Чтение онлайн

Система так хорошо функционировала, была так глубоко вплетена в социальную ткань общества, что религиозным лидерам не требовалось записывать священные песнопения, сложившиеся до того, как в Индии появилась письменность. Но даже когда это случилось, жрецы старались не пользоваться ею, опасаясь, что после фиксации священных слов с помощью письма все изменится [203] . Письмо было не только альтернативой исконным способам запоминания слов. Оно представляло собой нечто совершенно новое – технологию, несущую глубокие и трудно предсказуемые перемены.

Впрочем, одну перемену священнослужители могли предсказать сразу: позволь они записывать священные слова, те оказались бы в руках владеющих новой технологией. И это были бы не брахманы и жрецы, а недостойные торговцы и счетоводы. Кто знает, какую порчу они введут в священные тексты? Лучше придерживаться устной передачи в привилегированном, немногочисленном и тщательно подобранном кругу. Древнейшая индийская эпопея Рамаяна, как и гомеровский эпос, тоже была составлена устно и записана значительно позже.

У последователей Будды было много разногласий с брахманами, однако они точно так же практиковали изустную передачу текстов [204] . К письму они обратились лишь через много веков, но все же раньше брахманов, поскольку, в отличие от последних, не стремились к сохранению своего учения в кругу привилегированного меньшинства [205] . Письменность должна была помочь буддистам шире распространить свое учение [206] .

Предполагаемый образец письменности долины Инда, датированный 3-м тысячелетием до н. э.

Наконец, владея письмом, буддисты-книжники создавали тексты, которые со всей возможной красочностью показывали жизнь Будды. Часто Будда представал в них, объясняя в диалоге с учениками или противниками правила жизни и откровения по поводу мира. Все описания Будды, которыми мы располагаем сегодня, основаны на текстах, записанных через сотни лет после его смерти, текстах, которым в конечном счете предстояло обрести статус священного писания [207] . (Как только сформировалось священное писание буддистов, поэты стали представлять себе жизнь Будды; биография Будды, которую я изложил здесь в сокращенном виде, основана на одном из таких ранних описаний, сделанных поэтом Ашвагхошей в начале II в.). Харизма Будды, его влияние на слушателей, каждое его слово и каждое деяние были продуктом нового типа литературы – наставнической литературы, которая прочно уловила привлекательность харизматического мудреца, учение и давно завершившаяся жизнь которого в конце концов пересеклись с технологией письменности.

Примерно около 500 г. до н. э. на востоке области, в тех местах, где над равнинами Северного Китая вздымается к небу гора Тайшань, разнеслись слухи о необычном учителе. Леса в тех краях давно вырубили, чтобы расчистить обширные поля, на просторах которых бушевал северный ветер. У подножия внушительного пика предводители враждующих государств и кланов приносили жертвы, вымаливая победу в непрерывных междоусобных войнах. Хотя формальным правителем государства был князь, в действительности власть принадлежала трем могущественным семействам, каждое из которых пыталось подорвать влияние других [208] .

Учитель Кун-цзы состоял на службе у одного из этих семейств. Он объяснял младшим чиновникам, как правильно ориентироваться в политических хитросплетениях, но в конце концов почувствовал себя не в состоянии и далее примирять службу с совестью, вышел в отставку и отправился в странствия [209] . После этого его учение обрело более универсальный характер, стало привлекать все больше слушателей, и вскоре он стал знаменитым наставником, который будет известен на Западе под латинским вариантом своего имени – Конфуций.

Ученики обычно толпились вокруг него, сидели, подогнув ноги, прикованные к месту его словами [210] . Его было нетрудно понять – он не любил сложных фраз, зато для осознания полного значения этих простых слов порой требовалось немало времени. Один из учеников, Ю, однажды прямо спросил его: «Что такое знание?» Учитель спокойно ответил: «Ю, научить ли тебя тому, что такое знание? То, что знаешь, считай знанием. То, что не знаешь, считай незнанием. Это и есть знание» [211] . Высказывание казалось очень простым, но концепция требовала серьезного осмысления. Кун не сердился на прямолинейные вопросы, поскольку был благорасположен к своим ученикам. Во время странствий он стремился вернуться к ним. К некоторым из своих последователей, например Ян Хуэю, он относился с искренней любовью. Учитель Кун называл его лучшим из всех и трогательно переживал его безвременную смерть [212] .

Учителя Куна часто посещали известные люди, среди которых бывали князья, правители областей, знаменитые музыканты, и ученикам обычно разрешали слушать их беседы [213] . Но Кун общался и с обычными людьми. Однажды с ним захотел встретиться мелкий пограничный чиновник, и учитель согласился принять его [214] . В другой раз он заинтересовался мальчиком-рассыльным – и общался с ним так же серьезно, как со своими постоянными учениками [215] .

Ученики не ограничивались выслушиванием слов Куна. Они восхищались всеми его поступками, манерами, образом жизни. В еде он был умерен и всегда употреблял в пищу имбирь. На циновку, постланную криво, не садился, а предварительно поправлял ее, и вообще любил порядок во всем [216] . Даже уйдя с государственной службы, он считал главными ценностями стабильность и добродетельное управление и прививал эти воззрения своим ученикам.

Кун-цзы настойчиво повторял, что не излагает никакого нового учения, а требует только строгого соблюдения древних законов и установлений. Этому трудно удивляться, так как окружающий мир был обуян хаотическим насилием. Для обучения языку и развития манеры выражать мысли Кун заставлял учеников читать классическую «Книгу песен» [217] , но, когда некоторые из них принялись разговаривать цитатами из нее, предупредил, что только заучивать классику наизусть недостаточно: следует менять всю свою жизнь [218] . Впрочем, Конфуций никогда не отходил от убеждения, что в старину, когда политическая власть была более централизованной, а управление государством – более упорядоченным, все было лучше [219] . «Я передаю, но не создаю; я верю в древность и люблю ее», – говорил он [220] .

По мнению Кун-цзы, хаос настоящего сказывался даже на значении слов:

Подбор верных имен и слов был очень важен: Китай создал одну из великих ранних письменных культур, причем она сохранилась до нашего времени (что мало кому удавалось). Древнейшие памятники китайской письменности, датируемые по крайней мере примерно 1200 г. до н. э., были сделаны на черепашьих панцирях и костях животных – это так называемые гадальные кости, которые использовались для предсказания будущего (похожие методы прорицания изучал Ашшурбанипал в Месопотамии) [223] . Возможно (хотя так и не доказано), что Китай изобрел письменность независимо от Месопотамии и Египта, хотя сама идея создания кода для фиксации языка вполне могла быть заимствована из Месопотамии. Но китайская система письма была определенно уникальной. Слова не делились на отдельные звуки, как в алфавитном письме; скорее понятия и предметы получали собственные обозначения, которые постоянно усложнялись и увеличивались в количестве. Современная китайская письменность выросла непосредственно из этих древних ростков и до сих пор успешно сопротивляется натиску алфавитного письма.