Чтение онлайн

Мы чувствовали, однако, что на этот раз сыновья кулаков и нойонов бессильны. Их духовные воспитатели, бывшие колчаковские офицеры, были изгнаны из Алари, а родители уже боялись открыто выступать против коммунистов.

На сцену поднялись директор школы Хабаев и работники хошревкома. Хабаев, объявив собрание открытым, предоставил слово сидевшему в президиуме молодому человеку с военной выправкой. Тот не спеша поднялся из-за стола, подошел к краю сцены и обратился к собравшимся с речью. Это был прекрасный оратор.

Впервые в тот вечер улусная молодежь и мы, учащиеся, услышали от представителя укома комсомола о Владимире Ильиче Ленине, о комсомоле как политической организации, работающей под руководством партии большевиков.

Докладчик, закончив свое выступление, сел рядом с Хабаевым. Наступила пауза. Вопросов не задавали. Только милиционер Зубрин, сухощавый, с мелкими оспинками на красивом лице, крикнул с места:

— Будь я молодым, первым записался бы!

Председатель собрания от имени партийной ячейки Аларского хошуна призвал молодежь вступать в комсомол.

В классе на миг воцарилась тишина, потом в задних Рядах зашумели, потянулись к выходу. Первыми ушли Михаил и Александр Забановы, за ними покинули собрание более половины участников. Теперь многим стало ясно, кто друг, а кто противник Советской власти в Алари.

Оставшиеся свободнее расположились в классе. Члены президиума заняли свои места. Председатель снова предложил желающим вступить в комсомол подойти к столу.

Первой поднялась Савранна Малахирова {39} .

— Я дочь бедняка, — сказала она, — на себе испытала нужду и лишения. Хочу бороться с врагами Советской власти как комсомолка. Прошу записать меня в комсомол.

Вслед за ней и другие ребята и девушки стали записываться.

В брошюре «Рождение бурятской комсомолии» С. Я. Ербанова (Малахирова) пишет:

«В то время мы учились в первой советской школе 2-й ступени в селе Аларь. Учащиеся были из разных улусов, среди них много детей кулаков, нойонов, торговцев. Такой социальный состав учащихся сказывался на ходе учебно-воспитательной работы. Эта „золотая молодежь“ всячески препятствовала работе новой школы, вводила рознь между учащимися, агитировала против комсомола, отвлекала молодежь от участия в политической жизни. Вот почему на первом собрании молодежи так мало записалось ребят в комсомол. Но записавшиеся были стойкими, активными комсомольцами, впоследствии многие из них стали зрелыми коммунистами» {40} .

Представители Иркутского губкома комсомола и Хабаев от имени партийной ячейки поздравили нас с вступлением в Коммунистический союз молодежи.

Аларская ячейка комсомола, организованная 12 марта 1920 г., стала первой в Западной Бурятии.

В течение десяти с лишним дней Савранна Малахирова в сопровождении двух вооруженных товарищей ездила по улусам и селениям. А ведь территория ревкома тогда была велика. В него входили Алятский, Иванический, Зонский, Куйтинский и Ныгдинский сельские ревкомы с несколькими десятками крупных пунктов. Созывать молодежные собрания на местах Савранне помогали представители сельских ревкомов, комитетов бедноты, бойцы ЧОНа, а также участники художественной самодеятельности, добровольцы-культпросветчики, организаторы кружков по ликвидации неграмотности.

Время тогда было тревожное, не все проходило благополучно, особенно в таежных селениях. Не следует забывать, что вокруг бродили еще остатки белых банд, кулаков и каппелевцев, а местные органы власти только набирали силу.

Но революционно настроенная молодежь тянулась к новому. Многие юноши и девушки активно помогали сельским ревкомам в борьбе с белобандитами. В этой обстановке в улусах и селах Аларского района образовалось несколько десятков ячеек РКСМ. Они составили впоследствии комитет РКСМ, который подчинялся Черемховскому бюро укома РКСМ.

