Чтение онлайн

– Тут опа-асно, - словно удивившись вопросу, протянул он, - Съесть могут или чего другое. Не так, как возле границы Тьмы, но тоже черт знает что творится.

– А так и не скажешь, - сказал я, глядя в окно, - Просто заброшенное место с виду. Пусто очень, правда.

– Это днем. Ночью куда хуже. Боремся как можем, но город большой. Везде не успеваем. Тут раньше тысяч двести населения было.

– А в центре безопасно, говоришь?

– Ага, если по ночам не гулять.

– А чего по ночам делаете?

– Дома сидим и водку пьем, - усмехнулся он, - Или чем другим, если есть с кем. Да увидишь все, поймешь по ходу, есть где людям собраться и под крышей. Нормально живем, как люди, пусть и трудновато. А то начну объяснять, и только запутаюсь. Помаленьку все. Поначалу главное слушай внимательно, что говорят. И все правила читай. Где они есть, там и читай, они тут не просто так писаны. А там работу найдешь, устроишься, разберешься. Сам таким был поначалу, вопрос на вопросе.

Вытащив из кармана серебристый портсигар с какой-то надписью, в котором обнаружился ряд толстых папирос. Он вытащил одну, смял в подобие примитивного фильтра и закурил.

– От прежних остались, или местные?
– спросил я, приоткрывая стекло двери.

– Курево-то? Местное, армяне какие-то гильзы делают и продают, а по реке возят табак с юга. Набиваем уже сами, машинками. Нормально, курить можно. Будешь?
– протянул он мне пачку.

– Не, спасибо, не курю я.

Машина пару раз вильнула по улицам, разминувшись с большим встречным грузовиком, выехала на относительно широкую улицу с вросшими в брусчатку трамвайными путями, загремела покрышками по булыжнику. Затем нам навстречу попалась бронемашина с открытым верхом, в которой, судя по торчащим головам, сидело человек пять, и на турелях стояли аж три пулемета.

– Классный "скаут", ленд-лизовский. А мужики в нем - разведбат, - пояснил Федор с уважением, - В рейды хрен знает куда катаются, самая белая кость в городе. Но туда попасть - такой отбор пройти надо, что лучше и не рыпаться.

– Опасно?

– Естественно, они на самые границы Тьмы ездят, те же меняются постоянно, - ответил Федор, а затем спросил: - А сам по работе что думаешь?

– Ну ты спросил, - усмехнулся я, - Откуда я знаю? Какие тут вообще работы бывают?

– Разные, почти как в нормальном мире. Почти. Ты вот сам как думаешь, что лучше? Спокойно и денег поменьше, или с проблемами, но побольше? Ну и свободы побольше тоже?

– А что предлагаешь?
– уточнил я, поняв, что он к чему-то клонит.

– Да пока не предлагаю, но вот если ты в технике шаришь, то можно на завод пойти. Или в мастерские куда. Но если не специалист, то хорошего оклада не будет, ученик, считай. Работа каждый день, охрана, безопасность, все такое. Ты не военный?
– вдруг спросил он.

– Нет, только срочку служил.

– Ага, да и служба дело такое, на нее сразу не берут. Я сам в разведроту пытался, так даже слушать не стали. А у нас вот сутки отпахал, потом трое гуляй. На все времени хватает. И платят как мастеру на заводе. Ну, чуток меньше.

– А минусы?

– Без башки остаться можно - это главный минус. Недостаток, можно сказать.

– С высокой вероятностью?

Он помялся, скорее сам задумался, затем сказал:

– Если сразу не влип, то потом долго проживешь. Я уже два с половиной года фонарщиком, и живой, как видишь. Если без ума куда не надо не лезть, действовать по инструкции, то жить будешь. Опять же патронов нам не жалеют, с оружием нормально. По местным реалиям мне нравится. Ну и уважение, и все такое.

– И повеселее, наверное?
– спросил я, прикинув, к чему клонит Федор.

Я задумался. Не то, чтобы сразу на все согласен, но Федор мне кажется парнем нормальным. А заодно он мой единственный знакомый в этих краях, все какая-то подмога. Да и сам я такой, мне лучше с риском, например, но чтобы и денег побольше, и с тоски не помирать. Хотя, тут помереть скорее не с тоски можно, а как раз наоборот.

– А чего за работа-то вообще?

– Заброшенные дома освещать как можно чаще, - взялся мой спутник за объяснения, - А то в тени всякое завестись может, если долго не проверять, увидишь - сдуреешь. Ну и мы ездим по графику бригадой, светим. Или если пробой где случается, ликвидируем.

– Что за пробой?

– Ну... ну вот подвал какой-нибудь, о котором никто не знает, - Федя изобразил при этом зловещее лицо, - И там темно с начала времен. И если там какие-то причины сложатся, то в подвале такое заводится, что не знаешь как спасаться. А то и просто канал в Тьму оттуда получается, как туннель. Вот мы и прикрываем район. Воюем тогда уже всерьез.

– Погодь, а ночью, когда везде тьма?

– Ночью тень, - поправил он меня, - И время Тьмы. Тьма приходит через тень.

– А в чем разница?

Он чуть растерялся, затем сказал:

– Если коротко, то тень - это отсутствие света. А Тьма - это противоположность Свету. Свет светит, а Тьма... темнит, например. Увидишь когда-нибудь, я не умею толком объяснить.

– Ага...
– сказал я, кивнув, просто потому, что не видел смысла пытать его дальше.
– Слушай, а почему нельзя дома пустые взорвать, например?

– Смеешься?
– удивился он вопросу.

– А че?

– Как это че?
– засмеялся он, - Если их взрывать, то только так, чтобы даже подвал открытым остался, а это уже никакого тола не напасешься. Если просто дом завалить, то добьешься только того, что в подвале вечная тень заведется. И Тьма придет. А ты хрен чего сделать сможешь, потому как все завалено и это место не просветишь. Сам себе навредишь. Так, разбираем старый жилфонд помаленьку, но это надолго.

Во как... и верно. Ступил я чего-то. Ну мне простительно, я вообще пока не уверен, что все вокруг - реальность. Может быть меня там током дернуло, и я в коме где-нибудь в больнице? Как знать, как знать... Иначе придется смириться с мыслью, что угодил в фильм ужасов. А Елена сейчас милицию вызывает, куда пропал мужик вместе с сараем... Ой, ой, ой... об этом и подумать-то страшно. Как бы с ней чего не случилось от такого явления.

– Ты чего?
– скосил на меня глаза Федор.

– А что?

– Да как-то ты в лице переменился.

– Да прикинул, что там сейчас дома...

– Жена, дети?

– Почти жена. Вторая. Дитё взрослое уже, и с первой женой живет. В разводе мы.

– Это у тебя. А тут и детных отцов-мамаш хватает, прикинь, каково им было? Но справляются как-то, куды денешься. Вон, граница жилого сектора впереди.

Жилой сектор заметно отделялся от нежилого. Хотя бы тем, что включал в себя, как я понимаю, все каменные дома Углегорска, а также тем, что вокруг него была самая настоящая полоса отчуждения. Не поленились, снесли дома до земли метров на сто от серьезного забора из колючей проволоки, напоминающего скорее ограждение перед окопами у Вердена. Не жалели колючки.