Чтение онлайн

Хотя это компромиссное предложение также было отвергнуто Румынией, Франция старалась возобновить советско-румынские переговоры и намекала Бухаресту, что в случае его неуступчивости она тоже подпишет договор с Москвой. 13 сентября польский посол в Москве передал советской стороне новое компромиссное предложение и новый румынский проект пакта о ненападении, одобренный Францией. В это же время Румыния добивалась от Франции, чтобы она в качестве условия подписания договора с СССР потребовала от советской стороны письменного заявления о ненападении на Румынию. Понятно, что Франция не спешила усложнять свои отношения с СССР. 17 сентября было достигнуто соглашение о том, что советско-румынские переговоры возобновятся в Женеве. Тем временем в ходе встреч Литвинова и румынского посла в Польше В. Кадере к 2 октября текст договора был в целом согласован. Москва даже согласилась на его подписание, но румынская сторона настаивала на исключении из заключительного протокола слов «существующих споров» и не желала идти ни на какие компромиссы. Подавший в отставку румынский посол в Лондоне Н. Титулеску, который еще ранее неоднократно публично выступал против подписания договора, не содержащего признания советской стороной Бессарабии частью Румынии, 11 октября в Париже попытался добиться помощи Франции в вопросе признания Советским Союзом румынской границы по Днестру. Вместе с тем он заявил, что советско-французский договор вовсе не обусловлен советско-румынским. Советская сторона сообщила Франции и Польше, что готова подписать договор, если Румыния согласится с текстом, согласованным в Женеве. [232]

В этих условиях СССР 16 октября заявил, что Румыния специально затягивает переговоры. 20 октября ставший министром иностранных дел Румынии Титулеску обратился за посредничеством к Польше, но получил отказ, так как Варшава не верила в то, что Румыния хочет достичь соглашения. Тогда 1 ноября Бухарест передал свои предложения в Париж, который 3 ноября передал их в Москву. Теперь Румыния хотела пересмотреть текст 4—й статьи и отказаться от слов о существующих спорах в заключительном протоколе. В ответ СССР заявил, что готов еще 4 месяца подождать согласия Румынии на подписание согласованного в Женеве текста договора о ненападении, если Франция немедленно подпишет давно подготовленный советско-французский договор. В любом случае Москва собирается проводить политику, исходя из пакта Бриана-Келлога. Выступая в парламенте 23 ноября, Титулеску заявил, что «на такой пакт о ненападении Румыния не может согласиться ни сегодня, ни когда бы то ни было». В этих условиях Польша 27 ноября ратифицировала советско-польский договор о ненападении, а Франция 29 ноября подписала аналогичный договор с СССР. В итоге Москве удалось несколько нейтрализовать антисоветскую направленность польско-румынского и франко-румынского договоров 1926 и 1931 гг. [233]

Позиция Румынии в ходе советско-румынских переговоров показала, что Бухарест уже не спешит выполнять все просьбы Франции, что отражало снижение французского влияния в странах Восточной Европы. 15 февраля 1933 г. советско-французский договор о ненападении вступил в силу. 16 февраля страны Малой Антанты подписали «Организационный акт», отражавший укрепление их союза, направленного на сохранение существующего статус-кво. Естественно, что Франция и СССР одобрили этот шаг, а все более сближавшиеся Германия, Италия и Венгрия осудили. Более того, уже 14 марта Италия предложила Румынии отказаться от поддержки Югославии в ее территориальных спорах с Венгрией и Болгарией взамен отказа последних от территориальных претензий к Бухаресту.

В 20-х числах февраля 1933 г. в столицах великих держав Европы началось обсуждение предложенного Муссолини «Пакта четырех» (Англия, Франция, Германия и Италия). Естественно, что Польша и другие восточноевропейские союзники Франции не поддержали эту идею, против ее реализации высказался и СССР. 25 марта 1933 г. Малая Антанта выступила против подобного соглашения и попыталась воздействовать на позиции Англии и Франции. Однако быстро выяснилось, что малые страны не имеют реальных рычагов влияния, и постепенно критика «Пакта четырех» с их стороны затихла. 30–31 мая Малая Антанта примирилась с французским проектом «Пакта четырех». Однако малые страны Восточной Европы прекрасно понимали, что в новых условиях стоило бы ориентироваться не только на Францию.

