Чтение онлайн

В ту ночь жертвенница никак не могла уснуть. Она все пыталась выдворить из своей головы отяжелевшие за день мысли. Разумеется, больше всего ее занимали слова шута.

«Стала богиней, а не знаешь, что с этим делать, - повторяла девушка слова незнакомца.
– То, что тебя греет».

Первое заявление объясняло, почему Март - который теперь уж точно не прикидывался - так и оставался котом. Бог не мог снять заклятье, видимо, из-за того, что его наложила Леда. Но сама жертвенница вовсе не хотела становиться богиней. С ужасом она подумала, что наверняка ей придется из-за этого сражаться с Январь! В голову закрадывалась паническая мысль - бежать. Если она богиня, то уж как-нибудь сможет скрыться. Беспокоило ее и другое. Если сила Марта теперь принадлежит ей, то почему же сам бог тоже может ей пользоваться?

«Одни вопросы и никаких ответов», - подумала девушка.

Если по поводу первого пункта разговора у Леды еще были какие-то догадки, то ко второму она не знала, как и подступиться. Сначала ей подумалось, что, может, это как-то связано с тем, что медальон нагревался, когда она нервничала. Она попыталась нагреть его об тепловую лампу, но тщетно. Он оставался холодным с тех самых пор, как она поговорила с шутом. Металл не принимал тепло. Тогда она решила попробовать иначе. Она припомнила, что медальон всегда нагревался в моменты, когда она особо нервничала или злилась. Тогда девушка начала припоминать все плохие вещи, что с ней случались. И вот тут ее ждал сюрприз.

Вместо гнева или страха ее обуяла гордость. Гордость за то, что она справилась со всем этим. Она помотала головой, пытаясь вернуться в русло плохих мыслей. Подумала об Аластре и том, как он порой плохо с ней поступал, но припомнила вдруг и хорошее. Попыталась разозлиться на заварившего эту кашу Марта, и опять не смогла - ведь он защищал ее. Попыталась припомнить убийство, которое совершил на ее глазах Карл, и опять осеклась - он просто делал свою работу, защищал их.

«Пес, кот и ворон, - подумала она.
– Они очень разные, каждый делает свои дела. Но ведь они все здесь чтобы помочь друг другу. Почему же тогда они перессорились? Может, потому и перессорились, что разные? Мне ведь просто невыносимо смотреть, как они грызуться. Я просто хочу покоя».

– Послушайте, Март, Аластр, - позвала кота и ворона Леда.
– Можете меня минутку послушать?

Ворон каркнул, хлопнул крыльями и повернул голову чуть набок. Кот приподнял голову, сонно взирая на Леду. Девушка вздохнула. Разговаривать с животными ей приходилось - с Мурыськой, например, она постоянно болтала. Но не на такие серьезные темы.

– В общем...
– ощущая взгляд двух пар глаз, Леда поежилась.
– Я бы хотела кое-что сказать. Вы делаете очень хорошее, но очень тяжелое дело. Сначала я думала, что вы, Аластр, делаете все это зря, но теперь понимаю - я ошибалась. Извините меня если что. Если у нас все получится, то в мире снова станет тепло и весело, может пустых домов поменьше станет... и еды будет больше...

Она замялась, не зная, как выразить то, что думает и чувствует. Освоившийся со своими крыльями Аластр неуклюже вспорхнул ей на колени. Посмотрел на нее своими черными маленькими глазками, утробно каркнул. Довольный Март вытянул лупу, лизнул ее, а потом, опомнившись, фыркнул. Собравшись с духом, Леда продолжила.

– Но если мы будем грызться друг с другом, то у нас ничего не выйдет. Я знаю, вы оба - очень важные персоны, но не могли бы вы немного... смирить свою гордость и помочь друг друга. Сейчас мы все примерно в одном и том же положении...

