Чтение онлайн

Кипучая авантюрная действительность XVIII века прекрасно показана Байроном; сделана попытка (не без влияния Вальтера Скотта) создать исторический роман в стихах; переброшен мост к реализму. Но роман остается в основном приключенческим, а романтическое и реалистическое переплетаются в нем весьма причудливо. Только один поэт создал подлинно реалистический роман в стихах, роман, где не было острой фабулы, где все решали живые и сложные человеческие характеры, — Пушкин. И создал он «Евгения Онегина» через пять лет после гениальной попытки Байрона.

В середине 1823 года Байрон получил приглашение принять участие в национально-освободительной борьбе Греции против турецкого владычества; снарядив и вооружив два корабля, он в конце этого же года прибыл в греческий город Миссолунги, один из центров борьбы.

Еще в юности Байрон страстно призывал греков к восстанию в стихах и поэме «Чайльд Гарольд». Он напоминал им о громкой славе предков, советовал не ожидать помощи от Англии, Франции или России, а взять дело освобождения в свои руки. Не удивительно, что имя Байрона было необычайно популярно в Греции, а его поэзия сыграла значительную роль в развитии патриотического движения. Восстание Александра Ипсиланти в 1821 году привлекло всеобщее внимание к Греции, взволновало и Байрона; но оно было подавлено, а в 1822 году турецкий адмирал устроил чудовищную резню на острове Хиосе, уничтожив там все греческое население. Это вызвало новый взрыв всеобщего возмущения, в Греции запылала освободительная война. Множество добровольцев из разных стран (главным образом из России) поспешило на помощь восставшим. Однако греческому восстанию вредили разногласия его вождей. Борющаяся Греция была разделена на три части, которые действовали независимо друг от друга. В такой обстановке один из вождей восстания, Александр Маврокордато, решил обратиться к Байрону с просьбой принять участие в борьбе. Это был правильный шаг, так как имя Байрона было дорого всем грекам и могло способствовать их объединению. В Миссолунги Байрон возглавил один из боевых отрядов, но о нем уже говорили как о будущем главнокомандующем греческими силами. Со свойственной ему энергией он отдался борьбе и оказался незаурядным организатором, умеющим преодолевать раздоры и косность, воодушевлять людей своим примером.

В Греции поэт создал несколько прекрасных воинственных стихотворений, зовущих к борьбе, — «Песнь к сулиотам», «Из дневника в Кефалонии» и др. Но в одном из них — «В день моего тридцатишестилетия» — звучит грустное предчувствие близкой смерти. Оно объясняется тем, что Байрон был болен тяжелой формой лихорадки. В болотах, окружающих Миссолунги, где ему приходилось проводить много времени, обучая повстанцев, она усилилась. Приступы становились все чаще и тяжелее. Испуганные соратники просили Байрона уехать, покинуть лагерь и опасные для здоровья места, но он не согласился. Байрон выбрал путь героической гибели. Об этом он и пишет в день своего 36-летия.

Свое настроение этого грозного, героического периода Байрон, может быть, лучше всего передал в отрывке, который предпослал в виде эпиграфа своему дневнику конца 1823 года:

Байрон умер 19 апреля 1824 г. В Греции был объявлен национальный траур. За его телом приехали друзья из Англии; но греки не хотели расстаться с прахом своего поэта и героя. Сердце его было похоронено в Греции, тело увезли на корабле в родную страну. Об этом последнем путешествии Байрона написал великий немецкий поэт Г. Гейне в своем стихотворении «Чайльд Гарольд»:

Лучшие поэты многих стран откликнулись на гибель Байрона. Гете, всегда любивший Байрона, пославший ему дружеское напутствие, когда он выехал в Грецию, изобразил его в поэтическом образе Эвфориона (вторая часть «Фауста»); когда Эвфорион гибнет, оплакивающий его хор гречанок поет:

Но, может быть, никто не выразил скорбь о погибшем поэте и понимание сущности гения с такой силой и глубиной, как Пушкин в его знаменитом стихотворении «К морю»:

Английское правительство отказало величайшему английскому поэту в праве погребения в Вестминстерском аббатстве — усыпальнице великих людей Англии. Отказало, несмотря на то, что делегацию, ходатайствующую об этом, возглавлял прославленный Вальтер Скотт.

Сестра Августа и близкие друзья похоронили прах Байрона в церкви местечка Хакнолл, близ Ньюстеда. Там же, согласно ее завещанию, похоронили через многие годы его дочь Аду, свято чтившую память отца и передавшую это чувство своим детям.

Некоторые стихи Байрона и Шелли стали революционными песнями английских рабочих во времена чартизма и позднее. Ненависть правящих кругов к певцам и участникам революционных бурь не слабела с годами. Их имена замалчивались, их стихи не включались в школьные учебники и программы. Наивным иностранцам пытались доказать, что Байрон вовсе не первый поэт Англии: ведь он даже не погребен в Вестминстерском аббатстве! До сих пор в книгах, посвященных Байрону и написанных в Англии и Соединенных Штатах, очень мало говорится о его общественной деятельности и борьбе и очень много — о его семейных и личных делах. В Англии не отрицают, что Байрон — великий, гениальный поэт, но пытается представить его человеком эгоистичным и безнравственным. И через 200 лет продолжается борьба против свободолюбивого поэта.

Мировое значение творчества Байрона огромно. Ни один английский поэт не имел стольких последователей, не воздействовал так глубоко и сильно на литературу других стран и народов. Под знаком Байрона развивалась европейская и североамериканская поэзия первой половины XIX века.

К. Маркс, характеризуя в 1854 году на страницах американской газеты «Нью Йорк дэйли трибьюн» английскую литературу, писал: «Блестящая плеяда современных английских романистов, которые в ярких и красноречивых книгах раскрыли миру больше политических и социальных истин, чем все профессиональные политики, публицисты и моралисты вместе взятые, дали характеристику всех слоев буржуазии… Какими изобразили их Диккенс и Теккерей, мисс Бронте и мистрис Гаскелл? Как людей, полных самонадеянности, лицемерия, деспотизма и невежества; а цивилизованный мир подтвердил этот приговор убийственной эпиграммой: они раболепствуют перед теми, кто выше их, и ведут себя как тираны по отношению к тем, кто ниже их». [20]

Возглавил эту «блестящую плеяду» английских писателей-реалистов Чарльз Диккенс (1812–1870).

К 30-м годам XIX века реализм становится господствующим направлением в европейских литературах. Для него характерны глубокая социальная критика (объясняющая тот эпитет «критический», который обычно применяется к реализму XIX и XX века), историческое и философское осмысление жизненных явлений, яркая типизация, стремление воспроизвести сложную душевную жизнь человека. Ведущим жанром реализма становится социально-психологический роман, за ним следует реалистическая новелла. Преемственность с романтизмом ощущается в реалистической литературе первой половины XIX века (в творчестве Диккенса, сестер Бронте). Для английского реализма типична сатирико-юмористическая направленность, умение запечатлеть мир буржуазии в карикатурных образах, в ярких незабывающихся гротесках.