Чтение онлайн

Гиппократ был первым врачом, который начал дифференцировать болезни. До Гиппократа все недуги считались одной большой болезнью. Разнообразию симптомов не придавали никакого значения. Все они, по мнению древних врачей, указывали на одно общее расстройство. Однако Гиппократ понял, что определенные симптомы связаны между собой и что у больных с одним сочетанием симптомов болезнь течет не так, как у больного с другим их сочетанием. Он, например, понял, что молодой человек, страдающий слабостью, впалые и бледные щеки которого временами вспыхивают лихорадочным румянцем, а тощее тело сотрясается сухим мучительным кашлем, скорее всего, не умрет сразу. Он будет медленно умирать, если не будет проводить время на загородных холмах, лежа на ярком солнце. Сегодня врачи называют эту болезнь туберкулезом и назначают такое же лечение, как Гиппократ, считая, что человек с тяжелой лихорадкой, болью в груди и бредом не будет медленно умирать, так же как и юноша, которого Гиппократ отправил загорать на загородные холмы. Такой больной через несколько дней либо умрет, либо резко выздоровеет. В этой ситуации Гиппократ рекомендовал охлаждение, питательное питье, свежий воздух и постельный режим. Описания болезней, оставленные нам Гиппократом, основаны на остром и тщательном наблюдении, они до сих пор остаются образцом клинических описаний. После Гиппократа точные наблюдения были введены в медицинскую практику только через восемнадцать веков.

Гиппократ пытался отвратить медицину от пустых спекуляций и наставить ее на путь точных наблюдений и выводов, продиктованных здравым смыслом. «Знать – это одно; верить, что знаешь, – совсем другое. Знать – это наука, но верить, что знаешь, – это невежество». Гиппократ указал медицине трудный путь, ибо он требовал от врачей интеллектуальной честности. Только люди высшего типа обладают разумом, независимостью, честностью и мужеством признавать свои ошибки и без предубеждения искать истины. В назидание потомству Гиппократ оставил нам описания не только своих успехов, но и неудач.

Гиппократ жил в эпоху высочайших достижений греческого гения в искусстве, литературе, управлении и науке. Он жил в одно время с Периклом и незадолго до Платона и Аристотеля. После этого блестящего периода начался упадок цивилизации, и упадок этот наиболее драматично проявился в медицине. Толчок, данный медицине Гиппократом, сохранял свою силу несколько веков, но по мере угасания цивилизации эта сила иссякла. Прогресс замедлил ход и был остановлен спекуляциями, заменившими наблюдение и здравое суждение. Врачи разделились на группки и школы, придерживавшиеся разных взглядов на происхождение и лечение болезней. Эти соперничавшие между собой школы были больше заинтересованы в вербовке новых последователей, нежели в поиске истины.

Через триста лет после смерти Гиппократа пал Коринф, и греческая медицина переместилась в Рим. Здесь во II веке н. э. мы видим личность Галена, который на время возродил медицину Гиппократа, но это была последняя вспышка света перед наступлением долгой череды темных веков. Гален не обладал гением Гиппократа, его ясностью мышления и интеллектуальной честностью. Он был очень активным практическим врачом и эгоистом. Он не оставил записей о своих неудачах, но много писал о своих успехах, писал длинно и цветисто. Гален проводил опыты и тем самым оказал услугу науке о дифференциальном диагнозе, но эта работа затушевана догмой и теориями, выведенными из голых спекуляций. Если бы к Галену пришел молодой человек с туберкулезом, то он, в отличие от Гиппократа, не сказал бы простой истины и не назначил бы простого лечения в горах на солнце. Гален бы поставил изощренно сложный диагноз и объяснил бы заболевание своей спекулятивной теорией. Он сказал бы, что эта болезнь принадлежит к категории болезней, вызванных повышенной влажностью и холодом и неправильным смешением соков. Он предписал бы не только горные солнечные ванны, но и лекарства, составленные из множества трав. Этими лекарствами следовало откорректировать холод и влажность и привести в порядок баланс соков. Если бы больной выздоровел, Гален приписал бы это выздоровление травам, а не отдыху и солнцу.

Гален очень много писал на медицинские темы. Он с впечатляющей уверенностью рассуждал о вещах, в которых не разбирался ни он сам, ни другие врачи того времени. Таким образом, он пренебрег предостережением Гиппократа: «…верить, что знаешь, – это невежество». Для обоснования звучных и красивых теорий в то время не было достаточного знания о строении человеческого тела. У греков и римлян вскрывать человеческие трупы было запрещено. Но Гален отказывался признать недостаточность своих знаний и разрабатывал сложные теории, которые давали правдоподобные, но обычно неверные объяснения каждого феномена и наукообразные ответы на все вопросы. Его сочинения пользовались большим авторитетом, а объяснения становились догмами. Избыточное употребление лекарств и воззрения Галена на природу болезни стали основой ортодоксальной медицины последующих столетий. Учение Галена затмило ложным светом простые принципы Гиппократа.

