Чтение онлайн

— Где ты его возьмёшь вообще?

— Не твоего ума дело.

Никогда не слышала от мужа такого тона, он не смотрел на меня, был как будто где-то далеко. Может быть уже на поле боя. Видел себя в лаврах победителя. А я поверить не могла, что муж на такое способен. Победителей, как говориться, не судят. И никто потом разбираться не будет, каким образом удалось одному сопернику убить другого. Если уколоть незаметно, то поединок будет признан честным и даже глава не сможет как-то насказать Эрика.

— Но это же нечестно… — растеряно протянула я.

— Нечестно? Ты серьезно? А ты хочешь, чтобы он убил меня? — муж вытаращил глаза.

— Я не хочу этого поединка вообще!

Но он меня не слышал.

Поэтому на следующий день я поехала в резиденцию правления решать проблему сама непосредственно с Марком.

Умереть в нечестном поединке для воина — мерзкая смерть. Я не хотела его смерти. Смерти мужа я не хотела ещё больше.

О моем визите доложили. Меня попросили подождать полчаса.

Резиденция состоит из двух частей. Одна — это особняки, стоящие по соседству, в которых живую члены правления и их семьи. В одном из них живет Марк. И вторая часть — это огромное белое здание, в котором правление трудится. Именно в этом здании я и ожидала аудиенции. Не пойдёшь ведь к нему домой.

Потом меня проводили к кабинету Марка.

Как снаружи, так и внутри здание было очень пафосным. Наверно, можно было сказать красивым. Но для меня все было жутко вычурным. Слишком много лепнины, слишком много золота. Я в жизни никогда не стремилась к такому запредельному богатству.

Постояла перед кабинетом, сосчитав до 20. Выдохнула и постучала. Я пойду до конца, мне есть что терять.

— Войди.

— Доброе утро, Марк — я специально оделась на встречу строго и не броско. Чтобы он меньше на мою внешность обращал внимание. Главное было, достучаться до его рассудка.

— Доброе, Амелика. Догадываюсь я, зачем ты пришла. За мужа просить?

— Да — я склонила голову — я прошу вас, отослать письмо с отменой поединка.

— Милая, у меня нет никакого желания участвовать в этом поединке, тем более калечить или убивать твоего мужа. Но не я его обьявил. Как это будет выглядеть, если я откажусь? Пусть письменные извинения приносит Эрик. Я их приму. Это могу пообещать тебе — но я уже понимала, муж ничего писать не будет.

— Вы из правления. Сильный и смелый воин. Никто не посмеет усомниться в вашей доблести. Придумайте причину, почему проведение поединка невозможно… Это будет великодушно… — добавила я.

— Великодушие не моя сильная черта.

— Я беременна — ляпнула последний лживый аргумент — лишать ребёнка отца, это низко.

— Низко? — пробасил он. Лицо его исказилось.

Поверил? Отстанет от меня? Отменит поединок? — не я этот балаган начал. Не мне и заканчивать. Подойди ко мне — я растерялась. Что он хочет? Несмело подошла. Он обошёл меня сзади. Положил широкие ладони на талию. Я вздрогнула. Он медленно переместил их на живот.

— Что вы делаете? — ошарашено прохрипела я.

— Тише… минуту… — он проводил какие-то манипуляции пальцами. Я стояла вытянувшись в струну — в твоём теле только одна жизнь. Это твоя. Если ты мне не врешь, и ребёнок там есть, то он умер — да уж. Хорошо, что я не беременна. Услышать такие слова жутко. Как кстати он узнал?

— А как?…

— Ты думаешь наша семья из поколения в поколение на протяжении более 100 лет стоит во главе правления просто так? Не имея никаких уникальных талантов? — он развернул меня в своих руках. Но эти самые руки не убрал. Они лежали теперь на спине. О чем он говорит? Какие таланты?

— Какой у вас уникальный талант?

— Я в некоторой мере вижу души. Да не прибавляй глаза так — он усмехнулся — Я просто ощущаю ауру людей более плотно. И не заметил второй в твоём теле. У каждого человека они очень разные. Твоя красивая. Как дымка сизая — он говорил на полном серьезе, это пугало — Могу считывать внутренние эмоции. Сейчас внешне ты кажешься просто ошарашенной. А внутренне я ощущаю многогранный спектр эмоций. Среди которых боль. Я не хочу, чтобы ты испытывала боль из-за меня.

— Чтобы я не испытывала боль, достаточно написать отказ — я смотрела на него и ждала. Но он молчал — Чего вы хотите за свой отказ… от меня… от поединка?

— Что я хочу? Ночь любви — я вспыхнула. В принципе, это ожидаемое условие, как бы мерзко мне не было — Но не таким способом — добавил он — а от тебя я в принципе не могу отказаться. Смирись.

— Я согласна — быстро, чтобы не передумать, ответила я. Это не такая страшная плата за жизнь человека.

Даже если этот человек сам Марк. Вот на что я подписываюсь? И жизнь ему спасаю и ночь дарю? Но другого выхода я не видела.

Если признаться и рассказать план мужа, то вероятнее всего погибнет Эрик. И ждать поединка не придётся. Его просто казнят за измену.

Честный поединок это одно. Даже если в нем участвует член правления, да хоть сам глава. А нечестный — это преднамеренное убийство. Ещё и члена правления. Это измена.

Если честно, я не представляла, как лягу в постель к постороннему мужчине. Это отвратительно. Я ведь люблю Эрика. Но и соглашаюсь во имя этой любви, во имя совместного будущего с мужем.

Отогнала эти мысли. Выпью настойки с добавлением одурманивающих разум трав. Заблужусь в сознании и забуду все это как страшный сон. Морально-этическая сторона сего действа меня волновала мало, когда на кону будущее их семьи.

— Ты меня действительно считаешь таким? — он нахмурился — что я ночи себе шантажом зарабатываю?

— Конечно нет. В вас влюблена вся женская половина края от 18 до 35. Не знаю, чего Вы на мне заострили внимание.

— Так уж вышло. Я тебе противен?

— Нет. Я не оцениваю вас как мужчину. Вообще никого не оцениваю. Я замужем.

— Но тем не менее готова подарить мне ночь? — он продолжал хмуриться.

— Готова — четко ответила я — и не подарить, а обменять на ваш отказ от поединка. Кроме того, после этого вы, я надеюсь, потеряете ко мне интерес.

— Зря надеешься. Скорее произойдёт наоборот. Или твой муж так плох в постели, что ты ничему не научилась за 5 лет? — он усмехнулся, а я вспыхнула, как он может говорить такое? Это личное. Тем более Эрик такой чуткий и нежный с ней — так ты не беспокойся, я научу. Но не сейчас. А в браке. И я сейчас говорю спокойно, но очень твёрдо: Не смей никому и никогда предлагать себя!