От Эдо до Токио и обратно. Культура, быт и нравы Японии эпохи Токугава
Шрифт:
Столичные представления театра но становились событием и широко обсуждались. В подражение бакуфу в богатых княжествах со временем тоже начали устраивать торжественные церемонии с приглашением известных актеров. Проводить целый день под открытым небом многим было не под силу, поэтому самые именитые появлялись на представлениях все реже, передоверяя представительство вассалам. Так официально-ритуальное искусство но начало свой путь в массы.
Вокруг организации этих представлений сложилось немало любопытных традиций. Например, долгое время посетителям в любую погоду вручали бамбуковый зонтик, а по ходу долгого представления угощали сакэ и закусками. Нехитрую посуду, в которой подавали еду и напитки, гости охотно уносили с собой в качестве сувениров, и организаторы против этого не возражали. Ну, и как всегда бывает, из-за бесплатного угощения часто возникала суматоха, за которой любил наблюдать из укромного места сёгун, сам оставаясь невидимым. Это было одним из его скромных развлечений. Во время представлений приглашенные горожане чувствовали, что здесь к ним относились совсем не так, как на городской улице — все-таки в гостях у самого сёгуна. Это был тот случай, когда громадное расстояние, разделявшее рядовых горожан и хозяина замка Эдо, немного сокращалось.
Гора Фудзи и принцип виртуальной выгоды
Во времена Токугава простые люди могли кардинально улучшить свою жизнь двумя способами. Первый: повысить свой социальный статус, превратившись из простолюдина в знатного и (или) богатого горожанина, что хотя и нечасто, но все-таки случалось. Второй путь был скромнее, но реальнее — постараться извлечь максимум пользы из того, что имеешь. Именно им японское общество и шло в течение последних веков, внося элемент разнообразия в маленькие, но доступные человеческие радости. Словно выполняя постулат, который требовал от самурая “принимать вещи такими, какие они есть: что имеешь, то имеешь; чего не имеешь, того не имеешь”.
По меркам богатых западных стран, японцы живут не так хорошо, как привыкли думать в России. Дома и квартиры у них теснее, и соседи ближе, и работают японцы больше, а зарплаты у них меньше, чем на Западе. Правда, сервис в Японии намного лучше, жизнь безопаснее, а чистота такая, какую мало еще где увидишь. Но западному человеку на Японских островах не хватает свободы. Здесь существует целый ряд неписаных и сложно выполнимых правил поведения, польза от которых неочевидна. В общем, Япония — хорошая, удивительная страна, но лучше быть в ней туристом: примерно так рассуждает большинство европейцев и американцев. Японцы с ними не спорят и стараются понять, как получилось, что они привыкли довольствоваться меньшим, чем на Западе. При этом они любят свою Родину никак не меньше, а сами считают, что даже больше.
Действительно, как же это получилось? Сегодня во всем мире потребителей на каждом шагу соблазняют виртуальной материальной выгодой: “Купи у нас и сэкономь столько-то”, “позвони прямо сейчас и получи такую-то скидку”. Японские потребители делятся на две неравные части: на тех, кто поддается соблазну, и неподдающееся меньшинство. Вторые называют покупки, сделанные под влиянием такой рекламы, “как бы экономией” (цумори тёкин). И добавляют, что на Японском архипелаге психология виртуальной выгоды сложилась давно, несколько веков назад, когда японцы научились заменять в повседневной жизни большие дела и удовольствия малыми. И довольствоваться ими.
Гора Фудзи считается в Японии священной — отчасти из-за того, что она самая высокая в стране, отчасти из-за своей почти идеальной, геометрически правильной формы, отчасти из-за гармонии цветов, создаваемой зелеными склонами и белоснежной шапкой. Гора действительно красивая. Во времена Токугава паломники шли к ней со всех концов страны. Посещение храма Фудзи сэнгэн, где, как уверяли, покоится дух священной горы, было обязательным элементом восхождения. В XVII веке, после превращения Эдо в столицу, паломничество на Фудзи стало у горожан очень популярным. Но были и сдерживающие факторы. До святыни около 100 км — по тем временам путь неблизкий, к тому же весьма затратный.
Восхождение на Фудзияму. Источник: AR
Выход паломники нашли ближе к концу XVIII века. В 1780 году в черте города, на месте нынешнего университета Васэда, построили рукотворную мини-Фудзияму и договорились считать ее эквивалентом священного оригинала. Назвали макет соответственно: Фудзидзука (холм Фудзи) — и для усиления родства завезли камни с настоящей горы. Теперь для восхождения в соседнюю провинцию можно было не ехать. Ежегодно 1 июня, в день открытия сезона паломничества на Фудзияму, столичные любители священной горы собирались у холма и имитировали ритуальное восхождение. А взобравшись на него, с глубоким чувством смотрели на далекую Фудзияму и приобщались: в хорошую погоду ее видно из столицы. На холм продолжали привозить небольшие камни с настоящей горы, все больше приближая макет к оригиналу. И за все эти хорошие дела просили у богов удачи, заступничества и избавления от хворей. Вскоре столичная имитация Фудзиямы стала очень популярным местом.
Не остались в стороне и монастыри с храмами. Как уже говорилось, паломничество в один из известных храмов каждый приличный японец должен был совершить хотя бы раз в жизни, но жизнь такой возможности часто не предоставляла — и поэтому храмы пошли навстречу паломникам. Они вывозили священные реликвии (как синтоистские, так и буддийские) в какой-либо небольшой храм в густонаселенной местности и устраивали, как сказали бы сейчас, выездную презентацию. Экспозиция реликвий не только укрепляла веру и авторитет храма, но и засчитывалась посетителям как паломничество к настоящему святому месту, с прикладыванием к путевому листу оригинальной храмовой печати. Такие выставки назывались дэкайтё (букв. выездное раскрытие святыни) и были крупными событиями. Людей заранее оповещали о них через расставленные повсюду информационные щиты (косацу). Выездные сессии часто устраивали старейшие и известнейшие храмы страны, такие как Дзэнко (основан в 644 году), Сэйрё (896 год), Нарита сансё (939 год).
Рукотворная мини-Фудзияма
Со временем появился другой, не менее мощный стимул для организации храмовых экспозиций — деньги. За деньгами выезжали в крупные города, в первую очередь в Эдо. Первая такая экспозиция прошла в столице в 1670 году, после чего практика быстро укоренилась. В 1720 году устраивать дэкайтё в столице храмам разрешили не чаще, чем один раз в 33 года, и с разрешения бакуфу. За годы правления Токугава только длительных, сроком более месяца, экспозиций в Эдо прошло более полутора тысяч. Это был важный фактор городской жизни. Местом проведения таких мероприятий чаще всего (166 раз!) становился небольшой, но очень популярный буддийский храм Эноин, основанный в 1657 году в память о жертвах великого пожара годов Мэйрэки. Храм Дзэнко (префектура Нагано), например, в удачный год за одну выездную сессию мог собрать в столице до 10 тысяч рё золотом.
Рядом с такими деньгами просто не могли не появиться мошенники. В 1814 году во время “выездного раскрытия святыни” храм Цубои хатиман (Осакский округ) выставил изображение и личные вещи военачальника XIV века Кусуноки Масасигэ (1294–1336). Вскоре, однако, выяснилось, что экспонаты, на которые с благоговением взирали паломники, это подделка, взятая напрокат в столичной закладной лавке. Выставку со скандалом закрыли.
В современной жизни японцев принцип символического участия в некоем большом деле органично слился с понятием виртуальной выгоды. Как и повсюду в мире, японские супермаркеты завлекают покупателя условными баллами, которые он получает за каждую покупку. Чем дороже покупка, тем больше баллов на счету — и тем больше выгод рисует ему воображение в будущем. На японцев, с учетом их экономно-сберегательной психологии, этот прием действует сильнее, чем, например, на американцев, привыкших больше тратить, чем копить. Во всяком случае сегодня многие японские супермаркеты регулярно объявляют странноватые распродажи — по обычным ценам. Во время таких распродаж меняются только баллы, начисляемые покупателю (их дают в два или три раза больше). Чтобы не застрять в пробке, магазины в дни таких “распродаж” лучше объезжать стороной: столпотворение там напоминает выездную сессию храма на старинных гравюрах. Покупатели стремятся в магазин не затем, чтобы купить товар дешевле, что можно понять, а чтобы получить больше условных баллов. Это понять труднее — ведь эти баллы “сработают” в будущем, и только при условии новых покупок. Судя по всему, принцип “как бы экономии” работает исправно.
Глава 4
Любовь и семья
Брак как социальный контракт
Как и сегодня, в эпоху Токугава люди вступали в брак для продолжения рода. Обеспечение устойчивой связи между предками и потомками считалось делом серьезным, и полагаться в нем на романтическую любовь, которая сегодня есть, а завтра нет, было по меньшей мере легкомысленно, если не безответственно. Поэтому организацию семьи брали на себя люди опытные, умудренные жизнью. В отличие от Европы в Японии семью религиозными скобами не крепили и не требовали от супругов “любить друг друга вечно, пока смерть не разлучит их”. Право расторжения брака имел только муж — для этого ему нужно было написать соответствующую бумагу и вручить жене или ее родственнику-мужчине. Причину развода можно было и не указывать: “Муж имеет право развестись со своей женой по одной прихоти, не давая никому отчета в сем поступке” [Головнин, 1816]. Жена развестись с мужем по своей инициативе не могла, однако имела право поставить вопрос о разводе. Правда, только в двух случаях: если муж без ее согласия распоряжался ее личным имуществом (например, сдавал в скупку одежду, украшения) либо исчезал на 10 (позднее на 12) месяцев. Соответствующее заявление в обоих случаях подавала не сама жена, а ее отец или брат. Измены мужа или побои поводом для развода не считались.
Был еще один, исключительный путь к разводу без согласия мужа: бегство женщины в специальный буддийский монастырь, который так и назывался — “бракоразводный” (энкиридэра). Выбрав этот путь, женщина обязана была прожить в монастыре три года послушницей, после чего получала право на развод. Таких монастырей в Японии было всего два — Токэй в Камакура (префектура Канагава) и Мантоку в Ота (префектура Гумма). Понятно, что таким способом брак расторгали немногие женщины.
<