Чтение онлайн

Основание Немецкого госпиталя относится, вероятно, к 1189/1190 г.[3] В ходе битв, которые велись после падения Иерусалима с целью отвоевания святого города и вылились в Третий крестовый поход, последнюю экспедицию императора Священной Римской империи Фридриха Барбароссы, в Акре, близ поля брани, был организован полевой госпиталь. Инициаторами выступили немцы — купцы из Любека и Бремена. Они вернулись на родину, а госпиталь остался. Им заинтересовался один из представителей династии Штауфенов в Империи. Пользуясь поддержкой немецкой знати и князей, госпиталь быстро обрел владения в Святой Земле. Уже в 1196 г. он удостоился папской привилегии, которая освобождала его от власти епископов, подчиняла непосредственно папе (это называлось — экземпция) и, что особенно важно, предоставляла свободу выбора своего главы — магистра.

В марте 1198 г. в Акре состоялся собор высших духовных лиц Палестины и знатных немецких крестоносцев, которые, получив известие о смерти императора, желали поскорее вернуться на родину. Они обратились к папе Целестину III с прошением поручить братству, до тех пор занимавшемуся только уходом за больными, войну с неверными. Папе пришлось превратить основанное в 1189/1190 гг. братство в рыцарский орден по образу и подобию тамплиеров. Новый орден, которому отныне поручалось вести войну с неверными, получил устав тамплиеров, то есть те правила, которые оформились в первый устав духовно-рыцарского ордена при участии Бернара Клервоского. Что касается ухода за больными, то в этом братьям предписывалось соблюдать устав иоаннитов.

Так возник Немецкий орден, члены которого именовали себя не иначе, как Fratres hospitalis sanctae Mariae Theutonicorum Ierosolimitanorum — «Братья немецкого госпиталя в Иерусалиме, посвященного Пресвятой Марии». Примерно таким было его полное название и впоследствии, когда братья ордена утратили свои владения в Иерусалиме и Палестине. Начиная с 20-х гг. XIII в. название было предельно ясным. Напротив, на более раннем этапе оно, напоминая о госпитале Девы Марии в Иерусалиме, предполагает, что старый госпиталь был поглощен орденом, основанным в Акре. По мере того как основанный в Акре орден постепенно вписывался в традицию старого госпиталя и занимал его владения, он присвоил себе и его название.

Миннезингер (немецкий средневековый поэт-певец) в одеждах Тевтонского ордена. Миниатюра немецкого Манесского кодекса (Большого гейдельбергского песенника), между 1300–1340 гг.

В 1221 г., при магистре Германе фон Зальца, папа Гонорий III пожаловал Немецкому ордену полный правовой статус наравне с первыми духовно-рыцарскими орденами — тамплиерами и иоаннитами. Все их привилегии распространялись и на Немецкий орден. Среди них — отпущение грехов участникам крестовых походов и покровителям ордена, оказывавшим ему материальную помощь, и т. д. Покровительство рыцарям со стороны папского престола проявлялось и в дальнейшем. Один только папа Гонорий III за время своего понтификата (1216–1227) издал в адрес Немецкого ордена 113 специальных папских грамот — булл.

От Трансильвании до Пруссии

Как орден искал свое место под солнцем

В XIII в. положение крестоносцев в Палестине становилось все более шатким. В поисках новых язычников и земель, которые следует обращать в христианство, они устремляли взоры к другим частям Европы, в частности, к юго-восточному побережью Балтийского моря. Здесь жили многочисленные местные языческие племена. Их земли собирательно назывались «Земля пруссов», что повлияло на возникновение названия «Пруссия». Соседняя территория, Ливония (современные Латвия и Эстония) получила название по имени проживавших на землях будущей Латвии ливов.

Попытки христианизации были предприняты в Прибалтике еще в конце X в. Здесь Адальберт, епископ Пражский, начал проповедовать в 997 г., но был убит язычниками. Та же судьба постигла в 1009 г. в Южной Пруссии немецкого священника Бруно Кверфуртского.

