Чтение онлайн

Прозвучало жестко, но, взбудораженные новостями, невесты не могли успокоиться так быстро. Шепоток пробежался по залу, набирая силу, как зарождающийся ураган. По косым взглядам я поняла, что речь обо мне - и вскоре догадка подтвердилась.

– Ваше величество, объясните мне, по какому праву Руфия участвует в отборе?
– Из гула громче всего прозвучал голос Рены. Она вышла вперед, гордо вскинула голову.
– Это нечестно по отношению к нам. Она не проходила ни одного испытания. Ее статус под сомнением.

Вокруг раздались одобрительные голоса. Я прикусила губу, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Как может принц Шейран выделять именно ее, если под вопросом даже ее участие в отборе?
– присоединилась подружка Рены. Октавия?
– Она и не помолвлена с вами, ведь появилась гораздо позже.

– Вам стоит прислушаться, Ваше Величество, - Нерей присоединился и неспешно вышел вперед.
– Мы не уверены, что она непорочна, как того требуют правила.

Мне говорили: не все примут темного феникса. Ашрея принесла много зла этому миру.

Все равно слышать такое обидно.

Хотя я знала, что так будет. Рано или поздно меня выгонят - и сделает это не император. Или все-таки он?...

– Непорочность.
– повторил Норан, пробуя слово на вкус. Он не сводил с меня задумчивого взгляда, показалось, что он согласится с говорившими.

Но император лишь поднялся, заставив зал замолчать. Все расступались с его дороги, одна я стояла, пригвожденная к месту. Мое сердце билось быстро, как пойманная птица, я чувствовала себя в ловушке под гипнотизирующим пристальным взглядом дракона.

Приблизившись, он остановился напротив и шевельнул пальцами, вызывая флакон на ладони. В его глазах стояли мрак и тьма, и бесконечный холод, не суливший мне ничего хорошего.

– Пей, - коротко приказал он.

– Но Ваше Величество...
– выдохнула я, однако глаза императора сузились.

Не дав опомниться, он сам отпил из флакона и резко перехватил меня за талию. Я почувствовала, как зелье проникает в рот; как и в прошлый раз, мужчина использовал самый действенный способ - через поцелуй.

Я поднялась на цыпочки, прижатая слишком близко к мужчине. Как никогда остро ощущала его близость. Каждую пуговицу, каждый изгиб тела... император не церемонился и не оглядывался на правила. Такой поцелуй не для публики - он для спальни, где окна закрыты темными ставнями, а свет потушен. Где нет никого и ничего, кроме ночи и объятий.

Что это за зелье? Зелье невинности? Зелье истины? Яд? В этом мире столько разной магии! Но сладкое, как губы императора. Я глотнула все до последней капельки, но даже тогда дракон лишь ближе притянул меня, лишь глубже стал поцелуй.

Щеки вспыхнули. Все бы ничего, но за нами наблюдало столько глаз! Поцелуй императора был наполнен жаждой, голодом и почти отчаянием; на мгновение он, кажется, забыл, где мы. Его пальцы скользнули по моему плечу, обрывая рукав, от треска я вздрогнула и отпрянула.

– Ох, - прижала я пальцы к губам.

Что это сейчас было?! Я, кажется, вся горела, как маков цвет, от ног до самой макушки. Сердце пыталось выпрыгнуть из груди, и было мучительно ловить взгляды свидетелей.

И все же. в них читалось больше досады, чем ликования. Розовая аура, вспыхнув, дернулась и расползлась от меня, окутывая мягким ореолом. Так вот, что за зелье! Зелье непорочности.

– Руфия де Вейл невеста отбора, и так будет, пока я не решу иначе.
– Долго посмотрев на меня, император словно забыл о моем существовании. Он отвернулся и встал так, что я оказалась за его спиной.
– Она непорочна, и на ее плече узор королевской помолвки. Отныне и навсегда она под моей личной защитой. Любой распространяющий слухи, проявляющий неуважение или плетущий против нее интриги, будет отвечать лично передо мной.

Голоса зазвучали сбивчиво и недовольно, но и боязливо в то же время. Лишь одна невеста, Лара, осмелилась, вздернув нос, возразить.

– Но я не хочу быть в отборе с темным фениксом, она.

– Значит, не смею задерживать, - последовал резкий ответ.
– Лара де Рей, твой отбор закончен. Благодарю за участие.

По жесту короля выбежал слуга со шкатулкой, но Лара на него не взглянула. Она стояла долго, будто ждала, что решение императора изменится, но ничто в его лице не дрогнуло.

– Пойдем, Соона, - наконец, раздраженно приказала девушка.

В звенящей тишине невеста и ее горничная, громко чеканя шаг, покинули зал - и больше не нашлось желающих возражать. Все застыли, будто опасаясь вызвать гнев императора, а я все больше кусала губы.

Это хорошо? Или плохо, что император защищает меня? Норан обернулся и, шагнув, ухватил меня двумя пальцами за подбородок. Моя теперь розовая аура будто смягчила его.

– Остался разговор насчет твоего платья, Рута, - прищурился он и кивнул подоспевшей Амине.
– Уведи феникса в комнату. Боюсь, сегодня ей не рады.

Непонятно, про кого говорил император, про то, что он не рад, или про то, что не рады другие. Мне все-таки показалось, что не рады другие, но, возможно, мне просто хотелось в это верить.

В моем сердце надежда мешалась с мрачным предчувствием. Разжав руку с помятым конвертом, я нахмурилась. Чертоги тьмы...

Почему же мой дракон отправил меня в такое опасное место?...

Я должна была расстроиться своему изгнанию с бала. Но нет, я была счастлива вырваться из душного помещения, где каждый желал видеть меня в саване, а не в красивом платье. Столько ненависти и презрения еще никогда не ощущала в свой адрес; чужое отношение осело тяжестью на плечах и горечью на коже.

Ничего удивительного, если так подумать. Главное, что все закончилось, осталось дождаться Амину, и вскоре окажусь дома.

У меня не было заблуждений, и мой взгляд то и дело возвращался к мерцающему над Дворцом барьеру. Я проиграю этот отбор: что -то важное потерялось в душе императора, когда он принял чёрного дракона. А может быть, теперь в его сердце мне места не находилось.

Я прикусила губу, отгоняя слезы, и взобралась на небольшой камень, прилегающий плотно к стене и заодно к барьеру. Не собираюсь на торги. Я ведь не игрушка и не хотела ей быть, тем более, для дракона, к которому испытывала лишь теплые чувства. Только не для него.