Чтение онлайн

Поставленную задачу удалось выполнить далеко не полностью. Сказывалась прежде всего нехватка орудий и снарядов к ним. Так метрами, ценой тяжелых потерь расширялся по фронту и в глубину легендарный плацдарм.

В первых числах ноября 1941 года продолжались бои на ближних подступах к Москве. Ставка, уделяя основное внимание обороне столицы, продолжала пристально следить за положением в районе Ленинграда и на тихвинском направлении.

Сейчас известно, что 8 ноября в разговоре по прямому проводу с командующим Ленинградским фронтом генерал-лейтенантом М. С. Хозиным и членом Военного совета А. А. Ждановым Верховный Главнокомандующий потребовал более активных действий и предложил командованию Ленинградского фронта по-настоящему заняться организацией наступательного боя, лучше использовать артиллерию и танки. Он рекомендовал отобрать из разных частей добровольцев, сформировать из них один или два сводных полка, объяснить им великое значение подвига, который потребуется, чтобы пробить дорогу на восток.

Добровольческие ударные коммунистические полки должны были стать главными частями прорыва. Командование одним из этих полков принял старый коммунист генерал-майор Пантелеймон Александрович Зайцев. В первом батальоне полка были моряки-балтийцы и пограничники, второй и третий батальоны состояли из добровольцев, пришедших в полк из 168-й и 281-й стрелковых дивизий.

В те трудные дни, когда советский народ отмечал 24-ю годовщину Великого Октября, бойцы 86-й стрелковой дивизии готовились во взаимодействии с соседями и отдельными добровольческими коммунистическими ленинградскими полками, усиленными танками 123-й отдельной тяжелой танковой Краснознаменной бригады генерал-майора В. И. Баранова, выполнить приказ Верховного Главнокомандующего.

Готовясь к наступлению, я тщательно обследовал весь участок обороны дивизии, переходя из подразделения в подразделение по траншеям и ходам сообщения, переползая под огнем от воронки к воронке.

Беседуя с командирами, политработниками, красноармейцами, я все время думал о том, как снизить эффективность вражеского огня и, стало быть, наши потери, когда подразделения пойдут в атаку. А что, если подвести траншеи ближе к окопам противника, на расстояние метров 20–25? Ведь тогда нейтральную полосу можно преодолеть одним стремительным броском!

Собрав командиров полков, я поставил им задачу приблизить траншеи к переднему краю гитлеровцев. Инженерные работы велись по ночам с соблюдением всех правил маскировки. Вырытую землю складывали на плащ-палатки и относили к берегу реки. Вскоре мой приказ был выполнен.

В те же дни вместе со старшим батальонным комиссаром Иваном Алексеевичем Степановым мы очень серьезно занялись вопросами питания личного состава. Дело в том, что походные кухни находились на правом берегу Невы и доставлять в термосах оттуда горячую пищу на пятачок было исключительно опасно и трудно. Очень часто фашисты топили лодки с людьми, подвозившие термосы на левый берег. Посоветовавшись со Степановым, я приказал переправить походные кухни на плацдарм и вырыть для них надежные укрытия в крутом берегу. Горячая пища стала поступать в подразделения регулярно, да и контроль за расходованием продуктов улучшился. В блокадных условиях это имело немалое значение.

В период с 7 по 10 ноября на плацдарм с правого берега было переправлено несколько артиллерийских и минометных подразделений. Теперь на пятачке заняли огневые позиции батарея 76-мм полковых орудий, батарея противотанковых орудий, минометная рота 169-го полка, один взвод минометного дивизиона, минометная рота 330-го полка.

В ночь с 9 на 10 ноября я произвел перегруппировку частей дивизии. 169-й и 330-й полки были сосредоточены на левом фланге плацдарма. 330-й полк должен был наступать на 1-й Городок, а 169-й — в направлении 8-й ГРЭС. Нашим артиллеристам и минометчикам много было поставлено задач на подавление целей в районе 1-го и 2-го Городков, на разрушение траншей у кромки берега Невы.

Много работы было у политического состава. До каждого бойца было доведено содержание доклада И. В. Сталина на торжественном заседании, посвященном 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, и речи на параде Красной Армии 7 ноября 1941 года на Красной площади в Москве.

