Чтение онлайн

– Они вызвали его сорок минут назад, а мистер Бамберг присоединился к ним приблизительно минут двадцать назад… Я беспокоился… Они не будут его мучить?

– Мистер Лонгботтом, пожалуйста, приведите директора вместо того, чтобы болтать глупости, – рявкнул Снейп, прерывая возбужденное бормотание Невилла.

– Я пытался. Но я не знаю пароля, – сказал то жалобным голосом.

– Пароль – выдумка. Теперь быстро!

Но Невиллу не понадобилось звать директора. Они встретились как раз перед классом. Двое взрослых посмотрели друг на друга и одновременно воскликнули:

– Аперио!

– Более сильная версия Алохоморы, – объяснила Гермиона Невиллу.

Дверь с громким стуком распахнулась.

– Экспеллиармус! – было следующим посланным ими проклятьем, когда Снейп первым вбежал в комнату. Дамблдор подошел к трем аврорам. Он собирался открыть рот, когда Снейп крикнул из угла:

– Он без сознания, Альбус!

К этому времени Невилл и Гермиона стояли у двери, глядя внутрь. То, что они увидели, едва не заставило их сердца остановиться. Квайетус, полуголый, лежал на полу, его кожа была бледной, покрытой шрамами и порезами, лицо было в крови, волосы – влажны от пота. К их удивлению, Снейп сел на грязный, холодный пол и поднял мальчика к себе на колени. Его землистое лицо было бледнее, чем когда-либо, темные глаза странно блестели. Слезы? Он, казалось, не замечал ничего, кроме сына, так что Невилл, бросив на него и на директора короткий взгляд, отправился, чтобы привести мадам Помфри.

– Что случилось? – было первым вопросом медсестры. Когда Невилл рассказал, что он видел, женщина схватила несколько рулонов стерильных бинтов и бутылку успокаивающего зелья, больше ничего. Невилл был поражен этим, но не сказал ни слова, только молча последовал за ворчащей женщиной.

– Авроры, прекрасно… Три ребенка в лазарете, теперь четвертый… Хорошенькое дело!.. Испанская инквизиция…

К тому времени, как они достигли класса, Невилл узнал, что в этот день трое слизеринцев (первокурсник и два третьекурсника) оказались в лазарете с небольшим шоком, и мадам Помфри подозревает, что у Квайетуса тоже шок. Невилл сомневался в заключении медсестры, но не осмелился протестовать: учитывая частые происшествия с ним, его отношения с женщиной были напряженными и жизненно необходимыми, так что он решил с ней не спорить.

Она вошла в комнату, не глядя на трех авроров, у которых был свирепый спор с директором. Она присела рядом с мастером зельеварения и, к удивлению Невилла, влила половину бутылки в горло ошеломленного мужчины. Только когда объятия профессора ослабели, она обследовала мальчика.

– Он отказался отвечать на простой вопрос! – старый аврор был разъярен. – Он даже противоречил себе!

– О чем вы спрашивали его? – угрожающе спросил директор.

– О его шрамах. Сначала он сказал, что летом попал в автомобильную катастрофу, потом я увидел, что этим повреждениям не больше месяца! – теперь объяснил Перси, его руки нервозно сжались. Он не решался спорить с Дамблдором.

Директор повернулся к медсестре.

– Хорошо. Тогда, я думаю, мы можем спросить об этих шрамах профессионала. Поппи?

Когда медсестра подняла голову, Невилл увидел на ее лице явный шок. Ей даже понадобилось некоторое время, чтобы вернуть способность говорить.

– Его… его шрамы… – она прочистила горло. – Да, он получил их летом. Но три недели назад у него был несчастный случай на зельеварении, который заставил его порезы… шрамы снова открыться.

Глаза Невилла удивленно расширились. Три недели назад не было никакого несчастного случая!

Но Дамблдор кивнул.

– Пожалуйста, Поппи, продолжайте! В чем теперь проблема?

– Легкие физические повреждения, несколько ушибов и разбитые губы, из-за нескольких ударов, и большое нервное потрясение, вызванное, очевидно, Круциатусом или Тормента, – сказала она и подняла глаза на директора.

– Проверьте их палочки, директор, – мрачно добавила она.

– Которая из них ваша, мистер Бамберг? – тон Дамблдора был резким и холодным. Тем временем Снейп поднял Квайетуса, и в компании с Поппи направился в лазарет.

– Дубовая, – рявкнул аврор. – И не нужно ее проверять. Я наложил на мальчишку Тормента.

– Тормента? Только потому, что он стыдился своих шрамов? – крайне недоверчиво воскликнул Невилл.

– Мистер Лонгботтом, пожалуйста, – неожиданно улыбнулся ему директор, – это дело мое и этих джентльменов. Вам не нужно здесь находиться. И спасибо за помощь.

Невилл кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Они накладывают на ребенка пыточное проклятье, – покачала головой Гермиона. – Они ненормальные. Не удивительно, что мадам Помфри была так потрясена.

Невилл нервно почесал шею. Они с девочкой были одни, однако он наклонился к ней поближе.

– Гермиона, шрамы Квайетуса действительно месячной давности! Я однажды видел их, когда мы убирали кабинет зельеварения после дополнительных занятий несколько недель назад. Они были покрасневшие и свежие… Я тогда подумал, что он порезался. Но теперь я увидел, что он весь покрыт ими…

– Не знаю, Невилл, – медленно ответила Гермиона. – Возможно, ты видел их после того несчастного случая с зельями…

– Не было никакого несчастного случая!

– Откуда ты знаешь? Его отец – школьный мастер зельеварения, и в то время они экспериментировали с различными ингредиентами для зелья профессора Люпина. Может, у него тогда был десяток несчастных случаев, но ты этого не заметил!

– Но тогда… почему он сказал, что не хочет, чтобы я рассказал о них профессору Снейпу? И почему он просто не сказал мне правду?

Гермиона задумчиво прикрыла глаза.

– Мне кажется, я знаю причину, Невилл. Он беспокоится об отце. Я думаю, ребенком его мучили, и теперь он боится, что если кто-то разгадает этот несчастный случай, в нем обвинят его отца, а он должен будет вернуться в семью.

Невилл сильно побледнел.

– Его мучили…

– Помнишь его обморок на уроке защиты? Я думаю, что он был прямым следствием предыдущего мучения.

С минуту они стояли молча. Потом Гермиона вздохнула.

– Пойдем в лазарет.

Картина, ожидавшая их в лазарете, была удивительней всего, что они видели за этот день. Снейп сидел на кровати Квайетуса с сыном на коленях; он успокаивающе качал явно находящегося в сознании рыдающего мальчика, и спорил с медсестрой.

– Конечно, я отведу его домой. Я не буду здесь спать, а он больше не нуждается в вашей помощи. С ним все будет в порядке.

– Но Северус…

– Нет, Поппи. Я отведу его домой.

– Последствия проклятья…

– Я могу с ними справиться. Если я правильно помню, я готовлю вам зелья и знаю, что ему давать в таком состоянии.

– Но ваши уроки…

– Я не забыл о своих уроках. Альбус, если захочет, позаботится о них. Я хочу побыть с ним. У него был сильный эмоциональный шок. Я не оставлю его одного и, конечно, не здесь! Что вам надо? – внезапно рявкнул он на двоих, стоящих в дверном проеме.

Невилл испуганно отскочил назад.