Чтение онлайн

— Разденься полностью, — шепчу, испытывая эстетическое удовольствие от того, что я вижу.

— Как скажешь.

Я залюбовалась… Широкие плечи плавно переходили в статную спину, каждая мышца которой была чётко очерчена и напряжена. Грудная клетка вздымалась при каждом вдохе, а рельеф пресса проступал идеальными волнами. Бицепсы и трицепсы перекатывались под кожей при малейшем движении, а запястья казались высеченными из камня. Ладони… большие, сильные, с длинными пальцами, способными одновременно и нежно касаться, и крепко удерживать. Хочу их как можно быстрее на своём теле… Похлопала саму себя по промежности, нагнетая возбуждения в чувствительной плоти.

Гектор после этого обезумел. Набросился как хищник. Вошёл в моё тело, как и в первый раз, заполняя тугие мышцы. Я только успевала хвататься за сильные плечи и кричать от удовольствия при каждом ритмичном погружении в себя.

Почему я не сделала зеркальный потолок?!. У-у-у-у-у!.. Влажная фантазия любого автора эротического жанра!

Мы пропустим тот момент, что я кончила, что он кончил в презерватив, что это было «вау-вау»… Потому что ЭТО всё отошло на второй план после моего набора слов, иначе я и назвать не могу (может быть, вы подберёте синоним к слову «конченная» — после крышесносного секса только «такая» выгонит из своей койти такого мужчину):

— Ты не обидишься, если я прямо сейчас вызову тебе такси?..

Глава 16

Глава 16

— Ты не обидишься, если я прямо сейчас вызову тебе такси? — его лицо выражало целую гамму противоречивых эмоций. Брови были слегка приподняты от удивления, в глазах читался едва сдерживаемый гнев, а правое веко нервно подрагивало. — Или это… по-мужски?

Он помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Звучит так, будто тебе не понравились последние двадцать минут в моей… тесной компании. И будто ты даже не даёшь мне шанса на реабилитацию, — он кивнул на мою промежность с едва заметной ухмылкой.

— Ну-у-у-у-у, вообще-то минут десять от силы, — я не смогла сдержать смешок. — И потом, у тебя же вечером совещание по видеосвязи. Забыл? Или планируешь раздавать «люлей», не выходя из… — я тоже бросила взгляд вниз, игриво приподняв бровь.

Он смотрел на меня, пытаясь понять, насколько серьёзна я была в своих намерениях.

— Ты всегда такая… прямолинейная? — наконец произнёс он, слегка прищурившись.

— Только по понедельникам.

— А я по понедельникам, — облизнулся он, — ещё тот «ба-ла-бол».

Девочки (и мальчики), я даже не ожидала, что после основного блюда мне подадут ещё десерт. Иными словами, после вагинального секса предложат оральный. Да-да, именно в такой последовательности.

Я ничего не говорю — спугну ещё. Люблю я это «дело».

Гектор располагается между моих бедёр. Довольный такой, будто перед миской сметаны. Улыбается этот дьявол. Задумал что-то? Он точно может. Тоже чокнутый как я. Нашли друг друга. Зато будет о чём вспомнить…

— А-а-ха-а-ха-х! — рассмеялась я вместо стона. И такое бывает после уже пережитого оргазма. За что получаю шлёпок по промежности — тут же становится не смешно. Горячо… Очень горячо. АДОВО ПЕКЛО!

— Ненормальная, — пропустил смешок мой «Мистер», а потом уже приступил в плотную к пиршеству у меня между ног.

Языком работал ловко. Теребил чувствительную горошинку как надо: посасывал, прикусывал, бил кончиком. Вводил в меня пальцы как озабоченный гинеколог, продолжая трахать как голодный медведь. Все звёзды сошлись, чтобы я за один день пережила оргазмов больше, чем за прожитый год!

И вот мы лежим и тяжело дышим, глядя на потолок. И ему надо было нарушить тишину глупым вопросом:

— Чего ты боишься? — его голос прозвучал неожиданно серьёзно, почти проникновенно.

Я медленно повернула голову в его сторону, встречаясь с его внимательным взглядом. В комнате повисла тяжёлая пауза, пока я собирала мысли в кучу.

— Гектор, — наконец произнесла я, тщательно подбирая слова, — ты словно сошёл со страниц моих романов. Появился в моей жизни с этой порочной улыбкой, и теперь я не знаю, что делать. Понимаешь, у меня профессиональная деформация — я привыкла создавать сюжеты по шаблону, выстраивать диалоги, продумывать развитие отношений. Но с тобой… — я замолчала, пытаясь найти нужные слова.

— И это ты называешь «шаблон»? — положил мою руку на эрегированный член.

— Это называется: «Когда тебе до тридцати пяти», — рассмеялась я, уже не так стесняясь своей наготы.

— Ты всегда уходишь от щекотливых тем, Лукерья Ивановна?

— Мне нужно с Кексом погулять… Я буду в растянутых трениках, а ты в дорогом костюме. Как-то не комильфо… Это как торт с селёдкой!

Он улыбнулся, провёл указательным пальцем по небольшой горбинке моего носа.

— Смешная, — прошептал он. — Красивая… Дерзкая… Сексуальная.

— Продолжай, — закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

— Красавица, у тебя же есть ноутбук. Я установлю одну программу и проведу встречу отсюда.

— Ох, фантазёр! — рассмеялась я. — Только не забудь хоть верх надеть!

К моему удивлению, этот нахал действительно провёл онлайн-встречу только в верхней части своего гардероба и… без нижнего белья. Я, краснея от смеха, закрылась с Кексом в ванной. Сквозь смех я даже поздравила Августину с Арсением с рождением дочери, хотя в тот момент моё воображение рисовало такие картины, что я едва могла говорить.

Тихий, деликатный стук в дверь ванной заставил меня вздрогнуть. Через мгновение на пороге возникла фигура Гектора — теперь полностью облачённого в безупречный деловой костюм. Он прислонился к дверному косяку и произнёс:

— Мне надо быть в офисе. Клиент желает подписать договор лично в сопровождении юриста.

— Хорошо, — без долбанной драмы не получилось сказать.

— Не грусти, красавица, — приподнял моё лицо за подбородок.

— Напишу пару глав в книгу, раз... — договорить мне не дали.

Гектор впился в мои губы требовательным поцелуем, от которого не только вскружится голова, но и украдут жизненно важный орган. Как-то так, девочки (ну, и мальчики).

— Завтра за тобой утром заеду, к девяти, — его голос прозвучал почти приказным тоном.

Этот момент словно вырвался из кадра культового фильма «Красотка». Только здесь всё было иначе. Только я «не», только он «не»… но как же сладко было об этом думать.

Наконец, собравшись с мыслями, я села за ноутбук. Пальцы сами собой запорхали над клавиатурой. Я начала писать. Писать о том, что мы вытворяли в постели, когда в принципе никто… никому… ничем… не обязан…