Чтение онлайн

Чтобы этого добиться, в наступление было двинуго танковое соединение генерала Бурдейного, но противник ещё имел танки и артиллерию, и наши танкисты несли потери. За пять дней боёв было пройдено 20 километров.

В другой операции эти 20 километров означали бы прорыв всей тактической глубины обороны и выход на оперативный простор. Но в том-то и дело, что здесь, на Кёнигсбергском направлении, за тактической зоной не было оперативного простора. Преодолев одну полосу сопротивления, пройдя 41 траншею, надо было начинать всё сначала. Укрепления тянулись до Кёнигсберга и далее до Вислы, а в районе Кенигсберга ещё усиливались.

В глубоком раздумье сидел над картой генерал армии Черняховский, его военное чутьё и опыт подсказывали, что в сражении кажущаяся иногда безвыходность положения обманчива. Если наступление не дало решительных результатов там, где их ожидали, это ещё не значит, что затраченные усилия пропали даром. Тяжкие удары войск 3-го Белорусского фронта не могли не потрясти даже такую оборону, как немецкая оборона в Восточной Пруссии. Эти удары вели к успеху, но для его развития надо было найти новые пути. Действительно, соединение генерал-полковника Крылова, вклинившись на 20 километров в расположение противника, обнажило его фланг севернее полосы своего наступления. Генерал, командовавший соединением правее войск Крылова, доложил, что сопротивление противника слабеет. Напрашивалось решение развивать наступление на новом направлении. Это означало сильное изменение плана операции. Танковые соединения Буткова и Бурдейного должны были теперь наступать не на запад, а сначала на север, нанести удар по обнажившемуся флангу и уже в глубине обороны противника поворачивать на направление главного удара, вдоль Кенигсбергского шоссе. Сумеют ли танкисты в этой крайне насыщенной обороне добыть себе свободу манёвра, или им придётся так же шаг за шагом преодолевать укрепления?

Танкисты должны были решить успех, и командующий фронтом, сам в недавнем прошлом танкист, поставил им трудную, ответственную задачу. Соединение генерала Буткова развернулось и смело устремилось на север. Танкисты ударом во фланг смяли немецкие войска и, не задерживаясь, резко повернули на юго-запад. Они обошли сильнейшие очаги немецкой обороны, прорвались в первый же день наступления на 40 километров в глубину, форсировали реку Инстер и вышли западнее Инстербурга. В ту же ночь генерал Бурдейный вывел свои танки из боевых порядков пехоты, оторвался от противника и, совершив тяжёлый ночной марш, устремился за соединением Буткова. Вот где сказался неоценимый опыт Великой Отечественной войны. Более трёх лет генералы Бутков и Бурдейный водили свои соединения в рейды по глубоким тылам против ника. Много раз они с боем входили в прорыв и вели тяжёлые бои в глубине немецкой обороны. Борьба, когда вокруг, всюду и всегда враг, стала привычной стихией для наших танковых соединений. В Восточной Пруссии, где на каждом километре препятствие, где реки и каналы задерживали движение, где, используя сеть дорог, враг мог появиться отовсюду, наши танкисты доказали, что танковый удар и манёвр возможны в самых сложных условиях. Бои пехоты ещё шли под Гумбинненом, а танкисты были уже западнее Инстербурга. Танкисты перерезали дорогу на Кенигсберг и нанесли удары, от которых затрещала немецкая оборона. Пал Гумбиннен, вслед за ним Инстербург. Танкисты добыли и вернули наступлению необходимый темп и сокрушительный характер боёв на окружение и уничтожение. Развивая успех, танковые соединения Буткова и Бурдейного вместе с подошедшей (пехотой устремились дальше и обошли Кенигсберг с северо-запада и юго-запада. Как ни велик был успех 3-го Белорусского фронта, он ещё не означал победы в Восточной Пруссии Крепость Кенигсберг и укреплённый район вокруг неё могли ещё долго сопротивляться, получая подкрепления из Померании по автостраде Эльбинг Кенигсберг, из Данцига по косе и морем. Вся территория в Восточной Пруссии южнее Кенигсберга и до Вислы, особенно в районе Мазурских озёр и привислинских крепостей была сильно укреплена. Восточно-прусская группировка могла уйти за Вислу и там, опираясь на цепь крепостей, на такую преграду, как Висла, организовать вместе с частями, подошедшими из Померании, новый мощный рубеж обороны.

