Чтение онлайн

Она долго молчала.

— Ты ведь помнишь, что я в тире тебе говорила?
– послышался наконец голос в трубке. — Про мужика этого, потного. С колечком на лбу. Про предательство.

— Да помню я все! Ты послушай просто...

— Я думаю, нам не надо встречаться, Леший. Даже уверена. Искать меня тоже не надо. Я до последнего держала эту «симку» в телефоне, потому что знала, что ты позвонишь. Потом я ее просто выброшу. Послу­шай... Не перебивай только. Ты в самом деле все это спецом устроил, чтобы, ну, как это... внедриться в бан­ду? Водил меня всюду, спал со мной? Да?

У Лешего челюсть упала. И кони белые перед глазами.

— Ты рехнулась, что ли? Какое внедриться? Куда? За­чем? Да какая вы банда?!.. Ну, сама послушай, что ты несешь!

Молчание.

— Нет, ну это я набивался к тебе, что ли?! — орал Ле­ший.
– Внедрялся! Внедрялся!.. Как я внедрялся? Сама же на лестницу выбежала! Сама хотела!

— Хотела... Я ошиблась, Леший.

— Так какого...

Она плакала. Рыдала.

—А потом еще раз ошиблась!.. Когда ты мишени ме - нял... Я могла пристрелить тебя!.. Как того, с колечком. ТЫ пистолет свой оставил там...Ты ведь инструкции... терпеть не можешь! Дура я! Надо было воспользоваться!

—Точно. Дура, - сказал Леший, — Там патронов не было.. Ты же всю обойму расстреляла.

Ту-ту-ту-ту! Разговор окончен.

Ту-ту-ту-ту. Абонент недоступен.

— Это даже оригинально! — объявила Лидия Стани­славовна вместо приветствия. Но посторонилась, в квартиру впустила. Закрыла за ним дверь, встала напротив, посмотрела с бретерским та­ким любопытством: экий вы, сударь!.. В зубах у нее дыми­лась сигарета, заправленная в коричневый мундштук.

— Вы помните меня, конечно, — сказал Леший.

Наклон головы: помню.

— Я знаю, Пули, то есть Полины, нет дома... Это, вобщем, правильно.

Наклон: еще бы.

— Это недоразумение. Все это скоро закончится.

Лидия Станиславовна достала мундштук, спросила:

— Когда?

— Не знаю.

Мундштук вернулся на место, у

— Мы с вами взрослые люди, Лидия Станиславовна. Я пытался, но у меня ничего не получилось. Попробуй­те вы ей объяснить...

Вежливое внимание.

— Что я тут ни при чем, вот и все.

— Работа такая, - подсказала Лидия Станисла­вовна.

— Она звонила вам сейчас? Где она?

Полное недоумение.

— Зря вы так.

Она все такая же полная и невзрачная, полная про­тивоположность (каламбур!) своей дочери. И тапочки ее, кажется, стали даже еще более стоптанными. Но все-таки сейчас Леший уловил в ней что-то, похоро­ненное глубоко-глубоко. Бывшая девчонка с протубе­ранцами, со спокойной уверенностью, поселившейся, наверное, класса с пятого, что все будет так, как она за­думала. Все в конечном итоге получилось как раз на­оборот, но уверенность эта, давно отпетая и похоронен­ная, превратившаяся в глупый миф, все равно живет в глубине, в кавернах и пустотах... как эти его злосчаст­ные карлики.

— Вы все-таки объясните ей, пожалуйста, — еще раз попросил Леший.

Лидия Станиславовна плавным движением освобо­дилась от мундштука, выдохнула в сторону.

Устало, но как бы по-свойски:

— Вы порете лажу, молодой человек... простите. Все просто, как два пальца. Если вам так дорога девушка — плюньте вы на эту работу. Увольтесь. Она поверит вам. И я поверю. К тому же, как я подозреваю, вам на нее и так плевать. На работу, в смысле.

— Пока я в органах, я смогу реально помочь ей в этой ситуации. А так...

Всепонимающая улыбка.

— Вы мне не верите.

Вежливо:

— Ничего страшного, молодой человек...

— Я не такой уже и молодой, - сказал Леший.

— У Полины все будет хорошо. Не беспокойтесь. Очень целеустремленная девушка. Она ведь не понима­ет, что такое 375-я проба, или 586-я... Когда есть 999-я. Понимаете, да? Когда-нибудь она найдет то, что ей нужно. Иного просто не дано. Ведь вы научили ее по­нимать, что есть кто... как говорится.

999-я, подумал Леший. Он посмотрел на Лидию Ста­ниславовну. А еще вспомнил Крюгера. И Рыбу.

— Как-то я сомневаюсь, — сказал он.

— Сомневайтесь. Главное — не обижайтесь, - сказа­ла она в этот раз искренне, даже по-дружески. И откры­ла перед ним дверь. — Вы все-таки ац-цкий, как приня­то сейчас говорить, персонаж... Ацкий. Простите. Вы мне даже нравитесь, наверное... Всего доброго.

Леший вышел и сказал:

— Вы мне тоже. Но чисто как теща.

Она рассмеялась и захлопнула дверь.

Подземелья Москвы

«Метро-2» они все-таки нашли во время четвертого выхода. Причем совершенно обыденно: заглубились в обычном пассажирском метро на Кропоткинской, по­шли по туннелю на зеленые огни светофоров, свернули налево по рельсовому отводу — в так называемый обо­ротный тупик. Через двадцать метров рельсы оборва­лись у огромных ворот из литого бетона с метр толщи­ной, слева есть камера, куда отъезжает плита, в пол вде­ланы специальные ролики. В узкие отверстия противо­положной стены ныряют черные силовые кабели.

Последние пять метров пространство между рельса­ми закрыто арматурной сеткой, контактный рельс от­сутствует, зато имеется прямоугольный люк, запертый на новенький навесной замок. Пыльченко легко пере­кусил дужку гидроножницами, и группа спустилась вниз по 50-ступенчатой лестнице. Здесь неработающий пульт привода и черный телефон без диска и без гудка. Впереди гермоворота, но они не заперты! Мотор приво­да герметизации имеет четырехгранный штырь для руч­ного открытия, ржавая изогнутая ручка лежит рядом.

— Ну-ка, Середов, попробуй покрутить! — без особой уверенности командует Леший. Боец пробует. Ворота открываются!

— Вперед! — командует Леший, и первым проскаль­зывает через ворота. Он замечает, что на тюбингах стен стоит цифра 1952.

За воротами такая же лестница, и, поднявшись по ней, группа оказывается за бетонными воротами, в пя­тиметровом тоннеле с однопутными рельсами. Кон­тактный рельс тут отсутствует. Зато у перрона, будто ожидая высокопоставленных пассажиров, стоит двух­вагонный дизель-поезд.