Чтение онлайн

Вне всяких сомнений, там покоился "кольт 1911", рукоятку ни с чем другим не перепутаешь.

– Девять миллиметров...

Тут я поразился малость,

– Шесть патронов...

Удивление окрепло,

– Гильза с дульцем...

Я понимающе кивнул,

– Барабан, понятное дело, не откидной, - подвел он итог описательной части.

– Ага.

Ну, наган как наган, разве что в калибре миллиметров больше, в барабане патронов меньше, ну и вид чуток отличается. В рукоятке что-то, долы... да и все, пожалуй. А так вполне обычный наган.

– Кобура дерьмо, или переделывай, или на рыке купи, умельцы уже делают, - добавил мужик.
– Ленд-лизовские хорошие, особенно если крышку на ремешок заменить, но под наган они никак.

– Понял, - кивнул я, затем спросил: - А с патронами чего?

– А на хрена они тебе сейчас? Я же все равно ствола тебе не выдам. Гуляй так покуда. Один просто не шляйся по темноте и к людям держись поближе. Заодно слушай побольше, чтобы не схарчил кто, или не вселился. И все будет как надо, не менжуйся. Противогаз можешь взять. Хочешь - носи, а хочешь - сумку от него пользуй, он тебе по должности положен.

– Ага, спасибо, - засмеялся я, принимая дар в зеленой брезентовой сумке.

К Березаеву попал уже после окончания рабочего дня, он специально меня дожидался. Сидел в полутьме, разгоняемой керосинкой, попыхивал трубкой, задымив кабинет так, что я чуть не закашлялся. Какой-то ядреный у него табак, как кислотой по обонянию.

– Закончил?
– спросил он у меня, начиная убирать бумаги со стола.

– Ага, вроде всех обошел, - ответил я, демонстрируя тюк с одеждой.

– Ну и молодец. Тогда держи направление в общежитие. Улица Засулич, дом четырнадцать, в бывшем здании музыкальной школы.

Приняв от него серую бумажку с кривовато отпечатанным текстом, я уточнил:

– А добираться как туда? Я пока ориентируюсь так себе, то есть вовсе никак.

– Пешком не надо уже, темнеет, - указал он черенком трубки на окно.
– Так успеешь до заката, в принципе, но если заплутаешь... На "пепелаце" езжай.

– На чем?

– Автобус, развозит сотрудников..., - он глянул на часы.
– Через двадцать одну минуту пойдет, как раз по двум адресам, ну и ты с попутчиками. А там сразу к коменданту с направлением, понял?

– А он еще работает?
– спросил я, тоже посмотрев на часы, но уже с сомнением.

– Не работает - так дежурный за него. У нас везде дежурные, жизнь такая.

На сем наша беседа и закончилась. Пристроив тюк с одеждой на подоконник в вестибюле, я стоял у серьезно зарешеченного окна возле компании из нескольких молодых мужиков, немилосердно куривших, и глядел на улицу через запотевающее стекло. Попутно отметил, что мужики сплошь вооруженные, кто с кобурой, а кто и с чем побольше. У кого ППШ, к виду которых мне никак не получалось привыкнуть, а у кого американские карабины вроде того, что мне только что почти выдали.

Болтали они о чем-то веселом, много смеялись, запуганными или прибитыми жизнью не выглядели, так что я решил, что если бред у меня не закончится, то я здесь тоже как-нибудь проживу. Пока дорогу назад не найду.

– О, "пепелац"!
– сказал один из мужиков, и вся компания потянулась к выходу.

Ну и я за ними, подхватив вещмешок и узел.

"Пепелацем" оказался довольно дряхлого вида трехосный грузовик ЗиС, громыхающий и одновременно с тем чихающий двигателем, у которого вместо обычного бортового кузова стояло что-то вроде автобусного салона. Дверь со скрежетом распахнулась, сидевший за рулем мужик в замасленном комбинезоне крикнул:

– Можно садиться. Говори, кому куда.

Остановок оказалось всего две, как Березаев и обещал, "Жилой городок" и "Общага". Водила покивал, и когда все уселись на жесткие дощатые лавки с такими же жесткими спинками, тронул свой "пепелац" с места. Тот заныл натужно, завонял выхлопными, но достаточно бодро покатил по улицам.

– Новенький?
– спросил меня усевшийся рядом со мной парень, высокий, худой, но плечистый и жилистый.

– Ага, сегодня провалился.

– Не повезло, - усмехнулся он, - А я уже четвертый год здесь. Откуда сам?

– Из Москвы, если ты про город.

– Про город, - подтвердил он.
– Со слоями реальности тут разбираться бесполезно, с ними все очень сложно. Как сюда?

– В сарае закрыло.

– А я у любовницы в доме в шкафу от мужа спрятался, прям как анекдоте, - усмехнулся тот.
– Как представлю лидкину морду после того, как мужика своего спровадила, а я куда-то исчез, так до сих пор смех разбирает.

– В портках хоть был?
– засмеялся и я.

– Ага, в мужниных. Я их с перепугу в руки с вешалки схватил. А кроме порток ничего и не было. И выкинуло среди зимы.

– И как ты?
– удивился я.

– А меня прямо в городе выкинуло, в пустом доме возле самого периметра. Повезло. Паша меня зовут, Павел в смысле.

– Володя.

– Будем знакомы, - пожал он мне руку.
– В общагу, как понимаю?

– Ага.

– Значит, у нас работать будешь. В фонарщики определили, естественно?

– В фонарщики. Только объяснить забыли, что делать надо.

– А тут и объяснять нечего, - засмеялся он.
– Ездишь по графику по пустым домам, и те места, куда свет не попадает, фонарем освещаешь. Ну и отбиваешься от того, что там успело завестись.

Я лишь вздохнул, потом прокомментировал его объяснение:

– Мне бы еще просветиться на счет того, что там обычно заводится.

– Да тварь всякая, - отмахнулся он.
– Бывает с крысу, бывает с собаку, бывает и с медведя. Еще нетелесная бывает, та и вселиться может. Причем всегда через глаза, так что без очков никак нельзя. Вот это все и надо истреблять. Заодно травку темную, но она от света сама пеплом распадается, а бывает еще и по вызовам гоняем. На манер пожарных.

– Ага, понял. А потери в личном составе как?

– Ну как тебе сказать..., - задумался он.
– Зимой больше, Тьма крепнет, летом меньше. Бывает, что просто не везет, два мобильных группы за последнее время здорово подвыбило, а бывает, что несколько месяцев никакой убыли в личном составе.

– А вот эта вся разведка, комендачи и прочие - они к таким делам никак?
– зада я уже давно крутившийся на языке вопрос.

– Помогают, бывает, но у них и других дел хватает. Разведка вне города действует, у комендачей периметр, патрулирование и с людьми война.