Чтение онлайн

Так или иначе, были приняты цены, предложенные Башкировым, и, конечно, мукомольные заводы стали от этого страдать. Шли протесты в бюро, но бюрократическая машина двигалась медленно, и бюро было не в состоянии заставить правительство пересмотреть эти цены. Поэтому в ноябре 1916 г. вновь состоялся съезд бизнесменов мукомольной промышленности. Я на нём присутствовал. Промышленники говорили, что находятся на грани банкротства, проще закрыть производство и уволить рабочих, чем продолжать производить муку по таким ценам. Мы временно приостановили работу нашего мукомольного завода в ноябре. Производство муки во всех регионах значительно упало. Поставки муки в такие большие города как Москва и Петроград были ещё и дезорганизованы тем, что творилось на транспорте. Большие города стали испытывать нехватку хлеба.

В конце января 1917 г. представитель министерства сельского хозяйства совершил поездку по регионам, поставляющим продукты. Он умолял предпринимателей восстановить объёмы поставок и обещал добиться пересмотра цен. Многие мукомольные предприятия, включая и наше, вновь заработали. Но было уже поздно. К концу февраля 1917 г. в больших городах почти не осталось хлеба и других основных продуктов. Голодные бунты начались в Петрограде. Полиция была не в состоянии справиться с ними, а армейские части присоединялись к восставшим. Революция началась. Члены правительства были арестованы, и Государственная Дума сформировала Временное правительство. Возникали советы рабочих и солдатских депутатов, которые возглавили радикальные элементы.

Сообщение о создании Временного правительства дошло до Самары, и городская дума проголосовала за поддержку этого правительства. Одной из причин такого быстрого изменения настроений консервативного большинства в думе было недоверие к прежнему правительству. Ходили различные слухи о предательстве высших чинов, попытках заключения сепаратного мира с Германией, в которых якобы принимала участие Императрица. Кстати сказать, что все последующие расследования этого правительством Керенского закончились ничем: не удалось доказать этого участия и виновности Императрицы. Циркулировали грязные слухи о влиянии Распутина на правительство.

Я был разочарован уже на следующее утро. Я остановился возле здания городской думы и увидел, что оно окружено толпой, которую составляли люди, обычно живущие в бедных районах города. В дальнейшем митинги с криками и проклятьями проводились обычно в этом месте. Вся регулярная деятельность была прекращена.

На зерновой бирже настроения были самыми различными. Кто-то надеялся, что свержение прежнего правительства очистит воздух, и армией будут руководить более компетентные люди; кто-то, напротив, предсказывал полный развал и разруху; другие же громко заявляли о преимуществах социализма, который даст всем равные возможности и богатство.

Затем пришла весть об отречении Императора Николая II, сначала в пользу его брата Михаила, а затем в пользу Учредительного собрания. У меня в голове была чехарда. Однажды в начале марта ко мне пришёл владелец музыкального магазина и предложил организовать торговлю, при этом он сам не хотел принимать в этом участия, так как был беден. Я был рад заняться хоть чем-нибудь. Я объявил собрание на бирже и известил об этом торговцев города. Несколько сотен человек собрались, и я был председателем собрания. После провозглашения поддержки Временного правительства, на собрании было решено организовать Ассоциацию предпринимателей (промышленников). Был выбран комитет со мной во главе.

Через несколько дней, когда подготовительная работа была завершена, вновь было проведено собрание, на котором эта Ассоциация была утверждена. Число ее членов быстро росло, формировались секции по сферам работы. Я был избран главой Ассоциации и сформировал комитет из тридцати человек. Некоторые из них были утверждены на собрании Ассоциации, некоторые - избраны от секций, чтобы представлять специальные интересы небольших групп предпринимателей, главным образом, из малого бизнеса.

В это время Временное правительство шаталось под натиском радикальных элементов. Даже самые консервативные его члены поддерживали революционные начинания. Так, было принято решение, что солдаты могут не подчиняться офицерам. Это, конечно, вело к дезорганизации армии и общества. В тылу шли митинги, зачастую солдаты отказывались идти на фронт. И Самара не была исключением.

