Чтение онлайн

В широком смысле организация защиты информации за весь период 1920-1930-х годов протекала в рамках, так называемой «догоняющей модели» государственного строительства, во взаимосвязи с напряженной международной обстановкой. Как система, защита информации в партийных структурах сложилась к концу 1920-х годов. Именно к этому времени была создана основная организационная, кадровая, методическая, методологическая и правовая база защиты информации в Советском Союзе. В 1930-х годах наблюдается увеличение тенденции к большей секретности. Именно в этот период в стране устанавливается уголовная ответственность за разглашение государственной тайны, а в партийном аппарате усиливаются партийные санкции вплоть до исключения из партии за разглашение секретных сведений. Все больше вопросов решалось на закрытых заседаниях партийных структур. В партийном делопроизводстве многие вопросы, которые в 1920-х годах находили свое отражение в открытых протоколах и других документах партии, в 1930-х все чаще откладывались в секретных «особых папках».

Здесь необходимо обратить внимание на большевистское понимание политической целесообразности по отношению к государственной тайне. Большевики в начальный период своей государственной деятельности считали политическую целесообразность вполне приемлемой и оправданной. Но со временем подход меняется. Если в начале, большевики широко использовали критерий политической целесообразности, то ко второй половине 1920-х годов, политическая целесообразность и «политическое чутье» в области защиты информации, все более заменялась нормативно-правовыми нормами. Имеет ли критерий политической целесообразности по ограничению информации право на существование как легитимное и оправданное по отношению к государственной тайне? С начала 1990-х годов среди специалистов в области защиты информации и до настоящего времени идет дискуссия по поводу современного понимания государственной тайны и критериев ее оценки. Даются различные характеристики в советский период и предлагаются новые варианты на современном этапе. Но вопрос политической целесообразности как критерий в обоснованности государственной тайны ими почти не затрагивается. Среди большинства историков и особенно публицистов (не специалистов в этой области) прослеживается негативное отношение к государственной тайне как системе, по их мнению, ущемляющую свободу распространения информации и права человека, пользуясь которой можно сокрыть все что угодно, вплоть до преступлений. Но, как показывает исторический опыт и политическая реальность, хотим мы этого или нет, данный критерий присутствовал и присутствует до настоящего времени, и не только в Советском союзе и России, но и в «самых демократичных странах». А о пресловутом «двойном подходе» вообще не стоит рассуждать как о факте вполне очевидном. С начала 1920-х годов, с одной стороны, публиковались документы царского правительства и революционного движения, открывались закрытые при царе и Временном правительстве архивы и фонды, с другой — вырабатывались определенные критерии секретности, в том числе и политически актуальных вопросов. С точки зрения политики автор данной работы не видит в этом противоречия, так как, большевики, придя к власти, взяв на себя государственные функции, одновременно оставались и политической партией.

После окончания Гражданской войны международное и внутреннее положение Советской республики оставалось весьма сложным и напряженным. Ее обуславливала начавшаяся «холодная война» [По мнению автора, она началась не, с речи Черчилля в Фултоне в 1946 году, а сразу после окончания Гражданской войны, не прекращаясь на всем протяжении советского периода и переходя время от времени на локальных участках от «холодной» в «горячую» фазу, и так далее от одной фазы к другой — Г. К.] и внутрипартийная борьба по вопросу дальнейшей внутренней политики и развития страны вплоть до начала Великой отечественной войны. В этих условиях правящая партия должна была уделять пристальное внимание обеспечению постоянной военно-политической готовности государства и партии к любым ситуациям. И именно в связи с этим, можно говорить об организации и создании в конце 1920-х гг. и дальнейшем развитии в 1930-х гг. системы защиты информации и обеспечения сохранности не просто партийной или государственной, а именно партийно-государственной тайны. Это обусловлено и тем, что данный специфический процесс происходил в рамках функционирования не просто государственной системы, а партийно-государственной политической системы с одной правящей партией во главе.

