего парня и кивнула ему. — Иди, посмотри.
Он неохотно подошёл.
Приблизившись, Хью прижал грудь к моей спине и заглянул через плечо. — Ты думаешь, это то место, где она упала?
— Я знаю, что да, — задумчиво ответила я, наслаждаясь ощущением его большого крепкого тела рядом с собой. Желание сразу вспыхнуло во мне, когда его рука обвила мою талию, и тело наполнилось страстью. — Ммм. Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо. — Откуда ты это знаешь? — спросил он тихо, прижимая щёку к моей голове. — А?
— Потому что я там была, глупышка.
— Что значит, ты там была?
— Я была там. — Пробежав руками по волосам, я глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный осенний ветер щекочет мои ощущения. — Я вижу её каждую ночь. — Я выдохнула с тихим стоном, когда соски напряглись от ветра, и откинулась назад, ощущая его любовь. — Она приходит ко мне во снах.
— Ты видела во сне, как она упала? — голос Хью был мягким и осторожным. — В твоих снах это именно то место, куда она падает? — М-м. — Я лениво кивнула и повернулась к нему лицом. — Ты такой красивый.
Его глаза цвета виски смотрели вниз на меня. — Ты в порядке, дорогая?
— М-м. — Я подняла руки и обняла его лицо, притянув губы к его. — Ты скоро сделаешь меня лучше, — прошептала я, нежно касаясь его губ. — Ты моё лекарство, не так ли?
— Я буду всем, что тебе нужно, — ответил он, медленно отводя меня от перил и ведя за собой. — Почему бы нам не пойти ко мне, я приготовлю тебе ужин?
— Но я не хочу ужин, — пожаловалась я, пытаясь углубить поцелуй.
— Я хочу твоё особое лекарство.
— У меня нет особого лекарства, Лиз, — сказал он, пытаясь меня убедить, накрыв мои руки своими. — Но у меня есть твое любимое мороженое в морозилке и пара фильмов из Xtra Vision. — Он наклонился и нежно поцеловал меня. — Ммм? Ещё один нежный поцелуй. — Можем взять одеяло и устроить киновечер на диване? — М-м. — Я кивнула, поцеловала его и оттолкнула руки, возвращаясь к перилам. — Пока, Кива.
— Лиз. — Голос Хью звучал печально. — Давай просто пойдём домой, хорошо?
— Да, хорошо, — ответила я, ступая на нижнюю перекладину перил, затем на следующую, поворачиваясь к нему. — Слушай, Хью?
— Да, Лиз?
— Ты пошёл бы со мной, если бы я прыгнула?
— Лиз. — В его глазах мелькнул страх, и где-то в глубине души я чувствовала, что ему это совсем не нравится. — Спускайся. Сейчас.
Я слышала панику в его голосе, видела её в глазах, но просила ещё.
До предела, без чувств, без заботы о последствиях.
— Мы как птицы, Хью, — продолжала я, пока мысли крутились, а тело охватывали сотни ощущений одновременно. — Мы могли бы летать, если бы ты дал нам шанс. — Глубоко вдохнув, я подняла руки к небу. Всё было волшебно. — Просто закрой глаза и лети.
— Я не собираюсь этого делать, Лиз, и ты тоже, хорошо?
— Боже, я так многое чувствую, Хью. — Улыбаясь, я закрыла глаза и вытянула руки как можно дальше. — Как будто солнце целует мою кожу. Ты тоже это чувствуешь, Хью? Оно целует тебя?
— Да, дорогая, я чувствую. Просто спускайся, пожалуйста.
— Я так сильно тебя люблю, Хью.
— Лиз!
Глубоко вдохнув, я позволила себе упасть назад и ждала, когда вода меня обнимет.
Но этого не произошло.
Единственное, что я почувствовала, — сильные руки, охватывающие моё тело, когда он вытащил меня в безопасность.
Когда он притянул меня к себе.
Назад в настоящий момент.
Назад к жизни.
Я ДЕРЖУ СВОЮ МАЛЫШКУ
Хьюи
28 октября 2003 года
Когда я вчера после инцидента на мосту уговорил Лиз прийти ко мне домой, я сразу же позвонил её матери за помощью.
К сожалению, мне ответил только Майк, который сказал, что ждёт врача, чтобы навестить Кэтрин, которая заболела из-за стресса, вызванного попытками воспитывать — и я цитирую — «самое большое несчастье, которое когда-либо случалось с ними».
Как ты понимаешь, эта реплика была для меня как айсберг для «Титаника», и после очень жаркого спора мне велели, чтобы моя мать отвезла Лиз в ближайшую больницу, потому что он снял с неё ответственность.
Он снял с себя ответственность за свою психически больную подростковую дочь.
Отец моей девушки действительно произнёс эти слова вслух.
Ублюдок.
Правильно это было или нет — я не мог сделать такого со своей девушкой.
Лежать на дороге перед домом и чтобы соседи на машинах проехались по мне — было бы менее больно, чем бросить девушку в больнице. Обратиться к матери тоже не выходило, потому что я знал в душе, что мама сделает то, чего я не смогу.
Так что вместо всего этого я рассказал маме выдуманную историю, что Лиз нужно остаться у нас на несколько дней, пока её родители в отъезде, и делал всё, чтобы сохранить достоинство своей девушки.
Заперевшись в комнате, я использовал все средства, какие были у меня под рукой, чтобы успокоить её разум и удовлетворить тело.
Губы.
Пальцы.
Язык.
Всё, что ей было нужно, я давал без возражений, молясь про себя, чтобы она вернулась ко мне по своей воле.
И чтобы без очередной госпитализации в психиатрическую клинику.
ЕЩЕ ОДНА НОЧЬ
Лиззи
30 октября 2003 года
Губы Хью были на моих, и я никогда не испытывала такого поцелуя.
Он любил меня своим языком.
Знаю, это странное описание страстного поцелуя, но это была правда.
Он всегда любил меня своим поцелуем.
Все его поцелуи.