Временное правительство сформировало комитеты, в которые вошли почти исключительно социалисты и, зачастую, малосведующие люди. Эти комитеты стали осуществлять контроль над различными сферами экономической деятельности. Я был этому свидетелем. Один эпизод сыграл значительную роль в моей жизни.

В конце марта 1917 г. я поехал в Москву, чтобы принять участие в работе съезда предпринимателей. На этом съезде было много жалоб и путаницы. Когда я вернулся в Самару, то обнаружил, что в Ассоциации предпринимателей развил активную деятельность молодой юрист, который подбивал членов Ассоциации принять решение о том, чтобы ограничить размеры прибыли десятью процентами от рыночной цены производимых товаров. Но рыночные цены так скакали вверх, что предлагаемые 10 % превращались бы в ничто, делая предпринимателей банкротами. Но это предложение попало в газеты, и я не видел способа остановить процесс. А собрание Ассоциации уже было назначено. Единственное, что я мог сделать, это выбросить этого юриста из Ассоциации, так как он не был избранным её членом. На собрании Ассоциации меня избрали её президентом, но незначительным большинством голосов.

Затем началась дискуссия о предложении об ограничениях на прибыль. Она шла мирно, но в конце собрания несколько десятков кричащих людей вошли в зал. Меня предупредили, что они вооружены и что несколько дней назад их изгнали из одной из секций. Тут же председатель секции мясников послал мне записку, что несколько человек будут защищать президиум. Мне пришлось быстро соображать. Я встал и объявил, что предлагаю утвердить список выступающих. Все проголосовали “за”. Но предводитель ворвавшейся банды потребовал слова. Я ему отказал, так как он не входил в утверждённый список. Он настаивал и угрожал, что заставит нас выслушать его. Начался хаос: некоторые требовали права выступить в соответствии со списком, другие только кричали, третьи сидели тихо. Это был критический момент, и я крикнул: “Прошу всех, кто мне доверяет, сесть и замолчать”. Через несколько секунд зал затих. Я же попросил всякого, кто нарушит порядок, вывести вон, а затем вызвал следующего по списку оратора. По всем оставшимся вопросам было проведено голосование в установленном порядке.

После того, как меня выбрали главой Ассоциации предпринимателей, я получил предложение возглавить Ассоциацию заводопромышленников.

ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ КЕРЕНСКОГО

В середине апреля 1917 г. Керенский и его соратники-социалисты начали доминировать во Временном правительстве. Новый секретарь Департамента продовольствия предложил Башкирову пост своего помощника. Башкиров возглавлял самарскую зерновую биржу, я же входил в её исполнительный комитет. Когда Башкиров принял предложение, я стал председателем биржи.

Так в течение короткого периода в два месяца я стал председателем трёх организаций, и у меня началась сумасшедшая жизнь. Почти всё мое время уходило на безнадёжную борьбу за частное предпринимательство, против социалистических экспериментов. Временное правительство издавало один указ за другим, которые разрушали нормальные экономические отношения. Среди этих указов был декрет о “коллективных договорах”. Он провозглашал, что все рабочие автоматически становятся членами профсоюзов. При этом не были установлены права обжалования дел в суде. Этот декрет начал действовать с мая и в Самаре.

10 мая мы получили извещение от профсоюза рабочих продовольственной промышленности о том, что с первого мая зарплата рабочих в нашей пекарне должна быть повышена на 10 %. И мы должны были это выполнять, так как некуда было идти обжаловать это постановление.

Здесь нужно сказать несколько слов о ситуации в нашей пекарне. Когда она была открыта в 1912 г., зарплата в других пекарнях была низкой, а рабочий день длился от 12 до 14 часов. Мы решили установить три смены по 8 часов и платить на 50-100% больше, чем в других местах. Мы обеспечивали рабочих спецодеждой и построили промышленную прачечную, меняя униформу каждые три дня. Мы ввели еженедельное медицинское обследование рабочих и обеспечивали их и их семьи лекарствами. Работа в пекарне была механизирована. В течение одной смены бригады делали различные операции для загрузки одной партии хлеба. Пока эта партия пеклась, рабочие могли отдохнуть в чайной комнате, которую мы организовали для них. Там они могли выпить чаю, почитать газеты до того момента, когда надо было загружать в печи следующую партию хлеба.