Чтение онлайн

Сорок одна минута. Сорок две. Три..

Блядь!

Выхожу из салона. Флягу проветрить, иначе, ее содержимое основательно кипеть начинает.

Чувствую себя зеленым писюном , у которого по мозгам сперма фонтаном лупит. По — иному объяснить нетерпение сам себе не могу. Ну, не соскучился же я в конце концов. Ну, нет! Нет, блядь!! Не так. Это….Помутнение рассудка от недосыпа.

Думаю о Каринке — в висках стучит.

Думаю о Каринке — голодаю.

Через экран за ней наблюдать уже не торкает. Поддерживает жизнеобеспечение, чтобы в конкретный ноль не ушло.

Помню, ни к кому нельзя привязываться. К людям особенно. Чтобы потом нутро в кровавую кашу не перепахало.

Помнить-то помню, но хули толку.

Нет. Я скорее охуевший зомби, а не человек. Хочу ее сладкое теплое сердечко к себе поближе. Человек способен чувствовать, я же давно этот недостаток искоренил. Приобрел бессердечность,, и расставаться с исключительно полезным качеством не намерен.

Взглядом цепляю силуэт. Дыхание на паузу, следом и ненужный агрегат, качающий кровь, застывает. Натужно дрыгается, но не стучит, сука, не бьется.

Вот она. VIP — сучка моя.

Невъебенно прекрасная, в коротком обтягивающем платье под очередной меховой накидкой. Только в своем белом прикиде видится мне ангелом смерти. Пожираю ее глазами, зная, что красота в таком объеме убивает. Пожалуй, не самый печальный исход.

Перманентно сглатываю. Фиксирую Каринку на подкорку, когда она в полуобороте волосы от лица откидывает. Закусывает пухлые губки. Темные ресницы, взметнувшись вверх, плавно к щекам приближаются. Скрывают за занавесом мои синие океаны.

Открой.

Смотри.

Нихерашечки мое внушение на ней не срабатывает. Каринка, как нарочно, опускает глаза и спешно движется к Мерсу. Легкий кивок головой, каким то своим мыслям. Трогает языком нижнюю губу, затем подхватывает уголок зубами. Срисовываю неприкрытое беспокойство в мимике. Встревожена, и я в курсе, чем именно, но наши с папашей дела ее теперь не касаются.

Пялюсь на Белоснежку, как наглухо отбитый дегенерат. Нижнюю челюсть усердно поджимаю, чтобы, блядь, не отпала , пока взглядом по ее бесконечным ногам тудым — сюдым нахуяриваю.

Цепные реакции заточеными копьями, избирательно по организму стреляют. Обидно, в общем-то, знаю, что она моя целиком и полностью, но предъявить права в открытую нельзя. Приходится изгаляться, чтобы встречу наедине организовать.

Меня такой расклад не устраивает, но снова хули делать. Я ей обещал. Чтобы там ни было, слово всегда держу. В исключительном случае могу обратно забрать.

«Прикольно» стоять и наблюдать. Тренировать силу воли, когда на самом деле…

На самом деле раздваиваюсь. Внешняя оболочка остается на месте, замерла в ожидании. Тень уже давно за ее спиной пристроилась. Дышит ею. Двумя лапами крепко тонкую талию сжимает. Лицом в ее волнистый шелк зарывается. Выпускает наружу гигантские черные крылья и укрывает от всего внешнего мира. Генерирует энергию и Каринке передает, чтобы почувствовала, что я рядом. Вижу , облизываю с ног до головы. Себе ее забираю.

Ненавижу себя , что непозволительно слабею. Тело предает. Чувствам совсем до пизды, что мне нахуй не усралось их шебуршание.

Рычать охота до рванья в глотке, ибо вся эта суетливая масса уже внутри не помещается. Расплодились бактерии из эмоций. Боль вытесняют . Злобу гасят. При этом свои продукты жизнедеятельности успешно производят.

Неоспоримо, при всем этом, виной приправляется. Гребаное васаби из жгучей вины. За то, что Матвей тогда из-за меня погиб. За то, что не сумел себя обуздать, Аду вовремя приструнить. За то, что вместо того, чтоб по холодному Герману Эмильевичу месть подавать, грею ее предварительно, рассчитывая куда и как бить.

Вместо того, чтоб контору Стоцкого одним напалмом размести, заключаю контракты с дьяволицей. Осторожничаю, блядь. Под нее подстраиваюсь.

Пиздатый челлендж. Подхватил кукольный мейнстрим и пускаю слюни, как недоебанный задрот.

Похуй.

Мне терять нечего, так что вполне приемлимо по жести наглотаться, запрещенных внутренним цензом, веществ. Передознуться и испытать что-то ранее мне недоступное. Каринка и есть тот препарат разработанный в спец лаборатории. Эксклюзивный. Персональный. Губит.

Похуй. Вечность не для меня. Есть только здесь и сейчас.

Детонирую всей мускулатурой, когда Каринка ныряет в салон. Синхронно отпинываю бычок к тротуару и падаю за руль. Гаркаю движком, педальку до пола поджимаю.

С пожеланием воткнуть клаксон себе в зад, подрезаю, идущую аккурат в боковину со мной, тачку. Погружаюсь в плотный поток железа.

Светофор ровно за секунду до красного пересекаю. Обгоняю Белоснежку с охраной, моргаю задним габаритом и ухожу в поворот налево.

Скорость с драйвом в унисон разбалтываются. Постреливаю глазами в зеркало на чувачка, что за Каринкой присматривает. Ровно спокоен и едет за мной на хвосте.

Город впервые благоволит относительно разгружая трассу. Пятнадцать километров несемся гуськом, затем заманиваю их в глухую зону во дворах. Под аркой становлюсь поперек и перекрываю проезд.

Квантовый выброс пылающей магмы по венам, как на пружине, буквально подкидывает вверх. Адекватность помахивает ручкой на прощание и удаляется. Не заостряюсь на отсутствии оной опции. В принципе, привык без нее обходиться. Поклоняюсь импровизации, ловлю момент и все такое.

Первым вытягивается из салона водитель. Руку кладет на пояс, наглаживая ствол. Поднимаю руки, демонстрируя ладони. Понятный жест, что я без оружия.

— Да брось ты, даже не знал бы, не поверил, — гранитная мина на харе Рата, трескается под коронной улыбочкой во все тридцать два.

— Здарова, — приглушаю бушующие эмоции. Адресую приветствие ему и подтянувшемуся Владу. Обмен рукопожатиями происходит быстро и как-то рвано.

— Принцесску забирай, пока она нас взглядом не покалечила. До утра папик не кинется ее искать, — замолкает, кашлянув в кулак. Так понимаю, что мечтает выразиться некультурно.

— Естественно, знаешь же, что я умею отпрашивать, — ответно скалюсь и выдаю стеб чистой воды.

— Там у одного из боссов тачку подорвали. Так вот, нас с Владом интересует, не ты ли это устроил, — ухмылка пропадет с лица Рата. Ее стирает серьезное выражение. Но тут, как говорится, кто больше платит, тот и заказывает банкет. Ему — то какая, блядь, разница.

Знакомы с обоими, еще с детдома. Парни в армейку прогулялись, потом в частной охране нашли призвание. Так вышло, что они мне по гроб жизни обязаны. Было дело.

— Хочешь подробности, или в компанию, — поддеваю мрачно, прекрасно выкупая, что он откажется. Вопрос запускает затяжной процесс переваривания.