Чтение онлайн

Когда Владимир пересматривал наш баланс, он внимательнее изучил стоимость всей нашей собственности. И обнаружил, что одно имение даёт доход в среднем менее 4 % в год от его стоимости вместе с оборудованием; доход другого еле достигает 6 %, доход третьего - чуть выше. В то же самое время мукомольный завод давал в среднем 15 % прибыли, а пекарня, скорее всего, была ещё прибыльней. Мы платили 4,5 % годовых за кредит, поэтому мы решили продать имения с низким доходом.

Худшее по доходности имение (около 15 тыс. акров) было продано в июле 1914 г, и наш замороженный кредит и другие кредиты значительно уменьшились. Теперь я мог спокойно работать в своём техническом отделе. Виктор снова стал главным управляющим, но его авторитет был подорван, старые связи потеряны. Он хорошо управлял пекарней, но должен был оставить должность управляющего мукомольным заводом, и я принял этот пост. Я предлагал его Владимиру, но он отказался. Так в 27 лет я возглавил наше семейное дело. Я чувствовал себя не очень уверенно в этой роли, так как мой деловой опыт был недостаточным.

УЧАСТИЕ В ДЕЛАХ ГОРОДА

В сентябре 1913 г. я был избран в городскую Думу и назначен в комитет, который занимался техническими проблемами - водоснабжением, канализационной системой, строительством трамвайной линии. Городской голова предложил мне место в исполнительном комитете, в управе, но я не мог принять это предложение, так как, во-первых, занимался нашими финансовыми проблемами, а во-вторых, уже был избран в Думу. Мне нравилось участвовать в делах города.

Первая трудность, с которой я столкнулся в комитете, была связана с водоснабжением города. Насосная станция была построена в 80-е гг. XIX в . по инициативе моего отца. Воду брали из источников, которые были вдоль берегов Волги. Эти территории были покрыты толстым слоем известняка, поэтому вода проходила через этот вредный фильтр. Мы предложили изменить систему водозабора так, чтобы большая часть воды поступала из реки. К концу 1913 г. насосная станция работала с перегрузкой. Наш комитет проанализировал ситуацию и пришел к выводу, что необходимо построить новую насосную станцию, которая будет забирать воду прямо из реки, и вода будет очищаться современными методами.

Было необходимо достать деньги для осуществления этого проекта. Горожане не платили за воду. Подоходный налог был на уровне 80-х гг., и его уже не хватало для растущего города. Канализационная система была отстроена только наполовину. Те горожане, которые были к ней подключены, платили за воду, другие - нет. Нужно было ждать несколько лет, пока все дома будут подключены к общей канализационной системе. Поэтому, чтобы получить деньги для новой водозаборной станции, наш комитет предложил ввести плату за воду со всех горожан.

Когда проект был представлен в Думу, против него были собственники домов, которые сдавались в аренду, так как было трудно собрать налог за воду с тех, кто снимал жильё. Но проект прошёл с незначительным большинством. Теперь предстояла самая трудная работа.

Губернатор разрешил провести обследование насосной станции губернским комитетом, который возглавлял инспектор промышленности Фейгин. Господин Фейгин, инженер по специальности, предоставил доклад, в котором говорилось, что оборудование станции и качество воды в источниках были нормальными, кроме некоторых дефектов стоков. Это была полная чепуха. Поэтому мы провели свою инженерную экспертизу, результаты которой показали, что, когда насосы работают в течение нескольких часов непрерывно, уровень воды в источниках становится таким низким, что насосы перестают подавать воду. Началась долгая переписка, мы теряли время.

Медицинское общество выступило со своими аргументами. Врачи заявили, что вода из реки не является питьевой, её можно брать только из источников. Кроме всего прочего, на заседание самарской Думы был приглашён очень известный член Государственной Думы из Петербурга. И, несмотря на все наши усилия, мы проиграли.