11 ноября 1941 года войска Ленинградского фронта в районе Невской Дубровки в девять часов тридцать минут после 30-минутной артиллерийской подготовки перешли в наступление. Первый эшелон 86-й стрелковой дивизии — 330-й и 169-й стрелковые полки атаковали противостоящего противника и, ломая его сопротивление, к исходу дня отбросили части 7-й воздушно-десантной дивизии гитлеровцев к северо-восточной окраине 1-го Городка и завязали бой за здание 8-й ГРЭС. Хорошо в этот день поработали артиллеристы орудий непосредственного сопровождения пехоты и батальонные минометчики. Гитлеровские парашютисты, выбитые из первых траншей, бежали. Наши артиллеристы и минометчики накрывали их огнем. Противник понес большие потери. Но дальше в этот день части 86-й стрелковой дивизии продвинуться не смогли. Противник трижды за день переходил в контратаку, поддержанный сильным артиллерийско-минометным огнем. Его контратаки были отражены.

Наши соседи справа во взаимодействии с 1-м и 2-м ударными добровольческими коммунистическими полками, поддержанные танками 123-й танковой бригады, продвинулись к опушке леса рощи «Фигурная». Несмотря на героизм добровольцев коммунистических полков и танкистов — особенно отличались мужеством, героизмом и мастерством экипажи тяжелых танков KB, — осуществить прорыв не удалось. Ударная группа в составе 168-й стрелковой дивизии, двух добровольческих коммунистических полков и 123-й танковой бригады была остановлена мощным артиллерийским и минометным огнем. Наши танки буквально натолкнулись на артиллерийский забор орудий прямой наводки. Огневой удар фашистов следовал за ударом, только кировская броня смогла выдержать эту «молотьбу».

В последующие дни после многочисленных и кровопролитных атак части дивизии, сломив сопротивление врага, овладели 1-м Городком, а группа бойцов, преодолевая огневое сопротивление, на плечах отброшенного врага ворвалась в здание электростанции, но закрепиться не смогла.

Мне стало ясно, что имеющихся сил явно недостаточно для выполнения поставленной задачи. Доложив свои соображения командованию НОГ и получив «добро», вызвал командиров полков на НП и поставил им новую боевую задачу: в дневное время усилить активность снайперов и пулеметчиков, выслеживать и уничтожать появляющихся гитлеровцев. Ночью направлять в расположение врага небольшие группы бойцов с задачей истреблять фашистов в траншеях и блиндажах. Главное — наносить урон живой силе противника.

На Невском пятачке сражались храбрейшие из храбрых, ставшие настоящими мастерами ближнего боя. Стрелковый батальон под командованием капитана В. И. Яскина стремительным броском атаковал траншею гитлеровцев и не задерживаясь вышел к северо-восточной окраине 1-го Городка. Дорогу наступающим преградил дзот. В бою лучшее решение — действие. Пулеметчики 1-го взвода 2-й стрелковой роты по приказу комбата открыли огонь по амбразуре, ослепили гитлеровцев, а два других взвода справа и слева обошли дзот и ударили с тыла, уничтожив огневую точку.

Война заставила сугубо мирных людей досконально изучить военное дело. Без этого нельзя мастерски бить врага. Бывая в 169-м стрелковом полку, я любил встречаться с командиром орудийного расчета сержантом Ворониным — бывшим знаменитым оренбургским трактористом, награжденным за успехи в труде орденом Ленина. Воронина отличала огромная физическая сила — на потеху товарищам подковы гнул. В бою он становился чрезвычайно спокойным. «Спешить нам некуда, — объяснял он сослуживцам, — врагов много, снарядов мало. Каждый выстрел — только в цель». Расчет, которым командовал Воронин, точно поражал огневые точки гитлеровцев и прямой наводкой, и с закрытых позиций. Русский богатырь погиб у орудия при отражении одной из многочисленных контратак гитлеровцев в районе 1-го Городка.

Дни и ночи Невского пятачка… Какой мерой сегодня измерить, понять, почувствовать, что это было за время! Днем от непрерывной канонады защитники плацдарма глохли, и только ночью слух возвращался к ним. Казалось, что сидят они под громадным колоколом и кто-то с постоянством маятника бьет в него. Жаль, что не было у этого колокола стен для защиты от огня.

Были на плацдарме и свои праздники — семь отраженных атак в день. Радость к исходу таких дней бывала двойной: враг нес большие потери и появлялась надежда, что назавтра будет затишье. Буднями считались дни, когда с восхода до захода продолжался артиллерийский обстрел. Да, на этом маленьком клочке земли, прижавшись к Неве, жили, сражались, не отступали. Придумали хитрый способ укрываться от артогня: стали занимать те траншеи, которые мы отрыли ближе к немецким окопам. И от снарядов спасались и противника беспокоили.