История развития системы защиты партийной тайны напрямую связана с партийным строительством. Автор данной работы не обнаружил среди изученных открытых материалов Политбюро, Оргбюро, Секретариата, Управления делами и секретных подразделений ЦК документа, напрямую говорящего о создании секретного или режимно-секретного подразделения ЦК, с функциями по обеспечению режима секретности в ЦК и парторганах с момента образования аппарата ЦК, Политбюро. Оргбюро и Секретариата. Впервые подразделения с особыми функциями мы находим в наименованиях — Специального отдела Секретариата ЦК в 1919 году, а также о существовании в структуре ЦК 1920 года Конспиративного и Секретного отдела Секретариата ЦК. Возможно, это один и тот же отдел. Есть также упоминание о Секретно-директивной части (Секретного отдела или Управления делами ЦК) и Секретно-оперативного подотдела Секретно-директивной части, а затем самостоятельного Секретно-оперативного отдела, функции которого не известны. Скорее всего, все перечисленные подразделения входили в состав Управления делами ЦК. С образованием в 1921 году Бюро Секретариата из части Секретного отдела Управления делами, начинается история самостоятельного секретного подразделения ЦК, состоявшего из помощников Секретарей ЦК, технического аппарата, шифрподразделения и других служб, обслуживающих, по-началу, только высшие парторганы ЦК, затем взявших на себя полностью или частично, функции режимно-секретного органа партии. В 1926 году Бюро Секретариата переименовывается в Секретный отдел. В 1930 году Секретный отдел переводят в Кремль. В 1933 году была произведена его реорганизация, в результате которой была усилена секретность, закреплены функции и направления работы отдела, а в 1934 году, после XVII съезда партии, он стал именоваться Особым сектором ЦК. Функции данных подразделений особо не менялись. Количество сотрудников было по сравнению с остальными подразделениями ЦК, большим, уступая, лишь Управлению делами. Неоднократные сокращения аппарата ЦК, в основном, не затрагивали данные подразделения. Следует отметить, что термины «режимносекретный орган» или «режимно-секретные мероприятия» в то время не существовали, а для обозначения «секретности» в большинстве случаях в партийном аппарате употреблялись слова «конспирация» и «конспиративность», использовавшееся большевиками еще с подпольных времен. Секретные подразделения ЦК РКП(б) — ВКП(б) в своем развитии прошли динамику от технических подразделений, обеспечивающих работу Секретарей ЦК до секретных подразделений парткомов всех уровней. Фактически данные подразделения выполняли оперативную режимно-секретную работу. Их всегда возглавляли помощники И. В. Сталина: сначала (короткое время) А. М. Назаретян и Л. З. Мехлис, потом И. П. Товстуха, а с 1930 года — А. Н. Поскребышев. На И. В. Сталина, по функциональному распределению обязанностей между Секретарями ЦК, неизменно возлагалось общее руководство данными подразделениями, что говорит об их значимости и роли в аппарате ЦК. Они же в руках И. В. Сталина были источником получения оперативной (в большинстве своем секретной и поэтому наиболее правдивой и наименее тенденциозной) информации и соответствующего влияния на принятие адекватных решений, проводниками внутренней политики и исполнителями решений и замыслов Генерального секретаря.

Основными направлениями деятельности большевиков по защите информации в партийных структурах РКП(б) — ВКП(б) всех уровней в 1918–1941 гг. являлись: организация подразделений по защите информации, создание легитимной правовой и нормативной базы по обеспечению режима секретности и секретному делопроизводству, кадровое обеспечение секретных подразделений партии, осуществление защиты информации посредством организационных форм работы и создание особых видов секретных документов, организация и обеспечение сохранности секретных документов партии путем организации секретного хранения, организация доступа к секретной партийно-государственной информации, обеспечение защиты информации техническими средствами, осуществление партийного контроля за соблюдением режима секретности, проведение цензурной политики, осуществление взаимодействия ЦК и местных партийных комитетов с органами государственной безопасности.

