Чтение онлайн

(2, 7, 21).

*Ны'ньци пра'зьник пришо'л: на'дъ скаре'й ёлку ста'вить*. Сказал, когда услышал от кого-то упоминание о празднике, так что заключение о елке принадлежит ему самому. Утром он говорил: *Я па'пин, а ни ма'мин*. После обратился к Вере, чтобы она завязала бантик Мишке; она возразила, что, если он не мамин, зачем же к ней обращается. Он, конечно, сейчас же стал говорить: *Я ма'мин, ни па'пин*. Она напомнила прежние его утверждения. Тогда он, чтобы опровергнуть их, сказал внушительно: *Ма'мин, ста'л быть* - Мамн, стало быть. Выраежение "стало быть" употребляет Вера. Играет один и приговаривает увещательно: *Ле'на ни дразьни' ево', ни дразьни'. Он харо'шъй, а ты' дра'зьниш*. К кому это относится, неизвестно. Новый случай сравнения. достал деревянную конусообразную шишку, на которой был узор елочкой, и радостно сказал: *Как ёлъчька*. Я спросил: "Что?" *- Шы'шка*.

(2, 7, 22).

*Сама' зажгла'сь!* С радостью воскликнул, уивдев, как зажглась электрическая лампочка.

(2, 7, 23).

Утром я спросил его: "Что ты видел в гостях?" (Мы были у Срокиных).

Он: *Пти'цу пака'звъли. Ана' бальша'я, грама'днъя. ана' на па'лки сиди'т. Глаза' у не'й бальшы'и*.
– Птицу показывали. Она большая, громадная. Она на палке сидит. Глаза у ней большие. Я рублю тапкой мясо, а он смотрит, не отводя глаз, и говорит: *Када' я бу'ду бальшо'й, бу'ду руби'ть*. Он ест один кашу с молоком и зовет меня. *Нали'л*. Я прихожу и говорю: "Сейчас принесу тряпку", а приношу полотенце. он тотчас это заметил: *Ни тря'пък, плате'нцъ* - Не тряпка - полотенце. *Ма'м лизьвильни'! Пъглячля'* - Мама, разверни! поиграл. Просит развернуть конфету. Говорит, пользуясь особым "диалектом", о котором я не раз упоминал. Он до сих пор существует. Кажется, смысл этого "диалекта" в несколько деланной нежности или в отсутствии полной серьезности. Например, в гостях он так совсем не говорит: очевидно, чувствует, неуместность такой "нежности" с чужими.

(2, 7, 24).

Еще примеры "диалекта" (за целый день): *Ку'сить пилёк хацю' * - Кушать пирог хочу. *Ка'мисик* - камешек. *Слёськи вы'тли*.
– Слезки вытри. *Закли'лись* - Закрылось. *Я бу'ду с ёлiцькъи' гуля'ть* - Я буду с елочкой гулять. *Бу'дю эт сяся'ь* - Буду это сосать (бумагу).

В таком произношении имеется некоторая нарочитость, внимание к звуковой стороне речи. Поэтому такой говор не выдержан: встречаются и обычно произнесенные слова. Так, здесь *бу'ду* и *бу'дю*. Главным же признаком этого произношения является более или менее капризная интонация. Вечером была елка, и я следил, будут ли у него случаи "капризного" произношения. При чужих их не оказалось. Для настоящего момента "естественным", не требующим специального внимания является произношение с заменой шипящих ш, ж, Ч через с, з, ц'; правильное произношение р. Произношение шипящих, по крайней мере иногда, требует внимания к себе. Так, сейчас он сказал: *Да'й сто'ль* (Дай что ли).

и тотчас поправился с явным старанием *-што'ль *. И таких случаев я замечал довольно большое число. Значит, само звучание слова вызывает представление, что произнесено не так.

(2, 7, 25).

