Чтение онлайн

— Найду её, чего бы это ни стоило, — твёрдо ответил я.

— По каким приметам? — между его бровей залегла глубокая морщинка. — У тебя есть хоть какие-то зацепки?

— Есть пёс по кличке Кекс… Она сама — сексуальная конфетка. Живёт… — я замолчал, пытаясь вспомнить детали, но в голове был только её образ. Всё остальное словно выветрилось.

— Знаешь, сколько сексуальных конфет в Москве? — хмыкнул Тихон. — Их тут как собак нерезаных!

— И многих ты уже успел склеить? — я разочарованно вздохнул.

— Не всех, — покачал головой Столяров. — Хотя парочку я точно не забуду. Взять ту же Августину — она только на Пошлина и смотрела, других мужиков даже не замечала.

— А ещё кто?

— Лукерья Ивановна — это вообще отдельная история. Настоящая бомба замедленного действия. Когда она наклоняется в своей узкой юбке, у меня ниже пояса всё звенит от напряжения. Я уже не раз пытался к ней подкатить, но она каждый раз как ледяной водой окатывает своим отказом. Даже в клуб вчера не пришла. Наверняка звонила, чтобы отказать. Я уже и так и сяк подкатывал — всё без толку. Предложил ей секс по дружбе — покрутила пальцем у виска и послала подальше.

— Ну что ж, может, оно и к лучшему, — хохотнул я. — Может, тебе стоит за неё всерьёз взяться? А там, глядишь, и до свадьбы недалеко.

Тихон резко нажал на тормоз.

— Ты это, Гека, не шути так. Я серьёзно.

— Друг, давай довезёшь меня до дома целым и невредимым, — я прикрыл глаза. — И знаешь что? Пожалуй, пора завязывать с этими загулами. Хватит. Лучше уж на рыбалку да в баньку…

Тем же вечером я вернулся в клуб. Охранник, этот слепой дятел, не припомнил ничего особенного, кроме какой-то пышки с поддельным билетом. На записях с камер она была как на ладони — та самая, только вот назвать её «эконом-классом» мог только полный идиот. Такая красотка — это тебе не «люкс», это что-то за гранью.

На другой записи было видно, как она подошла ко мне к мусорным бакам. Когда я это увидел, в комнате охраны все чуть животы не надорвали от смеха. А камера ещё и угол поймала, куда подъехало такси. По номеру машины я вышел на водителя. Тот, конечно, тоже ржал как конь, но за дополнительную плату всё-таки раскололся и назвал адрес.

К вечеру я уже торчал у нужного дома. Что-то знакомое проступало в памяти, словно туман рассеивался.

— Уважаемый, вы стаканчик не выбрасываете? — окликнул меня бомж, когда я пялился на окна многоэтажки.

— Допивай, — протянул я почти полный стакан американо. — Пончик будешь?

— Давай, — оживился мужик.

Теперь мы вдвоём таращились на окна.

— Кого-то ждёшь? — толкнул он меня локтем.

— Ищу.

— Девку?

— Девушку с собачкой.

— Хм… — задумался бомж. — Рассказывай подробности, может, помогу. Я тут всех знаю.

Оказалось, хватило всего пары деталей, чтобы мой новый знакомый опознал в моей «штучке» некую Лукерью Ивановну, которая работает на Пошлина. Он даже фотку показал со своего старенького телефона — и вид спереди, и сзади.

— Зачем стёр?! — возмутился он.

— А нечего тебе на моё смотреть! Свою ищи! — рявкнул я и побрёл к своей машине, оставив его в полном недоумении.

Я стоял и думал: неужели эта загадочная незнакомка — та самая Лукерья, о которой болтал Тихон? Та, что крутит всеми мужиками как хочет? Похоже, я вляпался по полной…

Как же иронично порой поворачивается судьба! Не успел я и глазом моргнуть, как сам Пошлин позвонил на следующее утро и попросил взять под своё крыло его главный проект на время отпуска. Его жена вот-вот должна была родить, и он хотел быть рядом со своими девочками.

Я согласился, не раздумывая. Пусть у меня самого сроки горят, но ради Лукерьи Ивановны можно и кота за хвост потянуть.

Всё воскресенье я провёл в ожидании понедельника. Никогда прежде со мной такого не было — чтобы я так смаковал каждую деталь, проигрывал в фантазиях нашу встречу, вспоминал её слова… М-м-м…

И вот он, долгожданный момент. Она не узнала меня по голосу из селектора, но когда увидела… О-о-о-о-о!

— Ой, май гад… — прошептала она, оказавшись в луже из разлитого кофе.

Я преодолел расстояние между нами в два шага, встал за её спиной. Достал заранее приготовленную повязку и закрыл ей глаза. С удовольствием сжал её в своих объятиях. Она в ловушке уже моих желаний, из которой уже нет выхода.

Глава 12

Глава 12

Лукерья

— Ой, май гад… — только и смогла выдавить я, глядя в глаза Мистеру… Бомжу.

Как заворожённая, я следила за каждым его движением. Плавные, почти кошачьи шаги. Он подкрадывался ко мне, словно хищник к добыче. Когда он встал за моей спиной, я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь предвкушения.

Шорох ткани, приглушённые звуки офисной жизни — всё это отходило на второй план. Мои глаза словно перестали быть нужны, зато обострились все остальные чувства. Я чувствовала тепло его тела, впитывала запах — смесь ментола с нотками цитруса и чего-то неуловимо мужского. Сугубо личного.

Низкий звук, похожий то ли на рык, то ли на стон, вырвался из его груди. Мистер сжал меня так, что я почувствовала себя песчинкой в его руках. Кости затрещали, но боль только усилила наслаждение. Гектор… Его настоящее имя. Но в моих фантазиях он навсегда останется Мистером Бомжом — псевдонимом, который идеально ему подходит.

Я оказалась в ловушке, из которой не хотела выбираться. Здесь, в этом кабинете, где реальность переплетается с фантазией, я наконец-то почувствовала себя живой. Не на страницах книг, не в выдуманных мирах — здесь и сейчас, где настоящие эмоции бьют через край.

— Что ты мне обещала, Лукерья? — его тёплое дыхание обожгло мою ушную раковину, посылая тысячи искр по телу. — Что ты мне обещала, Загадка? — голос, низкий и хриплый, проникал в самое сердце, заставляя сгорать в агонии своих мыслей и желаний.

— Смышлёный мальчик, — прошептала я, медленно облизнув губы кончиком языка, чувствуя, как каждая клеточка тела оживает от предвкушения. — Сам нашёл? Или помогли? Или вовсе не искал, а это просто стечение обстоятельств?

— Чистая импровизация, — его губы коснулись мочки моего уха, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё тело наполнилось невесомостью, и я инстинктивно потянулась к нему, ища опору. Его рука оказалась именно там, где нужно — я вцепилась в неё, как в спасательный круг, боясь утонуть в этом океане ощущений.