* * *

Вслед за войсками 3-го Белорусского фронта с плацдармов на реке Нарев севернее Варшавы, в направлении Пшасныш - Цеханув и Млава перешли в наступление войска 2-го Белорусского фронта. Здесь, как и на участке 3-го Белорусского фронта, враг оказывал упорное сопротивление. На каждом километре шла ожесточённая борьба.

Пленный командир роты 129-й пехотной дивизии, лейтенант Людвиг Ендрасцек показал, какой огромный урон советские артиллеристы нанесли живой силе и технике немцев. Они уничтожили большую часть его роты, разбили радиостанцию, порвали телефонную связь, были убиты все посыльные, которых он направлял к командиру батальона. Едва стал утихать артиллерийский огонь, как появились цепи красноармейцев. Лейтенант бежал от них во вторую траншею и там оказывал сопротивление, пока не был взят в плен.

252-ю пехотную дивизию поддерживал 57-й миномётный полк резерва главного командования. Нам хорошо знаком шум и визг его шестиствольных миномётов, которые способны одновременно дать массу огня. Командир батареи этого полка Эрнст Гилебрандт показал, что полк, находясь в укрытии в лесу, вёл непрерывный огонь, пока в просеку леса не ворвались наши "Т-34" с десантом пехоты. Врач батальона капитан Гинкель показал, что батальон долго сопротивлялся, ибо солдаты знали, что при отходе они будут расстреляны эсэсовцами. Но сопротивление не помогло: половина солдат была ранена, много было убито осколками артиллерийско-миномётных снарядов. А на второй день семьдесят процентов из уцелевших получили пулевые ранения. Таково цифровое выражение результатов первых дней наступления. Капитан 5-й лёгкой пехотной дивизии Эрвин Блохинг был в крепости и признаётся, что содрогнулся от артиллерийского огня, но потом огонь стих, и стало известно, что русские обошли крепость. Блохинг бежал двое суток на запад, но обогнать русских не мог. На третьи сутки он лёг спать, но говорит, что содрогнулся второй раз - на этот раз от криков "ура". Капитан едва успел одеть очки, как увидел перед собой русского автоматчика.

Так, разрушая укрепления врага артиллерией, уничтожая его в ближнем бою огнём автоматов, громя артиллерийские позиции танками, обходя сильно укреплённые объекты, войска маршала Рокоссовского прорвали немецкую оборону. В прорыв были введены танковые соединения генералов Панова, Фирсовича, Попова и Вольского. Были взяты Пшасныш, Цеханув, Млава и Млавский укреплённый район. Отсюда часть сил маршала Рокоссовского продолжала наступление на запад, крупные силы устремились на северо-запад и потом всё круче на север, к южной границе Восточной Пруссии.

Они стремительно двигались на север теми же полями, которыми тридцать лет тому назад шла армия Самсонова

История вообще, и военная в особенности, не терпит упрощённых сравнений. Ни один современный бой не похож на другой. Тем более каждая операция прошлых войн, имея некоторые черты, приложимые к современным операциям, имеет ещё больше черт, отличающих её от современной операции. Действия войск маршала Рокоссовского развернулись на Танненберг, но они несравнимы с действиями войск армии Самсонова, потому что проводились в исторически иной обстановке, во исполнение совершенно иного, чем в 1914 году, стратегического плана. С точки зрения оперативной, действия этих войск несравнимы потому, что тогда вся территория от Варшавы до южной границы Восточной Пруссии находилась у России. Ныне, чтобы достичь южной границы Восточной Пруссии, надо было выиграть крупнейшие сражения на реке Нарев, севернее Варшавы, на Мазовецкой равнине.