Основными принципами защиты информации в рассматриваемый период были: 1. Принцип обоснованности доступа к секретным сведениям; 2. Принцип персональной ответственности; 3. Принцип материальной заинтересованности лиц, допущенных к секретным сведениям. Основной организационной формой защиты информации в РКП(б) — ВКП(б) в 1918–1941 гг. являлась организация «секретного делопроизводства», а также проведение закрытых заседаний высших парторганов и образование постоянно действующих закрытых комиссий ЦК. Существовали и особые виды секретных документов партии. Наряду с известной «особой папкой», строго секретными документами являлись «закрытые письма». Первое упоминание в протоколах заседаний и материалах высших партийных органов «закрытых писем» автор данной работы находит в 1922 году, а «особых папок» в 1923 г.

Международная обстановка 1920–1930 годов в целом была напряженной. Гражданская война хоть и закончилась, но военное и политическое противостояние между СССР и капиталистическими странами не прекращалось. Как уже было отмечено выше, по сути, «холодная война» началась сразу же после Гражданской войны в России. Кроме того, Первая мировая война не разрешила противоречий между европейскими странами. В принципе, мир постоянно находился на грани «тлеющих войн» и, как показали дальнейшие события, локальные войны и глобальные противоречия быстро переросли в разразившуюся Вторую мировую войну. На сложившуюся обстановку ориентировались все страны, разрабатывая свои военно-политические концепции национальной безопасности. Советский Союз, осознавая опасность войны, в основном, враждебное окружение, был вынужден принимать соответствующие меры противодействия и защиты, в том числе организовывая систему защиты государственной и политической (партийной) тайны. «Концепция тотальной войны порождает концепцию тотальной разведывательной деятельности…Третьей функцией или формой разведывательной деятельности можно считать то, что называется иррегулярной войной. Это понятие включает организацию и поддержку групп сопротивления, подрывную пропаганду и саботаж, которые тесно связаны с разведывательной службой» [349] . В связи с этим менялись не только военные концепции, но и сама природа подготовки и ведения войны, в том числе и разведывательная деятельность, а добывание интересующей информации является основной работой разведок.

В решении вопросов защиты информации мы видим политическое решение и государственное регулирование данного вопроса со стороны партии. В данный исторический период и, принимая во внимание специфику партийно-государственного политического устройства, это было вполне закономерно и укладывалось в действующие тогда легитимные рамки. Здесь партия большевиков выступает и как политическая организация, регулирующая деятельность своих структур и как «руководящий и направляющий» орган, осуществляющий партийно-государственную власть в стране. Для определения секретных сведений разрабатывались соответствующие «Перечни сведений, составляющих государственную тайну и не подлежащих опубликованию». Вся работа по защите партийно-государственной тайны проходила в тесном сотрудничестве ЦК с органами государственной безопасности страны. Наиболее тесное сотрудничество в области защиты информации было между специальными секретными подразделениями ЦК в лице Бюро Секретариата — Особого сектора ЦК и госбезопасности в лице Специального отдела ВЧК — ГПУ (ОПТУ) — НКВД. По специальным вопросам защиты информации партийный аппарат должен был подчиняться требованиям органов безопасности, тем самым осуществлялся взаимоконтроль и совместное ведение работы по обеспечению секретности, что позволяло, в общем, избегать серьезных утечек информации из парторганов.

