Чтение онлайн

Но крик. Ее крик. Ее боль обрушилась на меня. Я смог остановиться. Но Эрику это уже это не помогло.

По нашим канонам траур длится полгода. Именно столько я ее не трогал. Не показывался на глаза. И я боялся. Боялся ее эмоций на меня.

В ее глазах — я враг. Убил ее любимого мужа. Но что я мог сделать? Позволить мерзко и обманом убить себя? Возможно, я не рассчитал силу ударов. Но это сложно, когда у тебя только одна действующая рука, против двух противника. Да и яд дурманил мозг. Я не считал себя виноватым. Это его судьба. Он ее принял.

Крит докладывал, что она каждый день ходит на могилу мужа. Бела как мел, не ухожена, в тряпье. Как мне хотелось ее утешить. Разделить с ней боль. Но она никогда не позволит. Я — убийца в ее глазах.

Если бы у меня был дар предвидения, я бы смог предотвратить все это? Возможно. Но не факт.

Меня не радовал факт того, что она сейчас свободна, и не надо ждать тридцати лет, чтобы ее получить.

Мое сердце одновременно с ее разрывалось от боли. И я не мог ничего поделать.

Я даже сквозь расстояние чувствовал ее ненависть. И ничего не угнетало меня больше чем это.

Мой верный друг Крит был всегда рядом.

— Марк, к ней на днях посватается отпрыск Чигловских — эта новость привела меня в чувства. В смысле? — траур завершается. А она не смотря ни на что, только хорошеет — я зло глянул. Что это за комплименты в адрес моей женщины? — не злись. Это факт. Я на неё как на женщину вообще не смотрю. Она будущая госпожа.

— Прости, Крит, у меня голова кругом. Что делать?

— Иди с отцом говори ее. Обозначь свою позицию. Но не торопи. Дай ей время.

На следующий день, Драгон сидел напротив меня в резиденции.

— Мой господин — склонил голову ее отец в приветственном поклоне.

— Это лишнее, Драгон, я ещё не принял полномочия. У меня к вам разговор.

— Я догадываюсь. Речь о моей младшей дочери?

— Именно так.

— Господин, не трогай ее. Хоть траур заканчивается. Она вне себя от горя — отец защищает дочь. Это правильно. За свою я порвал бы. Не смотря на статус относительно оппонента.

— Не трону. Сейчас. Но она моя. Ни за кого ее не отдавай. Будет готова, пойдёт госпожой. Я подожду.

— Вы великодушны.

— Драгон, чего ты как послушник перед священником. Ты мой будущий тесть! Пошли выпьем. Выпей со мной. Я счастья только Амелике желаю, но мы связаны нитями судьбы, так что ей придётся смириться, что она моя — отец ее подобрался. Мужик, не пасует.

— Лика не простит. Она думает что была влюблена.

— Думает? — меня заинтересовало.

— Она молоденькая совсем за него попросилась. Я против был. Весь род его гнилой. Но я не смог воспротивиться. И сейчас не смогу, если она будет против.

— У неё выбора нет. Она моя. Пусть свыкнется с этой мыслью. Хотя я и до этого ей говорил то же самое.

— Я поговорю, господин.

Я налил нам самогона. Разговор дался тяжело обоим. Опрокинули по рюмке.

Я приготовился ждать. Месяцы, возможно годы. А она явилась через неделю.

Такая красивая. В расписанном узорами и бисером платье настоящей госпожи. Я не мог оторвать глаз. Никогда не видел ничего краше.

— Моя госпожа — первый раз в жизни склонился я. Она замешкалась от обращения на пару секунд, но сразу взяла себя в руки. Госпожа натуральная. Контроль во всем.

— Мой господин — присела в поклоне она.

— Что привело тебя ко мне, душа моя?

— Батюшка поведал мне, что вы намерены взять меня замуж.

Я недоумевал: пришла сама, смотрит открыто, приняла свою судьбу? Я ощущал, что она не противится внутренне. Но также я ощущал, что аура ее изменилась. Из сизой дымки она превратилась в густой серый дым, как от сигар. Это означает, что ей все ещё горько, она не счастлива. Но я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой, моя девочка. Я положу мир к твоим ногам. Мы родим малышей. Я хочу большую и счастливую семью. Ей пойдёт материнство.

— Ну я тебе и ранее обозначал свои намерения. Они не изменились. Но я готов ждать. Если тебе требуется время… — она опять меня перебила. Вот что за привычка такая?

— Не требуется. Я согласна. Тем более выбора у меня все равно нет. Давайте готовиться к свадьбе. Когда она будет?

Настрой ее был решительным. Я отчаянно пытался считать ее мотивы. Но не мог понять. Внутренне она была также решительна и спокойна. Никаких других эмоций типа предвкушения, интереса, которые обычно испытывают женщины, не было.

— Выбор у тебя есть. Мы можем пожениться в ближайшее полнолуние. Можем через год — раньше я был бы уверен, что она отсрочит этот шаг.

— Хорош выбор. Какая разница, если результат будет один. Я лягу с тобой в постель и рожу тебе детей.

— Ты станешь моей госпожой. Госпожой этого края. Причём тут постель? Я не собираюсь принуждать тебя ни к чему. Хотя, безусловно, я хочу, чтобы ты подарила мне детей — почему она воспринимает это так? Словно она мне только для постели и продолжения рода нужна?

— У меня есть одно условие.

— Какое?

— На период нашего брака у тебя не должно быть любовниц — вот что у неё в голове? И что значит «на период», если это навсегда?

— Можешь в этом не сомневаться, Лика, у меня никогда не будет других женщин. Мне нужна только ты, как ты не поймёшь? У меня и не было никого после нашего поцелуя.

И это правда. Весь период ее скорби по мужу, я тоже скорбел. Не по ее мужу, конечно. Просто моя душа болела вместе с ее. Какие женщины? И в мыслях не было.

Она посмотрела на меня удивленно.

Лика — именно так нежно называл ее отец, я запомнил и тоже хочу звать именно так.

— Свадьба в ближайшее полнолуние. Но я не хочу заниматься подготовкой. Ваша семья может все организовать?

— Конечно — было не слишком приятно, что ей параллельно на свадьбу. Может это потому, что она вторая в ее жизни? Хотя, вероятнее всего, потому что выходит замуж не по любви. Как не прискорбно мне. Но я смогу сделать ее счастливой. Она полюбит меня. Я уверен — пришли мне список гостей со своей стороны. Лика, мы будущие супруги. Обращайся ко мне на «ты», пожалуйста.