Время Галена закончилось незадолго до начала упадка Римской империи. Еще до падения Рима началось быстрое угасание цивилизации, такое же быстрое, как и крушение медицины. Врачи становились все более и более невежественными, догматичными и корыстолюбивыми; стремительно возрастало число торговцев шарлатанскими снадобьями. Маги и волшебники, профессиональные отравители и куртизанки, промышлявшие торговлей лекарствами, стали знаковыми фигурами в Риме. Медицина перестала быть наукой, превратившись в беззастенчивую торговлю мазями и пластырями, талисманами и заклинаниями.

Когда в V веке н. э. Рим наконец пал от рук варваров, рациональная медицина в Европе прекратила свое существование. Несмотря на то что христианство уцелело, оно в то время отрицало свободу совести и сеяло суеверия и догматизм. Оно было враждебно самому духу науки. Все знания, необходимые для физического и духовного спасения человека, следовало искать в Библии, согласно ее толкованию, одобренному церковью. Поскольку считалось, что учения церкви достаточно для всех мыслимых нужд и потребностей, постольку не было никаких оправданных оснований для научных наблюдений и исследований. Дух познания был полностью подавлен, строгие методы греческой логики были на много столетий утрачены для европейской цивилизации. Интеллектуальную мысль заменили откровения, спекуляции, предания и верность писаному слову Библии, писаниям святых, а позже, в медицинских вопросах, – сочинения Галена. Одобренные богословами верования того времени стали самой влиятельной силой западной цивилизации.

Когда ум человека был наполнен мыслями о грехе, смерти, Страшном суде и загробной жизни, здоровье тела не имело никакого значения. Господствовала вера в то, что спасению души препятствует тело из-за так называемых «плотских грехов». Целью христианской церкви на много веков стало подчинение тела совершенному духу. Физическим здоровьем презрительно пренебрегали, считая в то же время болезни и другие виды «умерщвления плоти» средствами духовного очищения. Как и все земные бедствия, болезни были проявлением Божьей воли. Болезнь сверхъестественна, и поэтому ее излечение должно быть достигнуто либо изгнанием злого духа, либо чудом. Вся ответственность за здоровье была снова возложена на Божество, а людей учили со смирением принимать выпавшую на их долю судьбу. Средние века, несмотря на восхищение, какое испытывают по отношению к ним некоторые писатели, были эпохой очень низкой цивилизации. Доказательством тому служит тот факт, что медицина в то время вернулась в первобытное состояние.

Если бы молодой человек с туберкулезом, лечение которого Гиппократом и Галеном мы уже описали, начал бы искать помощи в эпоху раннего Средневековья, то никто не послал бы его принимать на холмах солнечные ванны и даже не назначил бы трав. Ему бы велели поститься, молиться, каяться в грехах и готовиться к смерти, которая в этом случае наступила бы скоро и неминуемо.

Хотя, с точки зрения мирянина, богословская вера того времени была далека от земной практики, тем не менее ее отличали элементы потрясающей идеалистической красоты. Этот идеализм привел к организации приютов для сирот и госпиталей. Но непрактичность и увлеченность иным миром, характерная для Средних веков, мешала эффективному лечению находившихся в этих учреждениях больных. Эти госпитали были всего лишь темными, переполненными и грязными убежищами для больных и увечных, которые не получали там никакой разумной медицинской помощи.

Средние века были эпохой титанических интеллектуальных усилий, но люди «в поисках небесного дома совершенно забыли о земле». Эти люди оставили потомству непревзойденные архитектурные шедевры – средневековые соборы, эти люди основали первые университеты. Но учили в этих университетах диалектике, морали и богословию, при ничтожном внимании к естественным наукам и научным экспериментам. Никогда за всю историю человечества города не были такими грязными, а люди такими болезненными, как в Средние века. Даже при тогдашней высокой рождаемости населению было трудно поддерживать свою численность перед нашествиями эпидемий. В XV веке население всей Европы не превышало численностью сегодняшнее население одних только Британских островов.

Правда, научный дух древних греков не погиб окончательно; с VIII по XI век из тьмы начала подниматься арабская цивилизация и, как всегда бывает в таких случаях, у арабов расцвела рациональная медицина. Расцветавшая наука обрела достоинство и важность, удивительные в сравнении с деградацией, которую переживали европейцы. К началу VII века христианство распространилось на восток почти до Китая. В конце этого века из Аравии хлынули волны арабских завоевателей, которые вторглись в Восточную Римскую империю и прошли по Египту, Северной Африке и Испании. Судьба Западной Европы повисла на волоске, но арабы в конце концов были разбиты в сражении под Туром в 732 году. Арабы вели войну варварски; они уничтожили великую Александрийскую библиотеку. Но, покончив с завоеванием, они принялись осваивать интеллектуальные ценности. В частности, заинтересовавшись медициной греков и римлян, они перевели на арабский язык труды Галена. В течение двух столетий арабская медицина достигла весьма высокого уровня. Что-то от греческой увлеченности фактами и истиной можно найти в трудах арабских врачей Разеса и Авиценны, однако арабов не привлекли принципы Гиппократа. Они остановили свой выбор на теориях Галена. Так же как и греки, арабы не производили медицинских вскрытий.