Деятельность большевиков по защите информации (конспирации) можно разделить на нелегальный дореволюционный и на легальный, в условиях правящей партии, период. Организация защиты информации в советский период была тесно связана с партийным строительством, с деятельностью по созданию партийного аппарата, начиная с первого легального VII съезда в 1918 году, на котором определились новые условия функционирования и создания новой программы и партийных структур. В связи с этим коренным образом изменялась работа партии по защите информации в целом. В период Гражданской войны и до 1922 года в своей работе, данные структуры руководствовались общими военными и государственными (советскими) установками. Только начиная с 1922 года, по постановлению Оргбюро ЦК РКП(б) от 30 ноября 1922 года, после разделения партийного делопроизводства от советского и профсоюзного и принятия постановления «О порядке хранения секретных постановлений ЦК РКП(б)» в партии началась создаваться нормативная база защиты информации. Как система, защита информации в партийных органах, на наш взгляд, сложилась во второй половине 1920-х годов, продолжая развиваться за весь рассматриваемый период. Но следует отметить, что изначально сформировавшиеся основные принципы, формы, методы, направления деятельности по защите информации в партийных структурах РКП(б) — ВКП(б) в 1918–1941 гг. действовали на всем протяжении исследуемого периода. Организация защиты информации проходила в своей динамике эволюционный путь в рамках сложившейся партийно-государственной системы, путь постепенного накопления качественной и количественной составляющей. Деятельность по защите информации носила целенаправленный характер и имела вид непрерывного процесса, стабилизируясь или активизируясь в тот или иной период.

На партийные органы в плане защиты информации ложилась «двойная» задача. Это была защита как государственной, так и партийной (политической) тайны. Исключительно трудно классифицировать секретную информацию рассматриваемого исторического периода на чисто государственную или чисто партийную (политическую). В условиях сложившейся системы партийно-государственного устройства разделить ее невозможно.

В чем причины секретности? Именно во внешнеполитическом факторе и защите интересов государства. Но на этот счет есть и другие мнения. Суть их в том, что меры по обеспечению секретности позволяли маскировать внутренние политические и даже «преступные» цели и деяния, которые совершались под покровом обеспечения секретности, а распространение информации, наоборот, строго каралось. Все это воспринимается как ущемление демократии, свободы слова и прав человека. Думается, что истина «лежит посередине», в данном случае важны критерии, мотивация и направленность данной деятельности. Работа по защите информации была и остается одними из важнейших направлений деятельности любого государства по определенным вопросам его функционирования. В прошлом, как и в настоящем, существовали и существуют и чисто политические, идеологические мотивы защиты информации. По политическим мотивам засекречивается едва ли не большая или по, крайней мере, очень значительная часть информации. Важен мотив — ради какой цели и в чьих интересах ведется эта работа. Это признается и на Западе и на Востоке. Так, английский разведчик Стевенсон, в своей книге, «Человек под кличкой неустрашимый» о разведоперациях Второй Мировой войны, в предисловии пишет: «Секретность правильно отталкивает нас, она является потенциальной опасностью для принципов демократии и свободного правления… хотя может и излишне подчеркивать столь очевидное, нужно помнить — оружие секретности теряет эффективность стоит только отказаться от нее. Одно из условий демократии — свобода информации». Далее он делает заключение, по сути оправдывающее секретность, — «Однако, стоит предать эти сведения гласности, как мы будем обезоружены» [350] .

Признавая и внутриполитические мотивы секретности, когда определенную роль играют моменты внутриполитической борьбы, борьбы за власть, все же, на мой взгляд, основным следует считать внешнеполитический фактор. Особенно это было актуально в изучаемый исторический период. Заслуживают внимания строки из книги А. Судоплатова: «Совершенно ясно, что сегодняшние моральные принципы несовместимы с жестокостью, характерной для периода борьбы за власть, которая следует за революционным переворотом и Гражданской войной» Как нам известно, это было характерно не только для России, вспомним, хотя бы Великую Французскую революцию и др. Приводя пример борьбы Сталина и Троцкого, автор пишет: «Сталин и Троцкий противостояли друг другу, прибегая к преступным методам для достижения своих целей…» [351] Далее автор делает вполне определенный вывод, с которым нельзя не согласиться: «…Но разница заключается в том, что в изгнании Троцкий противостоял не только Сталину, но и Советскому Союзу как таковому. Эта конфронтация была войной на уничтожение. Сталин и его окружение не могли относиться к Троцкому в изгнании просто как к автору философских сочинений. Тот был активным врагом Советского государства.