Чтение онлайн

– Иди, зайди в умывальню.

– Что случилось?

– Иди быстрее, там Салима.

Услышав имя сестры, он тут же дернул головой и, посмотрев внимательно мне в глаза, побежал к Салиме. Забежав в комнату и увидев сидящую на полу Салиму, он схватил её за плечи и прижал к себе.

– Ты что? Что случилось? – спрашивал Абдулла, гладя по спине Салиму.

– Абдулла! Родной мой! Они меня замуж выдать хотят, – сказала сестра, снова заплакав.

– Да, я знаю. Не смей плакать, Салима, счастье моё. Я не отдам тебя ни Ассаду, ни кому-либо вообще. Надо будет и умру. Но тебя не отдам, поняла? Не смей плакать!

– Если умереть, то вместе. Лучше смерть, чем жить не с тобой.

– Только со мной, моя принцесса. Обещаю. Как сейчас я тебя обнимаю, так и буду я обнимать тебя и через сто лет и после смерти тоже.

– Я тоже, Абдулла. Лучше я утону в своих слезах, и буду ждать тебя в Раю. Чем тут живя как в Аду страдая, я буду жить с другим, и служить ему.

– Ты будешь моей! Если я так сказал, значит, так оно и будет. И если суждено нам будет умереть, то умрем держась за руки.

Сказав это, Абдулла прижал к себе Салиму и что-то шептал ей на ухо, стараясь утешить её. Я стоял за стенкой вместе с Хакимом и всё это слышал. Слова Абдуллы, заставили меня задуматься. Моё сердце обливалось кровью, слушая, как они разговаривали. Я вспоминал, как бил свою сестру, как кричал и наказывал её. Как прогнал своего друга и как хотел помешать их чувствам.

Кивнув Хакиму, я вышел оттуда и направился к балкону. Зайдя на, большой и просторный, балкон, я вдохнул как можно больше воздуха и пытался собраться с мыслями. Хаким, закрыв двери, подошёл ко мне и положил руку мне на плечо.

– Не терзай себя, Омар. Это можно будет исправить.

– Я никогда не думал, что моя сестра так любит. И я удивлён, насколько сильно её любит Абдулла.

– Разве у тебя с Хатидже ни так?

– Возможно. Но Хатидже мне не говорит о своих чувствах, я не знаю, взаимна ли моя любовь.

– Девушкам свойственно скрывать свои эмоции, надо уметь читать их по глазам.

– Хаким? Ты мне прямо Мустафу муллу напомнил.

– Это ночь на меня философские мысли навеяла. Ты же знаешь, когда город погружается в темноту, наш покой нарушают раздумья.

– Если бы ты знал, Хаким, как я устал, – сказал я, облокотившись на перила балкона.
– Мне иногда кажется, что небо на меня упало. Я хочу всё сделать как лучше, но всё получается иначе.

– Я знаю, Омар, я понимаю как тебе тяжело, но отбрось все мысли. Старайся сделать то, что принесёт радость другим. Если они любят друг друга, то зачем ты им мешаешь? Любовь, это один из прекрасных чудес Аллаха, не смей нарушать это чувство, Омар. Это тоже в какой-то степени грех, когда мы пытаемся разрушить чьи-то чувства. Если им не суждено быть вместе они и так разойдутся, а если суждено, то они будут счастливы. Не препятствуй чужому счастью.

– Счастье моей сестры и моё счастье. Я прислушаюсь к твоим словам, Хаким. Кстати, ты ведь видел, как я разбился на гонках?

– Ну да.

– Можешь мне назвать причину моей аварии?

– Ну, как бы…, ты просто не повернул вместе со всеми.

– И всё?

– Ну, да.

– А то, что у меня тормоза не работали. Ты знал это?

– Нет. Все знают, что ты просто не успел вовремя свернуть.

– Ахмед… - недовольно прошептал я.

– Что Ахмед? – удивился Хаким.

– Кто осматривал мою машину?

– Я не знаю.

– Надо будет узнать.

– Думаешь, Ахмед постарался?

– Уже уверен. Видно не перенёс то, что я его лицо с унитазом познакомил.

– Что сделал? – засмеялся Хаким.
– Когда ты успел?

– Было дело. Ладно, пошли, а то ещё искать нас будут.

Улыбнувшись Хакиму, мы направились в зал. Вечер подошёл к концу и гости стали расходится. Мы так же со всеми попрощались и уехали домой. Спустя пару дней, боли в моей спине усилились. Ходить было больно и невыносимо. Я сутками лежал в постели, принимая бесконечные уколы и массажи. Шло время, проходили дни, недели и даже месяц. Всё это время я почти не вставал с кровати, разве что поесть и в ванную сходить. После того, как Хатидже ушла, чтобы о чём-то подумать, я не писал ей. Но самое странное, что и она ни разу не написала мне. Шамиль в течение месяца, успел продать пару машин, благодаря чему, я уже имел большие деньги. Рассказав отцу о том, что машин больше нет, и я готов отдать свой доход на улучшение района, я его сильно удивил. Но отец своё слово сдержал, он сделал всё, чтобы нам дали разрешение на строительство фонтана и не большого парка для детей. Приходя постепенно в себя и уже начиная, снова, нормально передвигаться, я решил наконец-то пройтись по городу. Позвонив Хакиму, мы договорились встретиться у нашей любимой скамейки.

– Мархаба, Омар.

– Мархаба, Хаким – поздоровался я с другом, присаживаясь на лавку.

– Ну, что? Я тебя поздравляю, - сказал довольно Хаким.

– С чем?

– Все только и сплетничают о том, что ваша семья строит парк в одном из районов Манамы.

– Это мало радует. Я почти месяц пролежал дома, а Хатидже мне ни разу не написала.

– Это плохо...

– Это показывает, что я ей безразличен, Хаким.

– Не переживай, найдёшь ещё другую.

– Нет, я хочу именно её, - недовольно сказал я другу и подскочил с места.
– Ладно, пошли я хочу посмотреть, как там строительство идёт.

Пройдя пару кварталов и спускаясь во двор, где стоял дом Хати, мы увидели детскую площадку. Малыши игрались со своими родителями, чуть дальше стояли лавочки, на которых сидели люди, а по центру строили фонтан. Присев на скамейку и с удовольствием, осматривая, каким же красивым стал этот двор, мы услышали разговор нескольких дедушек, сидящих сбоку от нас.

– Раз Хамад такие деньги вложил в наш двор, значит, жди чего-то дурного, - говорил один.

– Говорят, это его сын всё сделал.

– Наверно сын в политику пойдёт, заранее решил пыль людям в глаза пустить, - противно сказал, дед.

Слушая весь этот бред, я поднялся с места и пошёл вперёд.

– Омар стой. Ты куда? – спросил Хаким, идя за мной.

– Что за люди такие? Их не трогают, они жалуются, что их не замечают. Сейчас их заметили и хотят помочь, они жалуются, что мы показуху устраиваем. Как их понимать?