Чтение онлайн

– О чём беседуем?

– Да так, обсуждаем погоду.

– Какая погода, Омар? Ты лучше посмотри, сколько дам сегодня здесь. Самое время, парни, задуматься вам о браке. Выбор жён тут великолепный.

– Хасан, ты первый задумайся. А то всё в «девках» ходишь, – сказал я засмеявшись.

– Кстати о хождении в девках, видите того парня? – говорил Хасан, показывая взглядом на стоящего мужчину, лет тридцати.

– Ассад, что ли? – спросил Абдулла, с аппетитом откусив бутерброд.

– Да-да. Это Ассад. Говорят очень хороший человек, – продолжил Хасан.

– Да, его многие хвалят, он немало денег вложил на улучшение нашего города, – говорил Абдулла, с набитым ртом.

– Так вот, оказывается, он уже давно глаз на Салиму положил, - сказал Хасан и улыбнулся.

Абдулла замер и посмотрел на меня. Медленно убрав бутерброд ото рта, Абдулла перевёл взгляд на Хасана, и спросил его:

– И что вы собираетесь делать?

– Наш отец был рад, узнав об этом. Естественно мы дадим добро.

– А Салима? А её вы спросили? – с явным волнением в голосе спрашивал Абдулла.

– Мы её не спросим, а мы ей скажем, чтобы готовилась к удачному замужеству, – улыбнувшись, Хасан ударил по плечу Абдуллу и ушёл.

Абдулла изменился в лице. Он посмотрел на меня так, словно с надеждой ждал, что я что-то скажу ему. Но с сожалением взглянул на друга и промолчал.

– Это кто стоят тут? Почему такие грустные? – весело закричал Хаким, подбежав к нам.

Абдулла стоял молча, смотря куда-то в даль. Посмотрев на странный вид Абдуллы, Хаким взглянул на меня, пытаясь понять, что с другом такое. Я ничего Хакиму не сказал и только с удивлением, посмотрел на его непонятный головной убор. Скорчив лицо, я спросил его:

– Что за? Что за презерватив у тебя на голове?

– Это национальная шапка! Сам ты презерватив! В Индии все такие носят.

– Мда. Я всегда поражался вашим костюмам. Дай я сфоткаюсь с тобой.

Я обнял Хакима и попросил Абдуллу сфотографировать нас. Позируя с другом, Абдулла как всегда вытащил свой «драгоценный» телефон и сфотографировал нас. Пока мы обезьянничали, я заметил, маму и Салиму. Они стояли в пару метрах от нас и что-то обсуждали в негативной форме. Мама что-то пыталась говорить Салиме, но сестра себя вела капризно. Размахивала руками и что-то грубо отвечала. Увидев такое недопустимое поведение сестры, я сказал ребятам, что отлучусь на мину. Подойдя ближе к маме и сестре, я увидел, как мама резко дёрнула Салиму за руку и недовольно сказала ей:

– Салима, дочка, прекрати себя так вести! Люди увидят!

– Мама, я умоляю, только не за него. Я не хочу за него!

– Тише, Салима! Дома решим всё. Люди увидят! Успокойся! – продолжала мама, страясь успокоить дочь.

– Что у вас случилось, мама? – спросил я, внимательно посмотрев на мать.

– Ничего, Омар. Салима увидела жениха и ничего не зная о человеке, уже истерики мне закатывает.

Скажи, Омар, разве мать своей дочери пожелает плохого? – спросила мама и повернулась к Салиме.
– Такой человек, который именно, как человек хороший, хочет руки твоей просить. А ты что? Как ведёшь себя?

Салима стала заливать глаза слезами и, покачивая головой, смотрела на меня. Я не знал, что говорить. Мама продолжала рассказывать, какой же хороший этот Ассад и как Салиме повезло. Не выдержав, Салима развернулась и выбежала из зала. Забежав в маленькую комнатку, где стояли одни умывальники, Салима прижалась к холодному кафелю на стене и стала рыдать.

– Нет, Омар, ты видишь? Что она себе позволяет? – злилась мама.

– Мам, не злись. Я успокою сестру. Это она от неожиданности. Ты главное не нервничай и береги себя.

Кивнув маме, я побежал за сестрой. Зайдя в маленькую комнатку для умывания, я увидел рыдающую на полу сестру. Одной рукой она держалась за умывальник, а другой закрывала рот. Присев рядом на корточки, и смотря на плачущую сестру, я пытался успокоить её.

– Ухти, ну ты чего? Тебе что верблюда предложили?

– Как ты не понимаешь, Омар?! Не смогу! Не смогу я так выйти замуж!

– Тише. Не ори, нас услышать могут.

– Мама сказал, что отец уже дал им согласие, Омар. Через месяц я выйду за него! Почему ты и Хасан ещё не женаты, а меня уже выдают замуж? За что мне такое наказание?

– Тише, Салима! Успокойся! Почему ты не думаешь, что с Ассадом ты будешь счастлива? Его все хвалят, сестра, не могут же плохого человека все хвалить.

– Да пусть хоть ангелом будет! Я не хочу! Ты же знаешь, что я люблю другого!

Сказав это, Салима, двумя руками схватилась за лицо и стала кричать. Чтобы заглушить плачь, я обнял её и прижимал лицом к плечу.

– Всё, успокойся. Прекрати плакать, – говорил я, как можно сильнее прижимая к себе сестру.

– Помоги мне, Омар. Поговори с отцом, я прошу тебя, – сказала Салима, взглянув на меня заплаканными глазами.

Я смотрел на неё и молчал. Увидев, что я был полностью растерян, Салима схватила мои руки и стала целовать их.

– Ты что делаешь?! Прекрати, Салима! – выкрикнул я, одёрнув свои руки.

– Умоляю, Омар! Не отдавай меня ему!

– Хорошо! Всё! Только сейчас успокойся! Впереди ещё целый месяц. Когда вернёмся домой, я поговорю с родителями. Только сейчас успокойся, прошу. Нам лишние слухи не нужны.

– Обещаешь мне, ахи? – спросила Салима, прижавшись к моему плечу.

– Обещаю, ухти, обещаю… - ответил я, и поцеловал Салиму в лоб.

Подождав пока сестра немного успокоится, я помог ей встать и ждал, пока она умоется. Видеть в слезах сестру мне было неприятно. А осознавать, что она категорически не хочет замуж за этого мужчину, мне стало ещё не приятней. Я, мой отец и брат, всегда жили ради счастья наших женщин. Мы старались делать всё, лишь бы мать и сестра улыбались. Это был наш долг, так нас воспитал отец. Смотря, как сестра постепенно приходит в себя, я решил не оставаться с ней в комнате и направился к друзьям. Хаким и Абдулла стояли возле столика с едой и что-то там высматривали. Подойдя к Абдулле, я потянул его за руку и сказал на ухо: