Чтение онлайн

Апиуэле можно дать лет сорок. Но когда я справился о его возрасте, вождь, не раздумывая, ответил:

— Восемьдесят.

— Преувеличивает, — вмешался в разговор проводник. И пояснил: — Ведды сплошь и рядом не знают, сколько им лет.

Из трудов некоторых антропологов явствует, что во времена наших пращуров ведды заселяли всю Азию и даже Африку. Впрочем, кое-кто из ученых считает эту теорию маловероятной. Однако ни у кого не вызывает сомнений: они — первые обитатели острова. Название их народа переводится как «лесные люди». Аборигены занимались охотой, собирали ягоды и коренья — в общем, жили тем, что давал им лес.

В V веке до нашей эры на Цейлон прибыли первые пришельцы. Это был бенгальский принц Виджая со своими воинами. Как утверждает «Махавамса», принц был невероятно честолюбив и жесток. Даже его отец — правитель Северо-Индийского королевства — не смог ужиться с Виджаей и изгнал его. После долгих странствий корабль принца пристал к берегам Цейлона. Виджая объявил себя королем (первым королем в истории страны). По его приказу «лесных людей» стали вытеснять в засушливые голодные районы. И, несмотря на то что новоявленный властелин взял себе в жены дочь вождя веддов, его отношение к аборигенам не изменилось. Спустя несколько лет он прогнал супругу и женился на принцессе из Индии.

Виджая и его воины именовали себя «синха», что на санскрите значит «лев». Поэтому они нарекли остров «Сингаладвина», то есть «Львиный остров». Отсюда и пошло «Силон» (по-русски мы произносим «Цейлон»), а также наименование нации — сингалы. И хотя лев здесь никогда не водился, он изображен на государственном гербе и государственном флаге республики.

Сингалы составляют две трети населения Шри Ланки. Вот как описывал их русский ученый А. Н. Краснов: «Сингалезы — коричневые среднего роста люди с головою продолговатой формы и черными изящно в шиньон зачесанными волосами… Черты лица сингалезов красивы и приятны. Телосложение изящно, движения грациозны».

С юга Индии на остров почти одновременно с Виджаей переселились тамилы (вторая по численности народность Шри Ланки). Внешне они мало чем отличались от сингалов: чуть ниже ростом, и кожа потемнее.

Тем не менее между сингальскими и тамильскими королями начались кровопролитные бои за право обладать страной.

Никто уже не вспоминал о том, что десятки веков хозяевами здесь были ведды. Их безжалостно истребляли, отбирали последние клочки земли, загоняли в глухие джунгли.

Человек ко многому привыкает. Но не ко всему. Даже ведды — дети леса, закалившиеся в борьбе с природой и выслеживании зверя, ставшие настоящими специалистами в установке капканов, сборе меда, гибли целыми племенами в отведенных для них резервациях. На острове в Индийском океане происходила трагедия, подобная трагедии американских индейцев. И в США, и в Шри Ланке сохранилось ничтожное число коренных жителей.

И вот передо мной один из оставшихся в живых. Как же сложилась судьба его общины?

Вождь рассказывает, что племя раньше славилось охотниками. Но теперь зверей стало мало, редко удается подстрелить оленя или кабана. Главное занятие — земледелие. Земля обрабатывается примитивным способом «хена». В начале лета ведды вырубают и выжигают джунгли: зола идет на удобрение. В сентябре почву засевают. Если засуха не погубит урожай, к следующей весне вырастают батат (сладкий картофель), рис, маис. Правда, через два-три года земля истощается, и тогда нужно переходить в другое место.

Мясо ведды жарят в золе, овощи варят в глиняном горшке.

Их любимое лакомство — мед диких пчел. Мне была оказана высокая честь: племя исполнило лучшую песню — гимн сборщику меда.

— У нас нет военных песен, — сказал вождь. — Мы не забываем о наших героях: Япарле, чей голос был слышен по всему острову, великана Баладалуйя. Их боялись враги. Но мы не хотим и не любим воевать. Поэтому песни наши мирные.

