Чтение онлайн

Огонь орудий 86-го легкого зенитного дивизиона также способствовал в значительной мере тому, что удалось остановить продвижение вражеской пехоты. Такая поддержка помогла разношерстным подразделениям удержаться на Татарском валу, пока в последующие дни прибывавшие в полном составе соединения 50-й пехотной дивизии не приняли этот участок фронта.

Активные действия со стороны противника на Татарском валу и в районе Сиваша продолжались, а тем временем немецкий оборонительный рубеж постепенно укреплялся. В эти дни значительно возросла активность и вражеской штурмовой авиации. Но удобный для наступления момент был уже упущен, и противник так и не смог воспользоваться возможностью осуществить прорыв на тот момент довольно слабого оборонительного рубежа. Зенитные батареи, задействованные здесь ранее, а также вновь прибывшие подразделения зенитной артиллерии постоянно старались выполнять возложенную на них двуединую задачу: защищать поле боя во время воздушных налетов и принимать участие в наземных боях, поддерживая пехоту.

При этом следует отметить, что, как и во время сражений на Кубанском плацдарме, и здесь тяжелые зенитные батареи успешно использовались для отражения налетов советской штурмовой авиации. Идя навстречу пожеланиям немецких воинских частей, сражавшихся на передовой, тяжелым зенитным батареям было разрешено сбивать вражеские штурмовики на высотах до двухсот метров над позициями немецких войск. Пехотинцы охотно мирились с взрывами зенитных снарядов на малой высоте у себя над головой, так как плотный купол зенитного огня надежно защищал их от налетов вражеской авиации.

Здесь можно привести несколько характерных примеров успешного участия зенитных батарей в наземных боях на Татарском валу [58] :

8 ноября 1943 года 1-я батарея 257-го тяжелого зенитного артиллерийского дивизиона доложила о 109 красноармейцах, погибших от огня орудий дивизиона во время атаки в районе Армянска.

86-й легкий зенитный дивизион, который через несколько дней после прибытия в район Армянска был направлен в изрезанный бухтами район Сиваша для поддержки контратаки румынских соединений, отлично справился с поставленной перед ним задачей. 7 ноября 3-я батарея 86-го зенитного дивизиона отразила вражескую атаку на лишенной укрытий местности, на поле боя осталось около 250 убитых красноармейцев. Собственные потери этого эффективно сражавшегося легкого зенитного дивизиона оказались несущественными.

Гораздо менее счастливой оказалась судьба 3-й батареи 257-го тяжелого зенитного артиллерийского дивизиона, задействованной под Армянском для поддержки контратаки немецких войск. И хотя ей удалось подбить 5 вражеских танков, но 3 ноября в результате прямых попаданий она потеряла 3 бойцов убитыми, 22 ранеными, а также 3 орудия. Ровная как стол местность оказалась не очень пригодной для использования относительно высоких 88-мм зенитных орудий.

4 ноября зенитный бронепоезд, которому до этого постоянно везло, получил прямое попадание из пушки тяжелого вражеского танка, и его пришлось временно отвести в Джанкой. Но поскольку важные вагоны бронепоезда не были повреждены, уже через несколько дней он снова был готов к действию.

Тем временем в ночь с 10 на 11 ноября противник попытался высадить десант на Чувашский (Литовский) полуостров, находящийся в 14 километрах северо-восточнее Армянска (карта 10), и совершить охват восточного фланга Татарского вала. И здесь из-за своей нерешительности противник так и не смог развить первоначальный успех: 11 ноября испытанной в боях 2-й батарее 86-го зенитного дивизиона под командованием капитана Боде, которая еще 30 сентября 1943 года пресекла попытку высадки десанта у станицы Голубицкая, и здесь удалось добиться такого же успеха. Вовремя заметив вражеский десант, батарея самостоятельно атаковала его из своих 20-мм зенитных орудий на самоходных лафетах, вводя в бой один взвод за другим при эффективной огневой поддержке других взводов. Противник поспешно отступил, на берегу осталось около 130 убитых красноармейцев, несколько лодок было потоплено, 25 красноармейцев попали в плен. В качестве трофеев было захвачено много стрелкового оружия.

В то время как 17-я армия все еще была занята устранением опасности, грозившей ей на севере Крымского полуострова, на Керченском полуострове возник еще один очаг напряженности. Здесь в конце октября [59] 1943 года противник высадил десант в нескольких местах изрезанного бухтами берега в районе северного входа в Керченский пролив и, как всегда, упорно сражался за эти пока еще небольшие плацдармы. Однако прежде чем удалось ликвидировать эти плацдармы или, по крайней мере, пресечь дальнейшее «просачивание» противника в глубь территории Керченского полуострова, южнее Керчи, на слабо охраняемом берегу Керченского пролива, длина которого составляла более 35 километров, возник новый очаг напряженности.