*Я панимно'шку куса'ю* - Я понемножку кусаю. Стащил с елки уже далеко не первую конфету и знает, что к этому относятся неодобрительно. Так вот он хоть способ ее съедения выбрал одобряемый и говорит тоном умника. *Толi с Вало'дiй ни придёт, и Ру'нi ни придnт. Ни приду'т фсе де'ти*. Я удерживаю его от массового истребления конфет с елки, говоря, что он их будет есть, когда придут еще Коля с Володей. Вот он и отвечает, что никто не придет. Я между прочим первесил конфету снизу повыше, сказав: "Чтобы Женечка не достал". Он после в игре безучастно повторяет: *Штъба Же'нiчька ни даста'л*. Между прочим вчерашнее положение о "нарочитом внимании" пр произношении шипящих преувеличено; вернее, пожалуй, сказать что, свободно произнося их, он иногда все-таки срывается на произнесение вместо них свистящих согласных, а осуществившееся произношение позволяет заметить ошибку. Т.е. происходит то же, что с оговорками у взрослых. Во время игры говорит: *Фсе' ли здаро'вы? Адна' га'лкъ ни здаро'вая. Сибе' нъпаро'лъ но'гу* - Все ли здоровы? Одна галка не здорова. Себе ногу напорола. Говорил это я ему очень давно. Сохранил в виде пересказа, нарушив ритм. *Па'па, я ищё хачю' пря'ньчика* (пряничка).

Просит с елки. Все шипящие произносятся свободно. Он опять выпросил пряник. Я говорю: "ну, больше не проси". Он: *Не'т, бу'ду*. Говорю: "Больше не дам!" Он добавляет: *Та'к ы знай!* *Чя'шъчьку ни на'дъ ката'ть, ана' с цвето'чькъми, а ты кида'иш. Эт ни игрушкъ* Чашечку не надо катать, она с цветочками, а ты кидаешь. Это не игрушка. Погодя немного опять: *Эт ни игру'шкъ*. Он меня "угощает чаем" из пепельницы с цветами, а я, чтобы отделаться от него, покатил ее. Он ее достал и опять пришел ко мне с нравоучениями: *Ты заче'м про'лил? Я тибе' ни бу'ду налива'ть. Шыли'ш* (шалишь).

*Ты фсё ката'ишь чя'шъчьку* (чашечку), *раско'лиш*. *А ма'му-тъ ни расцълава'л* - А маму-то не расцеловал. Вспоминает, когда мы възжаем во двор из гостей, что не целовал Веру, как он это обычно делает, уходя куда-нибудь.

(2, 7, 28).

*Прихади'. Пра'вдъ, прихади'. Прихади' пара'ньшъ. Я ни бу'ду шыли'ть*. Лена пугает его, что уйдет и не придет, так как он шалит. И он встревоженно уговаривает ее прийти. Я старался угостить кашей и спрашивал: "Принести?" Он, по-видимому, не хотел ее и говорил неопределенно: *Приниси'*, а заетм уже тем моим тоном, когда я даже не слушая, отговариваюсь, говорил: *Ка'к хо'чиш*.

(2, 7, 29).

*Во'т сьнишко'м* (снежком).

*пакры'ли дире'вьйи. Ста'ли кудря'выя*. Сейчас утром замечательный иней. Он долго на него смотрит. *Эт пато'м как-нибу'ть на'дъ заклии'ть. На'дъ разьвисьти'* (развести).

*кле'й*. Осматривает свой автомобиль, у которого отломилась доска, и строит планы исправления. Прикладывает дощечку и говорит: *Завя'жъм*. Процедура заклеиванья в общем известна. Теперь на вопрос: "Ты кто?" очень часто звонко-радостно отвечает: *Титу'ньцик* или *диту'ньцик* - детунчик. Это уменьшительное чуть ли не собственного изобретения. Утром перечислял, кого он любит, и между прочим говорил: *Па'пу люблю', м ма'му люблю'; и себя' люблю'*.

(2, 7, 30).

Рассказывает, что Толя плюется. Когда я говорю, что нет, он приводит точные обстоятельства: *На На'динъй крава'ти* - На Надиной кровати. И вдруг, оживившись, говорит: *Ни ви'дил ты', как он плюёца?* - Не видел ты, как он плюется? *Нъ сьтине'-та како'й каранда'ш!* - На стене-то какой карандаш.