Первый урок, который я извлёк из этого поражения, состоял в том, что нужно “соответствовать” своему противнику. Если он нанёс удар тебе в открытую, ты должен ответить тем же; если он был вежлив, будь вежлив с ним и ты; если ты проиграл, пересмотри свои аргументы и идеи для продолжения дела. Последнее помогает нам не воспринимать поражение как окончание дела, как финал.

В это же время я раздумывал, что можно сделать для города ещё. Моё внимание привлекло состояние мостовых на улицах. Каждый хозяин должен был сделать такую мостовую возле своего дома, за свой счет и так, как он считал нужным. Поэтому улицы были замощены самым различным материалом: известняком, прочным камнем, асфальтом и так далее.

Я полагал, что покрытие должно быть единообразным и необходимо выбрать один вид материала для покрытия улиц. Я изучил движение грузов между железной дорогой, промышленными предприятиями и рекой. Затем начал собирать сведения о перемещении пассажиров и грузов. Но все это было заброшено, когда началась война 1914 г.

УПРАВЛЕНИЕ ТЕХНИЧЕСКИМ ОТДЕЛОМ МАГАЗИНОМ И КОНТРАКТАМИ

В это же время, до войны 1914 г., я работал в нашем техническом отделе и кое-чему там научился, благодаря старому управляющему. Мы наняли специалиста-инженера по обогревателям и пытались расширить наше дело за счет новой услуги - установки обогревателей. Весной 1914 г. железная дорога решила реконструировать железнодорожную станцию и своё главное управление. Восемь компаний предложили свои проекты реконструкции системы обогрева, две местные и несколько иногородних, имевших очень хорошую репутацию.

Однажды ко мне пришёл представитель одной из этих местных компаний и предложил следующее: мы снимаем свою заявку и за это получаем 1000 руб. отступных. Он пояснил, что семь компаний уже согласились участвовать в этой сделке. Я предложил ему или уйти без возражений, или его выбросят вон. Когда рассказал об этом случае моему “учителю” - управляющему, он произнёс свою любимую цитату: “Если хочешь добиться успеха, не недооценивай своих конкурентов и не считай людей, с которыми ведешь переговоры, глупее себя”. Он полагал, что, вероятно, наши конкуренты уже договорились между собой, так как считают, что наш проект слабый, потому что мы новички в этом бизнесе, и распространяют об этом слухи. Поэтому мы решили посетить железнодорожное начальство и объяснить чиновникам наш взгляд на реконструкцию, не упоминая при этом о соглашении между нашими конкурентами.

В результате мы получили этот контракт, потому что наш проект был значительно дешевле, чем проекты конкурентов. Это было очко в нашу пользу.

Немедленно после этого мы заказали нужные материалы. Мы спешили это сделать, так как заказы должны были идти с юго-запада, территория которого могла стать театром военных действий - международное положение было очень тревожным и напряжённым. Когда война всё же началась, мой “учитель” посоветовал мне запросить 40 %-ую гарантию на доставку материалов. К моему удивлению, железная дорога выделила эти средства без возражений. Таким образом, мы были бы не в убытке, даже если бы наши грузы задержались из-за переброски войск по железной дороге.

Объявление войны означало всеобщую мобилизацию, и пятеро мужчин из нашей семьи были призваны в армию: мой брат Владимир и четверо племянников - Пётр, Дмитрий и Александр как офицеры и Владимир как солдат. Мы передали два автомобиля в дивизион, в котором служили Пётр и Владимир, а также решили открыть небольшой госпиталь для раненых.

Мой брат был призван в Саратове, и он был первым, кто прибыл на фронт. Его полк был послан против авангарда австрийской армии. Ими пожертвовали, так как они должны были сдерживать этот авангард в то время, пока императорская гвардия спешно разворачивалась для атаки. Брат был ранен в ногу и чудом избежал плена. Через месяц после мобилизации он вдруг появился у нас дома. Его рана была не опасна, но он потерял много крови до того, как он и его солдаты смогли добраться до своих. Позднее мы узнали, что эта жертва оказалась не напрасной. Сдерживание австрийских войск позволило нашим войскам спасти железную дорогу и отбросить назад австрийцев.