Чтение онлайн

На нашем участке утром 29 июня 1941 года два батальона противника с танками несколько потеснили пограничные заставы и после трехчасового боя заняли город Энсо.

Думается, лучшим свидетельством мужества и отваги, верности долгу защитников советских рубежей послужит хроника первых двенадцати часов боев у города Энсо, составленная по донесениям штаба нашего пограничного отряда:

«…стремительным ударом пограничников под командой начальника заставы старшего лейтенанта Бебякина (раненного в бою) противник, понеся потери людьми и оставив на поле боя два подбитых танка, два станковых пулемета и 70 магазинов к ним, был выбит из г. Энсо.

Пограничники 8-й заставы 5-го пограничного отряда Дергопутский, Карлюхин, Воронцов и Толстошкур, ведя в составе заставы упорный бой с противником, наступавшим с пятью танками на заставу, невзирая на жестокий огонь, подползли к танкам и удачным броском гранат вывели два из них из строя.

Начальник 5-й заставы младший лейтенант Худяков, будучи окружен с заставой противником силою до двух батальонов, умелыми действиями и смелым маневром вышел из окружения…

В 11.00 1 июля 1941 г. противник двумя ротами сделал попытку вторично овладеть г. Энсо, но был вновь отброшен за границу» [3] .

В те дни в штаб 5-го пограничного отряда одно за другим поступали донесения о мужестве и стойкости солдат в зеленых фуражках. Особенно взволновало меня сообщение о подвиге сержанта Андрея Бусалова. Я знал этого младшего командира, отличившегося еще в боях с белофиннами в 1939–1940 годах. Позднее за безупречную службу предоставил ему отпуск с поездкой на родину. Но Бусалов отказался от поощрения. В отряде стало известно содержание его письма родственникам. «Думал в этом месяце побывать у вас в гостях, но, наверное, не придется ввиду международной обстановки, — сообщал сержант. — Обстановка такая, что в отпуск ехать нельзя. Сами видите по газетам, что война все расширяется, идет уже вокруг нас. Но нас пока не трогают, а затронут — головы оторвем… Так что работайте спокойно на своих полях, ваш мирный труд мы надежно сохраняем».

В час суровых испытаний комсомолец Бусалов не на словах, а на деле доказал свою великую любовь к Родине. 30 июня 1941 года на заставу, где служил сержант Бусалов, поступили сведения о том, что батальон противника прорвался на участке соседней заставы. Ночью по лесным тропам пулеметное отделение, которым командовал Бусалов, незаметно подошло к осажденным. Меткий огонь, открытый во фланг противника, заставил его отступить.

Старший политрук Енчищин, пожимая руку Бусалову, сказал:

— Молодец, хорошо помог огоньком!

Прошло несколько часов, враг собрал силы и снова пошел в атаку на пограничников, но и на этот раз меткий огонь пулемета сержанта Бусалова отбросил наступающих на исходные позиции.

Противник сосредоточил теперь основной огонь по отважному пулеметчику, но подавить пулемет Бусалова оказалось не так-то просто. Пограничник выбрал огневую позицию между крупными валунами и все время маневрировал. Когда враг открывал сильный огонь, он укрывался то за одним, то за другим валуном.

Атака следовала за атакой. Будучи несколько раз раненным, Бусалов сражался до тех пор, пока вражеская пуля не пробила его комсомольский билет, который отважный пограничник хранил у сердца.

Андрей уже не слышал, как на правом фланге, перекрывая грохот боя, прокатилось громкое «ура». Прибывшая из отряда группа пограничников во главе со старшим лейтенантом Гурковым бросилась в штыковую атаку.

За мужество и отвагу, проявленные в этом бою, двадцать пограничников были награждены боевыми орденами. А удостоенный ордена Красного Знамени сержант Андрей Федорович Бусалов и ныне в строю. Его имя навечно зачислено в списки родной заставы.