Рано утром 1 ноября 1943 года противнику удалось высадить малочисленный десант примерно в 30 километрах южнее Керчи. Румынская воинская часть, обеспечивавшая боевое охранение в этом районе, сумела огнем своих противотанковых пушек потопить один из десантных катеров неприятеля. Сложилось впечатление, что и здесь речь шла о небольшой десантной операции, похожей на те, что были проведены противником севернее Керчи [60] . В действительности же это был всего лишь отвлекающий маневр, чтобы этой же ночью скрытно высадить более крупный морской десант в районе поселка Эльтиген, находившегося в 14 километрах южнее Керчи. В 2.30 ночи дальнобойная артиллерия противника внезапно открыла шквальный огонь через Керченский пролив, ширина которого составляла в этом месте около 15 километров, по поселку Эльтиген и его окрестностям. Одновременно с этим от 20 до 30 советских бомбардировщиков нанесли бомбовый удар по поселку Эльтиген и районам побережья, расположенным южнее этого поселка. Из-за отсутствия зенитных прожекторов дислоцированный здесь 89-й легкий зенитный дивизион не смог обеспечить зенитное прикрытие этого района. Вскоре после начала артиллерийской подготовки под прикрытием тумана к

Эльтигену приблизилось большое число вражеских десантных катеров, барж и других плавсредств. Высадившийся на берег противник опрокинул слабые румынские посты охранения, занял Эльтиген и вскоре захватил плацдарм до 3 километров по фронту и от 400 до 800 метров в глубину. И хотя в предрассветных сумерках 89-й легкий зенитный дивизион, занимавший позицию на западной окраине Эльтигена, смог уничтожить 10 советских десантных катеров и поджечь еще целый ряд лодок и рыбацких шхун, однако из-за бегства румынских постов охранения ему удалось только задержать противника. Резервные немецкие части, подошедшие еще до полудня, не позволили советским десантникам продвинуться еще дальше и расширить свой плацдарм [61] .

В начале ноября 1943 года 17-я армия оказалась в критическом положении: севернее и южнее Керчи противник закрепился на западном берегу Керченского пролива, а местным резервным частям никак не удавалось снова сбросить его в море. Зная советские методы ведения боевых действий, можно было ожидать, что в ближайшее время вражеские силы начнут «просачиваться» через редкие немецкие линии охранения. У северного входа в Крым, на Татарском (Турецкому) валу, и во многих местах протянувшегося почти на 60 километров участка фронта на берегу Сиваша противник предпринимал одну атаку за другой. В районе Армянска и севернее села Воинка русским удалось осуществить глубокие вклинения, для ликвидации которых имевшихся там сил было недостаточно.

Расстояние по прямой между этими двумя участками фронта, районом Керчи и Татарским валом, составляло более 240 километров. Протяженность дорожного сообщения была значительно больше, а пропускная способность одноколейной железной дороги между Керчью и северной частью Крыма довольно низкой. Тем самым быстрая переброска резервов (так называемое «оперирование на внутренней линии») была почти невыполнимой.

Командование 17-й армии могло принять соответствующие контрмеры, только прибегнув к занимающей много времени передислокации сил и средств, что исключало момент внезапности. Но чтобы создать армейский резерв в достаточном объеме, сначала нужно было до конца прояснить положение дел под Керчью и на северном участке Крымского фронта.

В такой напряженной обстановке оперативная свобода действий 17-й армии была крайне ограничена, и оставалось лишь надеяться на то, что справиться с кризисом помогут пользующиеся полным доверием командования испытанные в боях боевые части, всегда отличавшиеся своей смелостью и отвагой.

В то время как блокирование нового вражеского плацдарма у поселка Эльтиген сковывало значительные силы 17-й армии, противник смог ощутимо укрепиться на плацдарме северо-восточнее Керчи [62] . Утром 11 ноября на этом плацдарме впервые вступили в бой вражеские танки, с помощью которых противник сумел расширить свой плацдарм до 8 километров в глубину и до 5 километров по фронту. В ходе ожесточенного боя было подбито несколько советских танков, при этом 3 танка вывели из строя зенитные батареи. Этот плацдарм позволял противнику иметь удобную исходную позицию для наступления в глубь Керченского полуострова более крупными силами [63] , а также русские могли сосредоточить здесь свою артиллерию, необходимую для поддержки такого наступления. Тем самым значительные силы дислоцированного здесь немецкого V армейского корпуса (командир корпуса генерал пехоты Карл Альмендингер) оказались связанными на этом участке фронта.