От Гринвича до экватора
Шрифт:
Цейлонцы много раз восставали. Но силы были неравны. До сих пор в музеях и храмах сохранились каменные плиты с изображениями кровавых побоищ: солдаты в шлемах и латах убивают безоружных людей.
В северном и западном районах португальцам удалось закрепиться, на восток же они не добрались. Поэтому Голландия — новая восходящая звезда — начала борьбу за Цейлон с города на востоке — Баттикалоа, того самого, где, как, наверное, помнит читатель, есть поющие рыбы. Политики из Амстердама надеялись превратить эту естественную гавань в свою опорную крепость. Кроме того, их привлекали сокровища восточного города, который с VII века торговал с персами, арабами, китайцами. Купцы увозили оттуда ценные лекарственные травы, павлиньи перья, пряности, жемчуг.
В 1602 году у входа в Баттикалоа бросил якорь корабль «Бребис». На берег спустился его капитан Джордж ван Шпилберген.
Первый месяц он провел в Баттикалоа. Затем направился в глубь страны, в город Канди, где находился дворец короля Вимала Дхарма. Неторопливо и важно вышагивали слоны, на спинах которых раскачивались украшенные золотом паланкины. Каждый час (!) навстречу высокому гостю отправлялся специальный посланник его величества. Он доставлял Шпилбергену фрукты и сладости, осведомлялся о здоровье. Вимала Дхарма в знак особой милости встретил адмирала у входа в приемный зал. Представил своей супруге, показал коллекцию оружия, самолично водил по храмам Канди.
Лишь когда начались переговоры, Шпилберген понял, почему ему оказывают роскошный прием. Король прямо заявил, что надеется с помощью Голландии избавиться от португальцев. Такой поворот событий вполне устраивал адмирала. Договорились быстро: голландцы изгоняют Португалию, а за это король разрешает им построить военные укрепления.
Без сомнения Вимала Дхарма был патриотом своей страны. Но, желая избавиться от одних угнетателей, он допустил роковую ошибку, обратившись за помощью к другим.
О планах Голландии и о ее тайном договоре с цейлонским королем узнали португальцы. В Баттикалоа поспешил их главнокомандующий. Он соорудил по последнему слову военного искусства внушительную крепость с высокими каменными стенами, сторожевыми башнями, амбразурами. Обнес ее глубоким рвом с подъемными мостами. Для охраны форта из Коломбо прибыл гарнизон отборных солдат.
Но это ничего не могло изменить. Голландия была уже сильнее, ее армия завладела фортом и вскоре навсегда выбила соперника с острова.
Португальская община, между прочим, по сей день сохранилась в Баттикалоа. В ней примерно восемьдесят потомков тех, кто когда-то обосновался в крепости. Члены общины соблюдают португальские обычаи и традиции, носят национальную одежду, ходят в католическую церковь. Говорят между собой на португальском языке. По крайней мере, они так считали до приезда из Коломбо главы дипломатической миссии Португалии в Шри Ланке.
Встреча началась с выступления дипломата. Когда он произнес первые фразы, слушатели с недоумением переглянулись: на каком языке он говорит, не самозванец ли?
Потом наступила очередь дипломата удивленно пожимать плечами. Язык его «соотечественников» представлял собой смесь давно устаревших португальских выражений с сингальскими и тамильскими словами. А произношение! Оно не имело ничего общего с португальским. Пришлось прибегнуть к услугам переводчика.
О колонизаторах напоминает не только португальская община. Откроем телефонный справочник любого крупного города Шри Ланки. Самые распространенные фамилии португальские: Перейра и де Сильва. Много и голландских: Ван Лангенберг, Джонкласс, Кёлмейер…
От своих предшественников голландцы отличались, пожалуй, лишь тем, что более планомерно грабили остров. Прежде всего они провели всеобщую перепись населения. Затем обложили податями всех крестьян. Ввели смертную казнь за несданную палочку корицы, за порчу деревьев, за сбор каучуковой коры без разрешения. Одна из площадей в Коломбо до сих пор именуется «Островом рабов»: на ней была тюрьма, куда на ночь отправляли рабов нидерландской Ост-Индской компании, в том числе цейлонцев.
Остров переходил из рук в руки: к французам, опять к голландцам и, наконец, к англичанам.
Сколько раз британские полки прятались за стенами форта в Баттикалоа от народного гнева! Казалось, что могут сделать топоры и самодельные копья против пушек и ружей хорошо обученных солдат? Однако англичанам приходилось все трудней. И наступил день, когда у стен крепости собрались тысячи людей. Радостными возгласами, музыкой встретили они спуск чужеземного флага.
4 февраля 1948 года Цейлон был объявлен независимым государством. Однако Лондон навязал стране конституцию, по которой она оставалась британским доминионом. Официальным главой по-прежнему была королева Елизавета Вторая, продолжала действовать английская парламентская система. По условиям «договора об обороне» на острове находились английские войска. На британской военной базе в восточной бухте Тринкомали дымили крейсеры и эсминцы, из амбразур форта выглядывали стволы орудий, на скрытом в зелени аэродроме садились истребители и бомбардировщики.
С прошлым Цейлон окончательно порвал в 1972 году, когда был провозглашен Республикой Шри Ланка. Мне повезло, я оказался очевидцем этого.
В Коломбо обычно просыпаются с первыми лучами солнца, когда еще ощущается ночная прохлада, еще легко дышится. Но 22 мая веселый шум доносился с улицы часов с пяти. Выйдя из дома, я сразу попал в нарядно одетую толпу. Все поздравляли друг друга, дарили цветы, сладости, фрукты. Взрывались традиционные хлопушки.
В Коломбо
Обращаю внимание на маленькие саженцы. Неужели они выросли за одну ночь? Мне объясняют, что «новоселы» появились сегодня повсюду. В Шри Ланке есть традиция: сажать деревья, чтобы они напоминали потомкам о важном событии.
Людской поток двигался к крупнейшему залу города «Наварангахалле». Народ запрудил улицы, и тем, кто ехал в машинах, не оставалось ничего другого, как оставить автомобили и тоже идти пешком. Однако в половине первого все были на своих местах. В ложе для прессы наиболее расторопные репортеры заняли места с ночи.
Плотный широколицый мужчина поднялся на трибуну. У него в руках большая синяя папка.
— Это же Тиллекаратне! — удивленно воскликнул сидящий рядом журналист.
Спикера Стэнли Тиллекаратне нелегко узнать. Где его черная мантия, белый завитой парик и прочие незыблемые атрибуты спикера? Где массивная булава, которую вносили, когда он появлялся в зале? Тиллекаратне одет в обычный костюм. Впрочем, так и должно быть: отныне на смену парламенту пришла Национальная Государственная Ассамблея, а он стал ее председателем.