Разгромив войска противника на Мазовецкой равнине, овладев Млавой, войска 2-го Белорусского фронта обеспечили себе подход к южной границе Восточной Пруссии. Но это было только началом борьбы за решение поставленных задач. От Мазурских озёр и болот до Вислы, вдоль всей границы, на пути войск 2-го Белорусского фронта были сильнейшие укрепления на местности, которая считалась недоступной для действий крупных танковых масс. У немецкого командования был, несомненно, детально разработанный план обороны Восточной Пруссии, ибо, как писал немецкий военный историк Тренер: "Едва ли нашёлся хотя бы один офицер генерального штаба, который в мирное время не занимался бы подробно проблемой военной обороны Восточной Пруссии".

Но, подходя к границе Восточной Пруссии, войска Рокоссовского уже выиграли темп операции. Танковые и механизированные соединения стали обгонять свои пехотные части, устремляясь всё быстрее вперёд. Они оказались на фланге всей восточно-прусской группировки противника и угрожали её тылам. Мы теперь точно знаем, что все штабы немецких корпусов, противостоявших войскам 2-го Белорусского фронта, бежали уже на третий день наступления. На четвёртый день бежал штаб немецкой армии. Стремительность, направленность, внезапность ударов принесли успех. Наши танкисты захватывали сильнейшие укрепления, не дав противнику занять их своими резервами, они захватывали мосты, не дав возможности противнику их взорвать. Танкисты генерала Фирсовича совершали ночные марши при свете прожекторов. Это вводило немцев в заблуждение, а танкисты, освещая их позиции, сближались и били по врагу. Они подошли к обводу мариенбургских укреплений, не встретив сопротивления, поймали полицейского и заставили его указать проход через укрепления.

Части 2-го Белорусского фронта ворвались в Алленштейн. Захватив железнодорожную станцию, они заставили немецкого диспетчера продолжать приём поездов и приняли из Кенигсберга 22 эшелона с немцами, спешившими укрыться в безопасное место от наступления 3-го Белорусского фронта.

Рокоссовский выбил из рук немецкого командования в Восточной Пруссии управление войсками. Лётчик сбитого немецкого разведывательного самолёта показал, что он был послан командованием искать свои войска. Через час был сбит второй разведывательный самолёт, летевший с заданием - установить, где проходит передний край своей же обороны. Немецкие генералы уже не знали, где их войска, где линия боёв. Всё перемешалось. На фронте только одного соединения были взяты пленные четырнадцати разных дивизий. Некоторое время ещё действовал немецкий план обороны Восточной Пруссии с юга. Наши лётчики донесли, что колонны глубиной в 50 километров движутся из центра Восточной Пруссии на юг. Это были резервы, ещё не подвергшиеся нашим ударам. Но было уже поздно. Пыталась атаковать наши части танковая дивизия "Великая Германия", но во встречном бою наши новейшие танки "ИС" подожгли и подбили 38 "тигров" и "пантер" и отбросили немецких танкистов на север. Переброска немецких резервов на юг лишь облегчила продвижение войск 3-го Белорусского фронта и не остановила войска 2-го Белорусского фронта. Крупные силы маршала Рокоссовского уже развернулись на Мазовецкой равнине, обошли залитые в 1914 году кровью русских солдат и проклятые ими Мазурские болота и неудержимо двигались на Оберландскую возвышенность, на север - к берегам Балтики.

* * *

Мощное танковое соединение генерала Вольского подходило к Найденбургу. Может быть, танкисты тогда и не вспоминали, что в Найденбурге некогда был штаб 2-й армии Самсонова, что впереди исторический Танненберг. Руководившие боями генералы Вольский и Гришин отдали по радио танкистам лаконичный приказ: "Овладеть Найденбургом, Танненбергом, Остероде".

Там, где некогда армия Самсонова дралась и погибала без патронов, без хлеба, теперь наносило сокрушительный удар немцам могучее соединение лучших в мире танков, самоходных орудий, гвардейских миномётов. По тем полям, где увязали в песке русские солдаты, промчалась на бронетранспортёрах, на автомашинах мотопехота. Там, где войска Самсонова шли без конных обозов, теперь действовали машины, моторы которых, вместе взятые, обладали мощностью в полмиллиона лошадиных сил. Ими управляли советские бойцы. Там, где когда-то царским войскам нехватало снарядов, одно только советское стрелковое соединение за короткое время обрушило на голову врага столько снарядов, что если бы их погрузить на автомашины, колонна машин была бы длиной в 400 километров. Это наступала Советская Армия.