Следующий этап христианизации этих земель связан с деятельностью именно Немецкого ордена. Он должен был покинуть Палестину из-за общего поражения крестоносного движения на Ближнем Востоке и искал свое место в Европе. Первоначально рыцари ордена предполагали закрепиться в Трансильвании, чтобы стать восточным щитом Венгерского королевства от угрозы нападений кочевников с востока. Но в результате конфликтов с королем Андрашем II и венгерской знатью эта попытка не увенчалась успехом.[4]

Зимой 1225/26 г. польский князь Конрад Мазовецкий обратился к Немецкому ордену с просьбой защитить его границы от язычников — прусских племен. Магистр Герман фон Зальца ухватился за новое приглашение. В марте 1226 г. он получил от императора Фридриха II грамоту, скрепленную золотой печатью (она известна как «Золотая булла из Римини»), в которой тот жаловал ордену в полное распоряжение земли, полученные рыцарями от польского князя, а также все завоеванные орденом земли язычников, приравнивая магистров ордена к имперским князьям. В булле говорилось, что Господь создал Священную Римскую империю германской нации, которая стоит превыше всех земных монархий, чтобы проповедовать язычникам Евангелие и чтобы их покорить и обратить в христианство. Далее говорится, что Герман фон Зальца сообщил императору о намерении Конрада Мазовецкого пожаловать верховному магистру и братьям ордена Кульмскую землю и земли близ Пруссии, чтобы орден мог выступать против пруссов. Грамота гласит, что магистр просит императора признать и утвердить пожалованное Конрадом.

Затем следовало решение императора. Поскольку эта земля принадлежит империи (monorchia imperii), то он, император, утверждает за орденом все означенные земли со всеми правами и освобождает их от всех повинностей.[5] В грамоте перечисляются сеньориальные прерогативы «хозяев земли» (крупных землевладельцев) — ландесгерров, которых тем временем стало немало. Первая половина XIII в. — это время, когда происходило политическое укрепление ордена, поэтому в грамоте упомянуты таможенное право, право чеканки монет, рыночное право, так называемые суверенные права, право верховного суда и прочие. Наконец, подводился итог: верховный магистр и его преемники обладают такой же судебной и политической властью на своих территориях, как и любой имперский князь на своей земле. Такая поддержка со стороны императора объяснима, в том числе, и его интересом к крестоносным делам. Так, в 1229 г. благодаря его переговорам с египетским султаном аль-Камилем под опеку христиан передавались Иерусалим, Вифлеем и Назарет. Тогда же он стал королем Иерусалимским.[6]

Во многом благодаря этому документу была заложена законодательная основа появлению на Балтике Немецкого ордена, который завоюет Пруссию в ходе северных крестовых походов и в XIII–XIV вв. станет фактическим господином в этом регионе Европы.[7]

Правда, стоит заметить, что в Прибалтику Немецкий орден пришел не первым. Сюда в начале XIII в. уже проникли немцы из северогерманских городов, в частности Бремена, и датские рыцари. Восточная Прибалтика оставалась единственным регионом Европы, на который не распространилось христианство. Эти территории населяли балтские племена. Земгалы, например, жили в бассейне Лиелупе. Восточнее и до Западной Двины простиралась территория селов. Пространства на правобережье Западной Двины, ограниченные на востоке рубежами Полоцкого княжества, на севере реками Имерой, Гауей и Вайдавой, были населены латгалами. Однако точные границы, в которых обитали данные этнические группы, можно маркировать лишь условно. К финно-угорским племенам принадлежали ливы и эсты. Самыми обширными были земли эстов, простиравшиеся к северу от Латгалии до Финского залива. Кроме того, эсты заселили острова Даго (Хийумаа) и Эзель (Сааремаа).

В последней трети XI в. датские купцы построили свою церковь в Курляндии.[8] На месте будущего Ревеля (Таллинна), в эстонском поселении Линданисе, возможно, уже с середины XII в. существовала церковь готландских купцов. Вполне вероятно, что некоторые ливы и эсты восприняли католичество от западных торговцев, но о создании здесь каких-либо цельных христианских общин ничего не известно.

Знамя Немецкого ордена

С купцами из Любека в Ливонию весной 1184 г. прибыл монах ордена августинцев Мейнард. Уже спустя два года, в 1186 г., он был посвящен бременским архиепископом в епископы Ливонии, а 25 сентября и 1 октября 1188 г. последовало утверждение подчиненности нового епископа архиепископу Бременскому. Кроме того, папа Целестин III своей буллой разрешил Мейнарду не только набирать в Священной Римской империи священников для ливонской миссии, но и прибегать для защиты миссии к силе оружия (27 апреля 1193 г.).