Освобождение Зейна
Шрифт:
– Телефонные звонки?
– Спросил Зейн, взглянув на мужчину, сидящего рядом с ним.
Челюсть Джаггера напряглась.
– Я не сразу заметил, - признался он. – Я, наконец-то, сообразил, когда вез его домой на днях утром, после того как он рассказал мне о вас двоих.
– Джаггер провел рукой по лицу.
– Он переключает телефон в беззвучный режим, вместо того чтобы отвечать на звонки, его голосовая почта всегда переполнена...
Зейн почувствовал, как взгляд Джаггера переместился на него.
– Когда понял ты?
– Прошлой ночью, - ответил Зейн.
– Ты говорил с ним об этом?
Зейн покачал головой.
– У нас не те отношения, - устало сказал он.
– Он не обязан мне ничего объяснять.
Джаггер долго молчал, прежде чем произнес:
– Если у нас не те отношения, тогда какого черта ты здесь делаешь?
У Зейна не нашлось ответа - по крайней мере, такого, который он не хотел бы попытаться понять.
– Я ответил на звонок вчера вечером, - признался Зейн.
– Он тебе что-нибудь сказал?
– Ты же знаешь, что он слишком умен для этого, - пробормотал Зейн.
– Так же, как слишком умен, чтобы использовать отслеживаемую линию.
– Ты помнишь номер?
– Спросил Джаггер, доставая собственный телефон.
– Только тот, что был вчера вечером. Несколько недель назад был еще один, но я его не запомнил.
Джаггер начал печатать в своем телефоне, и Зейн не мог не заметить, сколько времени это у него заняло. Он назвал номер, когда Джаггер попросил его об этом, но был удивлен, когда Джаггер поднял экран.
– Все верно?
– Спросил Джаггер.
Зейн просмотрел сообщение и кивнул.
– У меня дислексия, - пробормотал Джаггер, нажимая кнопку отправки.
– Обычно я использую приложение для преобразования голоса в текст, но я пытаюсь научиться...
– тихо сказал он, не отрывая взгляда от телефона.
Это признание удивило Зейна, особенно потому, что Джаггер рассказал об этом именно ему.
– В нашей технической команде в офисе есть по-настоящему толковые люди, - объяснил Джаггер.
– Они должны быть в состоянии довольно быстро сообщить нам, был ли это одноразовый телефон и есть ли какая-либо связь с Саттером.
Зейн знал, что Джаггер работал в «Барретти Секьюрити Груп» в качестве сотрудника службы безопасности, которую нанимали различные фирмы и частные клиенты по всему Сиэтлу. Он даже не был знаком с соучредителями, Вином и Домом Барретти, но слышал о них много хорошего. И тот факт, что они отказались от Лайонела Саттера как от клиента, узнав, что его сын сделал с Коннором, сказал Зейну, что Вин и Дом были не только хорошими людьми, но и чертовски влиятельными.
– Как поживает Рен?
– лениво спросил Зейн, не отрывая взгляда от входа в многоквартирный дом.
– Хорошо, - ответил Джаггер.
– Подумывает о том, чтобы открыть свой бизнес по ремонту автомобилей.
Зейн улыбнулся, вспомнив о замечательном GTO, на котором ездил Рен Барретти. Это был именно тот автомобиль, который они с отцом всегда мечтали когда-нибудь отремонтировать. Им даже удалось найти настоящий автомобиль на свалке за несколько дней до ареста отца.
– Это ему на пользу, - пробормотал Зейн, когда его охватило ожидаемое, всепоглощающее чувство потери.
– У Деклана тоже все хорошо, - отважился сказать Джаггер, и Зейн почувствовал, как внутри все сжалось. Меньше всего ему хотелось говорить о своем бывшем любовнике с нынешним возлюбленным этого человека.
– Ты не мог бы не надирать мне задницу, пока мы в машине? Кровь и итальянская кожа не сочетаются.
Он был удивлен, когда Джаггер не клюнул на приманку.
– Деклан рассказал мне о твоем клиенте и его жене. Полагаю, ему было поручено расследовать это дело. Сожалею, - сказал Джаггер.
– По крайней мере, этот придурок не набросился на своего ребенка.
Телефон Джаггера выбрал именно этот момент, чтобы просигналить о новом сообщении, и Зейн был избавлен от необходимости придумывать ответ. Зейн слышал, что тетя и дядя парня собирались забрать мальчика к себе, так что, по крайней мере, хоть так.
– Он заплатил наличными, верно?
– спросил Зейн, когда Джаггер промолчал.
– Да, - пробормотал Джаггер.
– Единственное, что у нас есть, это магазин, в котором он был куплен.
– Где?
– Магазин электроники в торговом центре в Бельвью. Три других телефона были приобретены там же, но это было почти два месяца назад.
– До того, как Саттера выпустили из тюрьмы, - заметил Зейн.
– Умно.
Молчание Джаггера заставило Зейна взглянуть на него, и он был застигнут врасплох разочарованием на лице мужчины.
– Он солгал мне, - пробормотал Джаггер.
– Кто солгал?
– Коннор. Он сказал, что Саттер не пытался связаться с ним с тех пор, как его освободили.
Зейн вздохнул.
– Потому что он знал, что ты сделаешь, если он скажет тебе правду.
То же самое, что собирался сделать и он, с тех пор, как припарковал свою машину напротив дома Саттера. Ярость, разлившаяся по венам при мысли о человеке, надругавшимся над Коннором - изнасиловавшим, блядь, его - заставила Зейна задуматься как о лучшем способе покончить с жизнью этого человека, так и о том, как он будет защищаться в суде, когда покажет всему миру, почему этот никчемный кусок дерьма не заслуживает того, чтобы дышать одним воздухом с такими людьми, как Коннор.
Зейн заставил себя сосредоточиться на настоящем и посмотрел на Джаггера.
– Есть какой-нибудь шанс, что ты сможешь устроить мне встречу со своим начальством?
– Когда?
– все, что спросил Джаггер.
– Сейчас.
***
– Вот, я разогрела для тебя, - сказала Мэгс, ставя перед ним пластиковый контейнер.
Коннор почувствовал запах еды задолго до того, как Мэгс подняла крышку контейнера. По тому, как двое мужчин, сидевших за стойкой, быстро переместились к столику в дальнем углу небольшого помещения, Коннор догадался, что они тоже почувствовали этот запах.
– Мэгс, - начал он, но женщина сунула ему в руку вилку и выжидающе посмотрела на него.
– Один кусочек, - приказала она тем деловитым тоном, который так напоминал ему голос матери, хотя у этих женщин не было абсолютно ничего общего.
– Мэгс, ты знаешь, мне нравится, как ты готовишь, но хаггис?
– пробормотал он, тыча пальцем в коричневый комок гадости, лежащий перед ним.
– О Боже, я люблю тебя, но не думаю, что смогу это съесть, - выдохнул он, когда его снова обдало невыносимым зловонием.