От Брайтона до кольцевой
Шрифт:
Я хотела тебе показать
Синий снег между зимних строчек,
Православные образа,
Постсоветские многоточия.
Злую Северку, светлую Репинку,
Золотую Оку, Москва-реку,
И озера в песчаных берегах,
И у дома отца завалинку…
Калиостро, рассказывать нечего.
Подарить ничего не смогу.
Просто выживет человечество.
Ты, надеюсь, тоже. Зер гут?
Будут встречи, посты, смски.
Рассказать о пустой душе?
Калиостро. Спасибо за песни
На том диске. На том рубеже.
11 02 2021
Хомячок
Просыпается хомячок -
Рыжий хрустик, пушистый бочок.
Потягушки. Иди на плечо,
Мой хранитель? Пыхти ни о чем.
Просто хрумкай, пыхти, царапай,
Удержи меня маленькой лапой.
Уведи меня дальше, друг,
Разгрызи этот черный круг
Ноября, декабря, ковида…
Книга кончилась, карта бита.
Только ты появился там,
Где была только смерть и беда.
Держит крепко мой хомячок,
Теплый странный живой пустячок.
Вся-то жизнь его – с кулачок,
Прошуршит, пропыхтит и молчок.
Просыпайся, капелька Бога,
Сердце дома, давай играть.
Как же мало тебя. И как много
Сотворишь ты еще добра.
11 02 2021
Шайтан Арбат
Никто ни в чем не виноват.
У Окуджавы взгляд суровый:
Вокруг него Шайтан-Арбат.
Чтоб не попутали, есть Новый.
И бронзовый герой не хочет
Пройти его когда-нибудь.
Наискосок своих же строчек
Готов его перечеркнуть.
Надежно закреплен, почищен,
Канонизирован почти.
Туристы. Эти, как обычно:
Увидел-сэлфи-проходи.
И книжки, брюлики – товарец.
Музычка, лаунжи, притон.
В поту миллениалы шпарят
На укулеле, под айфон.
И всё заточено, смекаешь?
Откат засчитан. Проходи.
А этот? Этот был прозаик
И бард, погуглишь по пути.
Никто ни в чем не виноват.
У Окуджавы взгляд суровый.
Вокруг него Шайтан-Арбат.
Но я предпочитаю Новый.
16 02 2021
Чаша 2006 года
Прошёл китайский круг зверей и круг планет,
Пришла чума, и всё гостит. Уйдет едва ли.
А мы всё там же, где расстались: столько лет
Стоим в две тысячи шестом, на том вокзале.
Тебе по-прежнему чуть больше, чем полста.
А я старею с каждой новою могилой.
И наши руки держат чашу для Христа.
А впрочем, он воскрес, а я о том забыла.
Забыла всё. Да всё неважным оказалось.
Сума, тюрьма, чума – рифмуй и не греши.
И в нашей чаше ни глотка. И что осталось?
Чужую жизнь прожить. Чужую жизнь. Прожить.
29 03 2021
Фотография
***
У меня ничего не осталось,
Кроме меня.
Кроме старых альбомов,
Где вместе – моя семья.
Где от деда к прадеду,
Краешком той войны:
Письма деда.
"Помните" прадеда.
Бабушкино "до весны".
И страна эта древняя пахнет
Старым бельём.
Оккупацией, добрыми немцами,
Прежним жульем,
Что не брали последнего,
Первого – не водилось.
Коммунизм, прострация, ельцин,
Попутка, сила.
И теперь у меня есть дом,
А семьи – немА.
Фотографии, письма папины
И зима.
Мамин шарфик, на холодильнике
Два магнитика -
Ватикан и Кос.
Надо съездить.
Привилась.
Мистика.
Хочешь, в Турцию, хочешь, в Винницу,
На Донбасс?
Там одни, там другие,
А третий – дурак начспас.
Вся Россия открыта настежь,
Как дом с поминок.
Я хочу к тебе, мой старик в парике с повинной.
Я хочу в театр старый, на Театралке.
В закулисье, отнюдь не на сцену,
И даже не в дамки.
Я хочу писать для тебя,
мой старик со смартфоном.
Ты сыграешь их. Ты сыграешь жизнь
Да со звоном.
Мы напишем все:
Новороссию, Новороссийск,
Коммуналку, хрущёвку,
Кущёвку, "корону", мой сфинкс…
Мехреньлаг, Плесецк и Реутов заодно.
Фотографии. Пепел Клааса. Как смешно!
Я подписываю фотографии до утра.
Я боюсь, что забуду. И будет плоха игра.
И не сложится с тем актером, красавцем, певцом.
На руке колечко от мамы,
Перед смертью купили с отцом.
У меня ничего не осталось,
Кроме меня.
И пора рассказать.
И пора что-нибудь поменять.
Я доеду до Ватикана когда-нибудь,
Мама в Римского Папу не верила. Но не суть.
И на острове Кос рухнет старый платан в песок
Гиппократов, пустышка, не спасший на волосок.
Улыбнется бог от подножия пирамид,
Не перо на чашу, фотка туда слетит.
А на фотке – прахом посеянная семья:
Мама, папа, отчим, бабушка, пёсик, я…
30 03 2021
2020 год
Две тысячи двадцатый год.
Чума на оба наших дома.
И только "скорых" хоровод
По всем измученным районам.
И перечесть по именам
Переболевших не сумеем.
Молчит притихшая страна