Руководящую роль в создании первых комсомольских организаций, в укреплении советских органов власти на местах играли коммунисты Бурятии. Душой беспартийной и комсомольской молодёжи улусов Аларь и Ныгда был тогда Иван Васильевич Никифоров, сын бедняка-бурята, участник разгрома каппелевцев в Верхней Ирети и Мото-Бадари и ликвидации белогвардейско-кулацкого восстания в селе Голуметь. Он проводил среди населения большую культурно-просветительную работу.

В апреле 1920 г. должна была состояться конференция Черемховского уездного комитета комсомола. Из Аларской хошунной организации на эту конференцию были избраны делегаты Савранна Малахирова, Евгения Булытова, Зинаида Иринчеева и Цыретор Башеев. Вернулись они в Аларь политически более зрелыми, много рассказывали об опыте работы комсомольских организаций черемховских горняков. Делегаты привезли с собой литературу, где говорилось о борьбе с классовыми врагами, с разрухой и голодом, о восстановлении фабрик и заводов, об очищении территории Бурятии от белобандитов, о тяге молодежи в ряды комсомола.

Работа комсомольской организации в Алари оживилась. В хошунный комитет комсомола из Черемхова и Иркутска прибыло несколько штатных работников, которые одновременно заняли должности фельдшеров, учителей, служили в хошревкоме, руководили ЧОНом, сотрудничали в милиции.

Комсомольцы стали боевыми помощниками партии и Хошунного ревкома Алари. Они принимали активное участие в проведении продразверстки, в выявлении кулаков, скрывавших излишки хлеба; помогали в сборе средств, продовольствия и одежды для воинов Красной Армии и голодающего населения Поволжья.

Примером для нас, комсомольцев, всегда служили партизаны — участники борьбы с колчаковщиной. В те Дни отряды, действовавшие на территории теперешних Аларского и Боханского аймаков, возглавляли бурятские коммунисты Баханов, Помытов, Трубачеев, Балтахинов и Лосов. После изгнания каппелевцев с территории Западной Бурятии они занимались военной подготовкой с бойцами местного ЧОНа. Вместе с партизанами аларского отряда Павла Васильевича Баханова проходил военную подготовку и я. Особо отличились тогда в военной учебе комсомольцы Буда Башкуев и Олзой Шагдыров, не раз участвовавшие в операциях по выявлению кулачества и в боях с белобандитами.

Мы с Олзоем были друзьями с детства. Он жил бедно, часто пропускал занятия в школе. Но Олзой не унывал; он любил петь, и когда пел, его лицо с большими карими глазами, становилось особенно привлекательным.

Коммунистам, комсомольцам и активистам Советской власти Аларского района стало известно, что купцы, подрядчики, кулаки, нойоны, бывшие колчаковцы стали объединяться в белобандитские отряды. Особенно многочисленными они были на территории Иркутской губернии, в том числе в Западной Бурятии. В восточных районах бесчинствовали банды барона Унгерна, атамана Семенова, Тапхаева и других недобитых белых атаманов. Кое-где начались контрреволюционные мятежи.

В октябре 1920 г. такой мятеж вспыхнул в селе Голуметь Черемховского уезда Иркутской губернии.

Голуметь — большое село: растянулось в длину на 12 верст, а в ширину — на 3–4. Кулаки, купцы и золотопромышленники составляли здесь около четверти населения.

Во главе голуметского мятежа встали бывшие колчаковские офицеры Замащиков, Аряников, Васильев, пробравшийся на пост начальника милиции, и купец Муратов. В Голумети имелись десятки магазинов, складов и баз снабжения, владельцы которых обеспечивали голуметских бандитов фуражом, продовольствием и даже оружием. Бандиты были непосредственно связаны с иркутским центром мятежников, возглавляемым белогвардейскими офицерами.