Чтение онлайн

– Я пыталась, - ответила девушка, чуть покраснев от слов Марта.
– Но вы не просыпались.

– И не удивительно, - сообщил им Карл.

Он как раз добрался до полупустой корзины со снедью, и теперь с интересом нюхал копченую куриную ногу. Выглядело это довольно странно.

– Сон-ягода, - сказал он.
– Не знаю, как уж она называется у умных людей, но убийцы и воры используют эту дрянь для того, чтобы усыпить кого-либо уже много веков. Спишь как дохлый, а у тебя из дома выносят мебель, жен и фамильные драгоценности. Не имеет вкуса, но имеет запах, который замечательно смешивается с запахом копченого мяса.

– Расслабился, - устыжено прикрыл лицо руками Аластр.
– Должен был заметить, а я как дурак...

– Всякое случается, - пожал плечами Карл.
– Меня удивляет другое. Леда, почему ты-то есть не стала?

– Не хотелось, - потупилась девушка.
– Вот и не стала...

Прервало ее слова ржание коней. Карл кинулся опрометью к окну, выглянул в него и схватился за голову.

– Уйдет ведь! И как только мои парни его выпустили! Великая Апрель, ну я ему устрою!

И с этими словами он буквально выбежал из комнаты. Удивленные таким поведением, оставшиеся потянулись к окну. Выглянув на улицу, Леда поняла, что буран кончился. Темную улицу освещал лишь фонарь, который стоял на снегу у кареты. Барон Гедл как раз с чувством запихивал в задний ящик какой-то объемный мешок. Вот громадина скрылась в багажном отделении, Гедл подобрал фонарь и вошел в карету.

«Не успеет, - мелькнула мысль у Леды.
– Уйдет».

– А кто он такой?
– спросил обеспокоенно Март, быстро открывая окно.
– И почему он не должен уйти.

– Это та гниль, что пустила в дом убийцу, - выплюнул Аластр.
– Мне бы арбалет или лук, я вы подстрелил одну лошадь и никуда бы они не поехали. Но где же его взять?

– Погоди, так убийца же как раз нас спас?
– удивился Март, вспрыгивая на подоконник.
– Или ты хотел сказать, что он пустил вон того парня, что старательно красит красным полы? Ладно уж, неважно. Сейчас попробуем что-то сделать.

Кучер тем временем щелкнул кнутом, и лошади медленно двинулись с места, все прибавляя скорость. Март пинком открыл окно. В комнату ворвался пробирающий до костей ночной ветер. Март вытянул вперед руку и пробормотал какие-то слова, но ничего не произошло. Выругавшись, он пошарил рукой по шее и спросил озадаченно.

– А где мой медальон?

– Вот он, - сказала Леда, вытягивая украшение из-под сорочки.
– Заберите его, пожалуйста.

– Так снимай, - нахмурился Март.

– Не может она, - ответил за девушку Аластр.

Март нахмурился, протянул руку и вцепился в медальон, попытался сдернуть его с шеи Леды, но у него ничего не вышло. Тогда он, пробормотав какие-то непереводимые божественные ругательства, подтянул Леду поближе к себе. Карета уже довольно далеко отъехала от поместья, и достать ее с такого расстояния казалось задачей совершенно невыполнимой. Тем не менее, Март все же вытянул руку, крикнул что-то. Сначала Леде показалось, что не сработало. Она сжала руки и всем своим существом напряглась, молясь, чтобы получилось. И вот, когда она уже почти отчаялась, карета дрогнулась и ее колеса полетели в разные стороны.

– Черт, - пробормотал еле слышно Март.
– Какого лешего...

С этими словами он начал заваливаться вперед, и если бы Аластр с Ледой не поймали его, то наверняка бы рухнул на улицу в сугроб.

– Слабый он какой-то для бога, - нахмурился Аластр.
– Хотя кто его знает, что бывает с богами, проспавшими семь сотен лет.

Леда же его не слушала. Она вернулась к окну и с интересом наблюдала за тем, как Карл, выскочивший из конюшни на неоседланной лошади, буквально летит в сторону покалеченной кареты.

Кухня в поместье Гедла была такой же дешевой и не обустроенной, как и все остальное. В дальней от двери части располагался горячий очаг, в которого возилась старая повариха. Белый потолок покрывал чад от очага. На вытяжном отверстии для дыма снова разыгравшаяся на улице метель играла как на дудочке, выводя замысловатые рулады. Однако такое музыкальное сопровождение Леду не радовало - ведь оно несло с собой сквозняк и промозглый, сырой запах снега. К тому же оно сопровождалось весьма неприятными, пусть и приглушенными множеством стен криками.

– Я так надеялся, что за семь сотен лет люди забудут, что такое пытки, - пробормотал сидевший за столом напротив Леды Март.
– Но, видно, правление Январь накладывает на нравы свой отпечаток.

Девушка была с ним полностью согласна - при жестоком правителе - жестокие и порядки. Но вслух это сказать постеснялась, ведь все же Март был богом, и вряд ли бы его заинтересовало ее мнение. Они обедали в напряженном молчанье уже пару минут, и тарелка Леды не опустела даже на четверть. Причиной тому являлся еще и ужасающе противный суп, который явно был сварен из плохо промытой картофельной кожуры. На зубах откровенно скрипел песок. Девушка, что удивительно, не была особо голодна. Через силу она цедила треклятую похлебку, утешая себя тем, что в плохой год дома она ела и хуже.

Однако тревожило ее еще кое-что. Она все никак не могла смириться с тем, что видела убийство. Причем убийство жестокое и неоправданное на ее взгляд. Тот человек хоть и был гадом, но не хотел их с Мартом убивать - лишь похитить. Действия же Карла ее напугали. Если раньше она думала, что он просто зарвавшийся и наглый, то теперь она начинала его побаиваться. Невозможно нормально относиться к человеку, который так запросто с порога убивает человека, даже не разобравшись, кто именно перед ним.

«А если бы из комнаты пыталась выбежать я и напоролась на его меч?
– подумалось Леде.
– Интересно, что бы тогда Карл сделал?»

– Ненавижу таких людей, как эти двое, - вдруг сказал Март.

Леда удивленно посмотрела на него, и спросила осторожно:

– Из-за пыток?

– Нет, - поморщился бог.
– Пытки, убийства, казни были и будут всегда. И то, что я предпочитаю другие методы, ничего не значит.

– Так почему же они вам не нравятся?
– спросила Леда осторожно.

Ответить Март не успел. В кухню вошли хмурый злой Аластр в своей подранной еще после битвы с големом одежде, и беззаботно веселый Карл. На последнего Леда предпочитала не смотреть - ее удивляло то, как он может так спокойно улыбаться после того, как ночью убил человека, пусть и злого.

– Нет ничего лучше, чем пытки с утра пораньше, - сказал охотник на разбойников, однако в голосе его сквозил сарказм.
– Ну, чего все какие смурные? Развеселитесь!

– Нечему веселиться, - буркнул хмуро Аластр, а потом кивнул Леде и Марту.
– Доброе утро, хотя для меня оно совсем не доброе.