От Брайтона до кольцевой
Шрифт:
Жизнь спросит, почему ты не допел.
А жизнь сломать – не плеть переломить
Шиповнику, так просто не отрежешь.
Уцепится, изранит до крови,
Измучает. А может быть, изнежит.
Шиповник стар. Костистый и плетистый,
Он хрупок, но по-прежнему цветет.
Мой старый друг, держи меня, держись же,
Еще не твой черед. Не твой черед.
11.05.22
Лолита
Балкон открыт в тоску перед рассветом,
В огромную пустыню бытия.
Уж сколько их упало и согрето,
И прочь ушло. И всё же это я
В лесных слезах, в звонках междугородних,
В последних поцелуях, в первородных
Грехах, скандалах, сплетнях, пустоте
Всё было. Все не те были. Не те.
Была одна мелодия в начале:
Набоков, фильм, где Айронс, немота.
И страшная история печали.
И горькая земная красота.
Жизнь пролетела в меленьком разврате
И пьянстве, неоправданно лихом.
Балкон открыт. Лолита на кровати.
А Гумберт не приехал в этот дом.
29.06.22
Пора
Пришла пора обрезать джинсы до колен
И накупить коротких маечек цветастых.
И вместо золота, каменьев и проблем
Носить серебряное маленькое счастье.
Забросить подленький мобильный интернет.
Читать стихи на диктофон, увы, смартфона.
И пить вино по вечерам, и петь "Секрет"
Под своим собственным коломенским балконом.
И на земле сидеть меж древних тополей
На Старом кладбище у бабушки и деда.
И приговаривать душе: "Болей, болей
Бездонной лаской, без имён и без ответа."
Конец ознакомительного фрагмента.