От царскосельских лип: Поэзия и проза
Шрифт:
Хоть я лично знал Есенина только по нескольким встречам (в прошлом году, например, возвращаясь из Михайловки, я оказался в одном вагоне с ним, и мы долго и много говорили – до самой Москвы), но и я очень расстроен. Жаль человека, а еще больше жаль поэта.
Предполагают, что ночью у Есенина случился припадок, и не было около него никого, кто бы мог его удержать, – он был один в номере.
29.12.1925
В 9 часов утра меня поднял с постели звонок АА. Она просила меня зайти к ней часа через два, а до этого отправить телеграмму в Бежецк – узнать о здоровье Левы. Расспросила меня подробности о Есенине. Рассказал все, что знал…
Есенин… О нем долго говорили. Анну Андреевну волнует его смерть. «Он страшно жил и страшно умер… Как хрупки эти крестьяне, когда их неудачно коснется цивилизация… Каждый год умирает по поэту… Страшно, когда умирает поэт…» – вот несколько в точности запомнившихся фраз…
Из разговора понятно было, что тяжесть жизни, ощущаемая всеми и остро давящая культурных людей, нередко их приводит к мысли о самоубийстве. Но чем культурнее человек, тем крепче его дух, тем он выносливее… Я применяю эти слова прежде всего к самой АА. А вот такие, как Есенин, – слабее духом. Они не выдерживают.
А Есенина она не любила, ни как поэта, ни, конечно, как человека. Но он поэт и человек, и это много. И когда он умирает – страшно. А когда умирает такой смертью – еще страшнее. И АА вспомнила его строки:
Я в этот мир пришел,Чтобы скорей его покинуть…(Цитирую на память и, может быть, неверно.)
Павел Лукницкий.
Из книги «Встречи с Анной Ахматовой»
И клялись они Серпом и Молотом [34] Перед твоим страдальческим концом:«За предательство мы платим золотом,А за песни платим мы свинцом».34
Николай Пунин, возглавлявший в Русском музее отдел Современного искусства, занимался также организацией зарубежных выставок, так что Анна Андреевна была вполне осведомлена о популярности декоративных и недекоративных сюжетов на тему: Серп и Молот.
Ноя6рь 1926
Ситец декоративный. Всемирная промышленная выставка в Париже. 1925 год.
О, знала ль я, когда в одежде белой…
30 мая 1927
Мраморный дворец
Кавказское
Июль 1927
Кисловодск
Ты прости мне, что я плохо правлю…
23 августа 192?
Если плещется лунная жуть…
35
Вполне вероятно, что это стихотворение связано с Павлом Николаевичем Лукницким. В 1925 – 1928 гг. он бывал у Анны Андреевны чуть ли не ежедневно, в период работы над биографией Гумилева, и часто сокрушался о том, что ее имя окружено «глухой» и завистливой «клеветой».
1 октября 1928
Ленинград
Эпиграмма
1928
Конка на Дворцовом мосту. Фото 1910-х гг.
Петербург я начинаю помнить очень рано – в девяностых годах… Это Петербург дотрамвайный, лошадиный, коночный, грохочущий и скрежещущий, лодочный, завешанный с ног до головы вывесками, которые безжалостно скрывали архитектуру домов. Воспринимался он особенно свежо и остро после тихого и благоуханного Царского Села.
Анна Ахматова.
Из «Записных книжек»
Тот город, мной любимый с детства…
1929
Царское Село
Двустишие
Весна 1931
Нет, гуртом гонимым по Ленинке…
О. Мандельштаму
1930-е годы
36
По Таганцевке – инспирированный ЧК антисоветский заговор, который якобы возглавлял профессор В. П. Таганцев. По этому делу как его «участник» проходил и Николай Гумилев и был приговорен к расстрелу. По Есенинке – это путь, по которому самовольно ушли из жизни сначала Есенин, затем Маяковский и потом Марина Цветаева. Был и другой выход – пойти по Ленинке, за кремлевским поводырем, как это сделали Алексей Толстой и Максим Горький.