После этих слов она опустила голову. Внутри у нее было как-то пусто, грустно. Она сгребла Аластра, на минутку забыв, что он был некогда графом и ее мужем, прижала к себе и тяжело вздохнула. Март замурчал, и, плюнув на все предрассудки, принялся вылизывать свой хвост. Ворон дернулся в ее руках, вырвался, перелетел на сидение к коту и уставился на него с самым решительным видом. Отвлекшись от своего занятия, Март посмотрел на Аластра с интересом. Тот неуклюже оттопырил крыло, будто протягивая руку. Леда улыбнулась, так комично это выглядело. Лениво потянувшись, Март так же неуклюже тронул его крыло лапой. От этого молчаливого перемирия Леде полегчало. Сцена была ну очень глупая, но вселяла надежду, что они образумятся.

– Ладно, я спать, - сказала она, забираясь под шкуры.
– Вот бы... вот бы когда я проснулась, вы снова были людьми. Мы бы добрались до замка, победили Январь и все такое прочее...

Эта мысль заставила ее улыбнуться. Мир без жестокой богини. Никаких жертвоприношений, страха, вечного холода, призраков и пустых домов. Поля полны крепких колосьев пшеницы, всюду цветы, летнее тепло. С этими думами она и уснула, мечтая о их счастливом будущем.

– Стоит ли у него останавливаться? Ему можно доверять?

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Герцог Лок Арстейн, брат прошлого короля, Вадгриму как второй отец. Если бы не его поддержка, то вряд ли бы мы зашли так далеко. Вадгрим ведь не может действовать открыто. А его светлость Лок готов пожертвовать всем ради избавления мира от Январь.

– Что ж... хорошо. Но я бы все равно был осторожен. Все же... она проснулась?

Голова у Леды раскалывалась, а живот сводило так, будто она не ела несколько дней. С огромным трудом она разлепила глаза и, к своему удивлению и радости, увидела перед собой Марта и Аластра. Первый широко улыбался, щуря свои зеленые глазищи, второй озабоченно хмурился. Держась за затылок, который пульсировал болью, девушка с трудом села. Все мышцы у нее затекли, шея ломила, а в правой ноге будто поселилась стая жужжащих, жалящих пчел. Такой разбитой она себя еще никогда не чувствовала.

– Доброе утро, - дружелюбно сказал ей Март.
– Слава богу, ты пришла в себя. Первый осознанный раз девушкам, помниться, всегда тяжело давался.

– Что со мной?
– простонала Леда.

– Ты проспала двое суток, - пояснил ей граф хмуро.
– Мы уже начали бояться, что ты умрешь от голода.

– С ней бы все равно ничего не случилось, - пожал плечами Март.
– Медальон не дал бы ей умереть, даже если бы она не ела и не пила две недели.

– Но я хочу есть, - потерев глаза, в которых будто бы песка насыпали, сказала Леда.
– И пить.

Аластр молча сунул ей корзину с едой и полную воды стеклянную бутылку. Жадно припав к горлышку, Леда жадно принялась пить. Опустошив стекляшку наполовину, она утерла рот и почувствовала себя гораздо лучше. Аластр и Март смотрели на нее очень и очень внимательно, правда, каждый со своим выражением. От этого жертвиннице стало как-то неудобно, но голод все же заставил ее сунуть в рот булку.

– В общем, я тебя поздравляю, - сказал Март.
– Ты стала богиней.

Девушка подавилась. Задушено кашлянув, она постаралась проглотить побыстрее все то, что жевала и спросила очень и очень осторожно:

– А... можно ли как-то это отменить?

– Не знаю, - пожал плечами Март.
– С этими медальонами вечные проблемы. Ноябрь предполагал, что они обладают собственной волей, пусть и непонятной нам, и сами решают, кого им выбрать. Всякое бывало. Порой они покидали богов и делали их простыми смертными. Порой они душили своих владельцев. Порой они просто тихо слетали с их шеи, позволяя их прошлым обладателям оставаться бессмертными и пользоваться их силой. Много чего с ними случалось.

– Подожди, но ведь в легендах об этом упоминаний не было, - нахмурился Аластр.