Двое солистов исполняли что-то вроде быстрого, на высоких нотах речитатива. В такт песне все пританцовывали, хлопая себя по бедрам.

Затем сам Апиуэле продемонстрировал, как добывают мед. Быстро взобравшись на дерево, он вытащил соты, продул их, выгоняя пчел, и с аппетитом принялся обсасывать. Спустившись, широким жестом протянул мне соты, предлагая попробовать. Пришлось долго извиняться, уверять, что я с детства не ем меда.

За этой процедурой с любопытством наблюдала женщина с толстыми губами и широким, немного приплюснутым носом. Вождь представил ее нам: его жена, Гаме.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что в семьях веддов полное равенство между супругами. А в некоторых вопросах женщине даже принадлежат командные позиции: в ее доме селится новая семья после заключения брака, по ее линии идет наследование имущества, она получает лучшую еду. Женщины на равных участвуют в собраниях племени, в религиозных церемониях. У аборигенов не бывает случаев супружеской неверности.

Гарри Уильямс в книге «Цейлон — жемчужина Востока», высказал мнение, что при хорошем сборе меда и удачной охоте женщинам у веддов живется лучше, чем женщинам в английских трущобах.

Гаме — двоюродная сестра вождя. Такой брак у «лесных людей» считается идеальным. Гаме рассказывала о своей свадьбе, а Апиуэле время от времени кивал головой. Он, видимо, привык: когда говорит жена, бессмысленно пытаться вставить хоть слово.

Они поженились двадцать шесть лет назад. Алиуэле — сыну вождя племени — было тогда восемнадцать лет, Гаме — шестнадцать. До этого два года они украдкой поглядывали друг на друга, но заговорить не решались. Обычаи у ланкийских пигмеев строги: юноше и девушке нельзя не то что встречаться — даже обмениваться приветствиями.

Однажды, оставив у входа свой лук и стрелы, Апиуэле вошел в хижину родителей Гаме. В правой руке он держал листья бетеля, в левой — соты с медом. Молча поставил все перед отцом девушки. А затем легонько коснулся волос Гаме. Сейчас Апиуэле имел право на это: он просил ее руки и точно придерживался церемонии сватовства.

— Бери нашу дочь и сделай ее счастливой, — ответил отец.

Спустя несколько часов племя собралось у костра. По одну сторону костра стоял Апиуэле, по другую — Гаме. Обжигая руки, они обвязали вокруг талии друг друга тетиву лука. С этой минуты они стали мужем и женой. Гаме родила двенадцать детей. Четверо умерло от болезней, одного загрыз леопард, трое ушло искать место получше. Обещали вернуться, но она их больше не видела. Младшие живут с ними. У них дружная семья.

«Я не знаю лучших мужей в мире, чем ведды. Мужчинам Европы стоило бы у них поучиться», — пишет Г. Уильямс.

В селении шесть семей, в общей сложности сорок два человека. Все приземистые, с приплюснутыми носами и глубоко посаженными глазами. У мужчин длинные черные бороды. Ни у кого нет украшений, татуировки. В этом ведды уникальны: первобытные народы любят украшать себя перьями птиц, бусами из зубов животных, рисунками на теле.

В хижинах нет никакой обстановки, шкура убитого зверя — и то редкость. Ведды спят на голой земле, ничем не укрываясь, ничего не подкладывая под голову. Одежда тоже непритязательна: длинные куски ткани, обернутые вокруг талии и у мужчин, и у женщин.

Религиозные обряды лишены торжественности. Ведды верят в «якка» — духа умершего соплеменника. «Якка» много, и все они не забывают свою общину. Дух великого в прошлом охотника помогает убить зверя, дух шамана — вылечить от болезни, дух знатока трав и кореньев — разыскать волшебную ягоду (аборигены утверждают, что в джунглях есть некая ягода, съев которую человек становится гораздо сильнее). Ведды убеждены, что «якка» навещает родственников, когда те спят. На их взгляд, сновидения — это общение с загробным миром.