Еще 22 февраля 1933 г. Румыния уведомила Германию о том, что экономические и политические отношения с ней не должны быть нарушены никакими решениями Малой Антанты и при определенных условиях Бухарест не будет противодействовать реваншистским устремлениям Берлина. 17 марта румынский король Кароль II заявил корреспонденту «Фёлькишер беобахтер», что придает большое значение укреплению отношений с Германией и «польский вопрос не может помешать этому». Еще накануне схожие идеи были неофициально доведены до сведения Берлина через лидера румынских фашистов Ш. Татареску. Единственно, что волновало румынское руководство, была перспектива германо-венгерского сближения, которое следовало блокировать уступками Германии. Со своей стороны, Берлин считал необходимым полное изменение внешнеполитической ориентации Румынии. В мае до сведения Берлина было доведено желание Румынии более тесных отношений с Германией. В ответ Гитлер заявил, что если Малая Антанта будет благосклонна к Германии, то он постарается свести к минимуму возможность вооружения Венгрии. В качестве условия германо-румынского сближения выдвигалось требование отхода Бухареста от прежних внешнеполитических союзов. [234]

Тем временем 7 июня был парафирован «Пакт четырех». 21 июня Бухарест попытался прозондировать позицию Берлина относительно отказа от поддержки территориальных претензий Венгрии в обмен на готовность Румынии не возражать против присоединения Австрии к Германии. 15 июля в Риме был подписан Пакт согласия и сотрудничества между Англией, Францией, Италией и Германией («Пакт четырех»), который не вступил в силу, так как не был ратифицирован Францией. В начале августа 1933 г. в Берлин прибыл личный представитель главы румынского правительства, который подтвердил готовность Бухареста установить тесные экономические и политические связи с Германией, но германское руководство требовало полной внешнеполитической переориентации Румынии. Однако выход Германии из Лиги Наций, усиление реваншистской пропаганды в Венгрии и позиция Франции привели к тому, что Румыния не спешила менять свою политику. Стало очевидно, что немедленной внешнеполитической переориентации румынского руководства не предвидится.

Тем временем СССР поддержал и расширил французский план обеспечения безопасности в Европе и внес на рассмотрение конференции по разоружению конвенцию об определении агрессора (нападающей стороны). Уже в марте страны Малой Антанты поддержали советское предложение. 9 апреля СССР предложил Польше принять участие в конференции для подписания конвенции об определении агрессии, но Варшава, в целом одобрившая эту идею, предложила Москве сначала урегулировать свои отношения с Румынией. Однако солидарная позиция стран Малой Антанты позволила Румынии 24 июня от ее имени заявить о готовности подписать конвенцию об определении агрессии без урегулирования бессарабского вопроса. [235]

В этих условиях Польше пришлось согласиться на советское предложение, но Варшава выступила за подписание региональной конвенции, а не открытой для подписания всех желающих. Тем самым польское руководство демонстрировало свою независимость и пыталось оказать давление на Германию, фактически поддерживая ее опасения относительно подписания открытого документа. Кроме того, Варшава выступила против участия в конвенции стран Малой Антанты, поскольку это могло задеть интересы Венгрии и Италии, с которыми у Польши были хорошие отношения. Бессарабский вопрос был обойден на базе договоренности о том, что в протоколе будет указано о неприкосновенности территории, находящейся «под властью» договаривающихся сторон. В итоге 3 июля СССР, Польша, Эстония, Латвия, Румыния, Турция, Персия и Афганистан подписали региональный протокол, а 4 июля СССР, Чехословакия, Румыния, Югославия и Турция подписали открытую конвенцию об определении агрессии. [236] Румынское руководство использовало эту конвенцию для пропаганды своей версии о решении бессарабского вопроса. Со своей стороны, 29 декабря на IV сессии ЦИК СССР Литвинов заявил, что территориальный спор с Румынией все еще не разрешен.