(2, 8).

*Мне' ни'ска, а Ле'ни ни ни'ска* - Мне низко, а Лене не низко. Говорит, сидя на стуле. *Типе'рь-тъ вада замёрзла*. Перед этим он говорил о купанье летом. *Ты што' но'ги ни апчи'сьтил? Ани' мо'крыи*. Допрашивает меня, когда я пришел с улицы. Я ему показываю петуха, поджавшего ногу, и спрашиваю: "Сколько у него ног?" Он говорит: *Адна'. Другу'ю гре'ит*. Петух становится на обе ноги: *Пагре'л. Сагре'л, значит*. *Мы када' е'хъли, ф саду' ёлкъ стаи'т* - Мы когда ехали, елка саду елка стоит. Во время гулянья о той же елке он сказал: *Ёлка, бальша'я, краси'въя, как у на'с. Ницево' сибе'* (Ничего себе).

Я показал ему прилетевших на двор галок, и он спросил: *Га'лки их где' купи'ли?* *Мужычёк он сиди'т ф се'ни, ему' да'л па'лъчьку* (палочку).

*и едит*. Посадил старика-матрешку в автомобиль, куда набросал сосновой хвои (он и раньше называл хвою сеном), Паузы между "мужичек" и "он" нет.

(2, 8, 1).

Кто-то стучит в дверь. он говорит: *Эт Ле'на*, я выхожу, смотрю и говорю: С молоком". Он: *Я ду'мъл Ле'на*. Выражение с "думал", по-видимому, ему нравится, кажется, он его только усвоил. Сейчас употреблял уже несколько раз. Так, когда умывался и убедился, что вода теплая, сказал: *А я ду'мъл хало'днъя*. *Ма'м, налажы' мне'. Мне' ма'ла*. Просит подложить каши. *Па'п, э'тъ две'рь сама' атваря'ицца*. "Этот" и "тот" им уже давно усвоены, он их часто употребляет правильно.

(2, 8, 2).

*Ра'зьви ты бабушкъ?* - Разве ты бабушка? Он забрал у Веры ее чашку, и ей пришлось взять чашку Татьяны Северьяновны, он сечас же и заметил это.

(2, 8, 3).

Он слышит о необходимости вынести елку, так как ее негде ставить, и говорит: *Иё мо'жнъ, где' там стаи'т таже'лкъ, ф углу' ну'жнъ принисьти'* - Ее можно, где там стоит этажерка, в тот угол нужно принести. *Во'н ско'лькъ у миня' ка'мiшкъва* - Вон сколько у меня камешков. Форма на -ъва, может быть, по аналогии прилагательных, употребляется им довольно часто, как родительный падеж то единственного, то множественного числа. *Па'пъ, да'йти мне пе'пiльницу, пажа'лъста*. *Вот э'дъкии кра'сныи пёръшки фтыка'ют ф шля'пу. Их и но'сют на у'льцы*. Указывает на павлинье перо, подаренное Татьяной Северьяновной. Прибегает со спичеченой коробкой. *Па'п, глиди'-ка: кака'я но'вiнькъя коро'бъчька!* (новенькая коробочка).

*Иё купи'ли*. Начинает выламывать дно: *Хацю' дьве'рку атарва'ть. Сьця'с атарьвёццъ дьвёрка* - Хочу дверку оторвать. Сейчас оторвется дверка. Дно коробки держится на одной стороне, и он повертывает его: *Па'п, сматри'-късь: дьве'рка* - Папа, смотри-кось: дверка. *Как па'пиная бу'дiт крава'ть!* Вместо маленькой Олечкиной кровати ему принесли большую кровать. *У миня' нет бо'льшъ аре'хъва* - У меня нет больше орехов. *Пайду' пъищу' кры'шку. Не'т кры'шки*. *Ма'мъ, глиди'-ка! Па'па глиди'т и то'* (Папа и то глядит = Даже папа глядит).