Освободить 10-го
Шрифт:
— Может быть. — Его взгляд скользнул по мне, и мне стало тепло. — Ты сегодня очень красивая. — Улыбаясь, он игриво дернул бант в моих волосах. — Совсем не в стиле Лиззи.
— Моя сестра заставила меня надеть его. — Я покраснела и закрыла дверь. — Спасибо, что пришёл.
— У тебя дома огромный дом, — сказал он. — Серьёзно, огромный. — Да. — Стоя в прихожей, я сложила руки и уставилась на него. — Он очень старый.
— Да, так и выглядит. — Он заинтересованно осмотрел стены прихожей. — Очень крутой.
— Правда?
— Да. — Его глаза встретились с моими, и я снова покраснела. — Мой папа архитектор, так что я люблю такие места. — Он медленно повернулся, глядя на резьбу на потолке. — Георгианский стиль? — Эмм… моего папу зовут Майкл, — я поправила. — Он сейчас на кухне.
Хью на мгновение нахмурился, а потом его лицо озарила широкая улыбка.
— Ты такая милая.
Я удивлённо расширила глаза.
— Милая?
Его губы чуть дернулись, но он не ответил, решив сменить тему. — Так что, леди, как насчёт экскурсии по дворцу для твоего храброго рыцаря?
— Ты такой странный. — Я хихикнула, схватила его за руку и потянула к лестнице. — Пойдём.
***
— А ты знала, что прадед твоей мамы участвовал в осаде Корка в 1690 году?
— Это много «прадедов», Хью. — Я растянулась на полу в своей комнате, положив подбородок на руки и наблюдая, как Хью листает книгу, которую нашёл в библиотеке.
— И твоя семья — одна из немногих католических ирландских семей, которые смогли сохранить свои земли и богатство во время плантации?
— Он умер?
— Кто?
— Мой прадед.
— Нет, но здесь написано, что он потерял ногу. — Аккуратно перелистывая пыльную страницу, он продолжал читать. — Лиз, твоя мама богатая.
— Я не понимаю, что это значит.
— Это значит, что её дети и внуки никогда не будут волноваться о деньгах. — Он нахмурился, а потом засмеялся. — Наверное, это твои дети.
— Но у меня нет детей.
— Пока нет, но когда ты вырастешь, у тебя будет куча детей, — объяснил он, вернувшись к книге. — И они будут очень богаты.
— О.
Я подумала и решила, что меня это не волнует, после чего снова уставилась на него.
— Знаешь, мне кажется, мне нравится больше быть с тобой, чем с твоей сестрой, — призналась я. — Это делает меня плохой подругой?
— Нет, — ответил Хью, снова повернув голову ко мне. — Я понимаю. — Правда?
— Да. — Он кивнул, закрыл книгу и положил подбородок на руку. — Тебе нравится тишина, а моя сестра — полная противоположность.
Я удивлённо расширила глаза.
— Мне правда нравится тишина.
— Мне тоже. — Он улыбнулся. — К тому же ты самая младшая в семье, да? А Кива — гораздо старше.
— Да.
— Значит, ты привыкла к тишине, — продолжил он объяснять. — Я — старший из четырёх детей, поэтому привык к шуму, но он мне не нравится.
Я нахмурилась от непонимания.
— Но вас только двое.
— Гибси — по сути средний ребёнок, а Бет — младшая. — Его губы чуть улыбнулись. — Он почти как мой брат.
— Так вы его вроде как усыновили? — улыбнулась я. — Как Мастер Сплинтер с черепашками.
Его тёмные глаза посмотрели на меня, и его усмешка стала шире.
— Почти.
Он был красивым. Очень красивым.
— Хью?
— Да?
— Ты мне нравишься.
— Ты мне тоже, Лиз, — ответил он, садясь. — Жаль, что ты не учишься в моем классе, а в классе моей сестры.
Я села, скрестив ноги, и улыбнулась.
— Я хочу быть с тобой всё время.
— Да. — Его щеки покраснели, и он кивнул. — Я тоже.
— Хью?
— Да, Лиз?
— Ты знаешь, что Гибси собирается попросить Клэр выйти за него замуж, когда вырастут?
Я приблизилась, чтобы наши колени коснулись.
— А ты попросишь меня выйти за тебя?
Хью долго смотрел на меня и спросил:
— Если я попрошу, ты скажешь «да»?
— Да. — Я кивнула с энтузиазмом. — Определённо скажу «да».
Он улыбнулся.
— Это хорошо знать.
— Хью?
— Да, Лиз.
Я указала на часы у него на руке.
— С Новым годом.
Хью долго смотрел на часы, а потом повернулся ко мне, покраснел и нежно поцеловал в щёку.
— С Новым годом, Лиз.
ЧАСТЬ 3
Опустающие расставания
ЖИТЬ ДАЛЬШЕ И НАЧИНАТЬ НОВУЮ ЖИЗНЬ ВМЕСТЕ
Хьюи
1 апреля 1995 года
Сидя на тротуаре со своей стороны улицы, мы наблюдали, как большой белый фургон подъехал к дому номер девять. Из него вышли Кит и Марк Аллены. Обойдя фургон сзади, Кит открыл дверь, и они начали выгружать коробки с вещами.
— Думаешь, это первоапрельская шутка? — с надеждой спросил Фели.
— Хотелось бы, — ответил я.
— Это отстой, — пробурчал Гибси, удерживая на коленях маленького кудрявого малыша.
— Полный, жирный ослиный отстой, — со вздохом согласилась Лиз.
— Ребята, не ругайтесь, — пожурила нас моя сестра. — Не при Бет. — Да брось, Клэр, — возразил я. — Если не ругаться сегодня, то когда вообще можно?
Она пожала плечами, но ничего не сказала.
Потому что нечего было сказать.
Потому что это был худший день на свете.
Через несколько минут из дома выбежала Сайв. Улыбка на её лице была шире любой, которую она когда-либо дарила Джо.
Когда она обвила руками Кита Аллена, мальчик, сидящий рядом со мной на тротуаре, уткнулся лицом в шею своей сестры и простонал:
— Это худший долбаный день в моей жизни.
— Гиб, — пробормотала Бет, дергая его за волосы. — Гибби.
— Всё нормально, Бет, — успокоил я, пересаживая малышку к себе на колени. — Гибси просто устал.
Мне было жаль друга, но я не знал, что сказать, поэтому просто слегка толкнул его плечом — дал понять, что мне жаль, что его мама меняет его отца на этого мужчину.