Во второй половине 1933 г. Советский Союз фактически поддержал французскую идею о коллективной безопасности в Европе, и в декабре советское руководство определило новый внешнеполитический курс страны. [237] Начавшееся осенью 1933 г. обсуждение идеи Восточного пакта между Парижем и Москвой привело весной 1934 г. к появлению проекта соглашения, предусматривавшего заключение договора между СССР, Германией, Польшей, Чехословакией и странами Прибалтики и советско-французского договора о взаимопомощи, связанного с Восточным пактом и Локарнскими соглашениями. Предполагалось, что Франция оказала бы СССР помощь в случае нападения на него кого-либо из участников Восточного пакта, а советская помощь Франции осуществлялась бы в случае нападения на нее кого-либо из участников Локарнских соглашений. Для Франции осуществление этого проекта было обусловлено вступлением СССР в Лигу Наций, а Москва считала обязательным участие в соглашении Франции и Польши. Однако французские зондажи Польши на предмет ее участия в проектируемом соглашении показали, что польское руководство осторожно относится к многосторонним соглашениям и опасается усиления международного влияния СССР.

В условиях явного сближения Франции с СССР страны Малой Антанты 22–23 января 1934 г. обсуждали перспективы установления дипломатических отношений с Советским Союзом. Если Чехословакия, чьи отношения с Польшей после подписания 26 января 1934 г. германо-польской декларации о мирном разрешении споров и неприменении силы ухудшились, была заинтересована в ускорении нормализации отношений с СССР, то Югославия была против немедленных шагов в этом направлении, надеясь на поддержку Германии в случае обострения отношений с Италией. Румыния же стремилась увязать восстановление дипломатических отношений с решением в ее пользу бессарабского вопроса. В итоге было решено, что «три государства Малой Антанты восстановят нормальные дипломатические отношения с СССР, как только будут налицо политические и дипломатические условия, отвечающие интересам каждой из трех стран». Пока же румынское руководство было занято определением дальнейшего внешнеполитического курса страны. Французское влияние в Румынии постепенно ослабевало, что было связано в том числе и с нежеланием Франции пойти на уступки в вопросе выплаты долгов по кредитам. Соответственно прогерманские круги в Бухаресте всячески использовали этот факт для пропаганды в пользу ориентации на Берлин, который продолжал свой жесткий курс в отношении Румынии, стремясь добиться окончательного ее отказа от профранцузской ориентации. Накал страстей был так велик, что в ночь на 31 декабря 1933 г. членами «Железной гвардии» был убит румынский премьер-министр И. Дука.

6 февраля 1934 г. были установлены дипломатические отношения между Венгрией и СССР. Тем временем завершились поддержанные Францией длительные переговоры, и 9 февраля был подписан Балканский пакт, которым Румыния, Югославия, Греция и Турция гарантировали свои границы и обязались поддерживать друг друга в случае угрозы нарушения территориального статус-кво. Ответом на него стали Римские протоколы, подписанные в марте Италией, Австрией и Венгрией. В ходе обсуждения идеи Восточного пакта Румыния с апреля 1934 г. под влиянием Франции стала все более определенно склоняться к нормализации отношений с СССР. С этого времени начались и прямые советско-румынские переговоры, в ходе которых Титулеску вновь постарался добиться от СССР заявления об отказе от Бессарабии в обмен на установление дипломатических отношений. Со своей стороны Москва, естественно, была не склонна идти на подобные заявления и настаивала на возобновлении дипломатических отношений в полном объеме. В конце концов стороны согласились оставить бессарабский вопрос в стороне. Франция и Чехословакия также воздействовали на Румынию и Югославию с целью ускорить их соглашение с Москвой. В итоге 9 июня 1934 г. в Женеве состоялся обмен письмами, согласно которым Румыния и Чехословакия установили нормальные дипломатические отношения с Советским Союзом. 23 июля были установлены дипломатические отношения между СССР и Болгарией. [238]