В ночь на 1 июля 1941 года севернее Ладожского озера противник силами до двух усиленных пехотных дивизий перешел в наступление в направлении Лахденпохья в стык наших 7-й и 23-й армий, но встретил упорное и активное сопротивление пограничных подразделений, левофланговых частей 168-й стрелковой дивизии 7-й армии и правофланговых частей 142-й стрелковой дивизии 23-й армии.

В первых числах августа 1941 года особенно сильные бои развернулись в районе Сортавала, где ожесточенные атаки противника отбивала 168-я стрелковая дивизия, и в районе Лахденпохья, где сражались части 142-й стрелковой дивизии и 198-й моторизованной дивизии. Сводная группа пограничников под командованием полковника С. И. Донскова мужественно сражалась севернее и западнее Кексгольма.

Противник отразил все наши контрудары в направлении Хитола, Элисенваара. Соединения 2-го финского армейского корпуса прорвались к средней части Вуоксинской водной системы.

11 августа 1941 года противник перешел в наступление на всем протяжении Карельского перешейка. После форсирования Вуокси в направлении Выборга перешел в наступление 4-й армейский корпус.

К середине августа 1941 года для войск, оборонявших Ленинград, наступил критический момент. С юга на город наступала немецкая группа армий «Север», прорвавшая лужскую укрепленную позицию на флангах, а с севера — финская армия, развивавшая наступление на Карельском перешейке.

Вражеские войска подходили все ближе и ближе к Ленинграду. Противник, осуществив прорыв западнее Ладожского озера в направлении Кексгольма, вышел в среднем течении реки Вуокси (в районе Вуосалми), и 23 августа 1941 года открылась возможность удара по флангу и тылу нашей выборгской группировки. Южнее Выборга вражеский десант перерезал приморскую железную и шоссейную дороги, ведущие к Ленинграду.

В создавшейся обстановке Военный совет Ленинградского фронта с ведома Ставки разрешил 28 августа 1941 года командующему 23-й армией генерал-лейтенанту М. Н. Герасимову отвести выборгскую группировку войск (43, 115 и 123-ю стрелковые дивизии) в южном направлении на рубеж бывшей линии Маннергейма.

Это решение осуществить не удалось. Противник успел плотно закрыть пути отхода, и части выборгской группировки пришлось вывозить из района Койвисто (Приморск) на кораблях и баржах в Ленинград.

Финские войска 31 августа вышли к району Териоки (Зеленогорск).

1 сентября 1941 года Военный совет Ленинградского фронта принял решение войскам 23-й армии занять рубеж от Финского залива вдоль реки Сестры к Ладожскому озеру. Войска армии в упорных боях начали отражать попытки финских войск прорваться к Ленинграду.

С началом военных действий я был назначен начальником охраны войскового тыла 23-й армии. Учитывая особенности первого периода Великой Отечественной войны на Карельском перешейке в полосе 23-й армии, пограничные заставы-отряды во взаимодействии с полевыми войсками Красной Армии продолжали оборонять и охранять Государственную границу Союза ССР. В целях наиболее полного взаимодействия с частями армии мне оперативно были подчинены пограничные подразделения, действующие в полосе 23-й армии. Это обязывало организовать четкое взаимодействие пограничников с войсками первого эшелона армии.

Находясь непосредственно в первом эшелоне полевого управления армии, мой небольшой штаб имел постоянное общение с руководством объединения, его штабом и политическим отделом.

Пограничные подразделения находились на самых острейших участках, и я был всегда своевременно и достаточно полно проинформирован об истинном положении на границе, и особенно на важнейшем направлении боевых действий, о чем лично докладывалось командующему и члену Военного совета армии. В ходе боев мною по согласованию с командованием пограничных войск Ленинградского округа и Военным советом 23-й армии в интересах оперативной обстановки производилась перегруппировка пограничных подразделений. Был даже случай, когда пришлось самостоятельно принимать решение о переброске Выборгского мотострелкового полка НКВД в район Хитолы для того, чтобы во взаимодействии с отрядом пограничников полковника Донскова не допустить прорыва противника в направлении Кексгольма.