ЖАНРЫ

Отбор для Водяного, или Кикимора в бегах
Шрифт:

Но не долог был её путь – чуть отойдя от старенькой избёнки, девушка истошно завопила:

– Ай, больно же! – она резко развернулась в сторону вытиравшего мордочку бобра. – Ах ты шапка-ушанка, я тебя сейчас так укушу, мало не покажется!

– Ой, только не это! – заверещал зверёк и кинулся прятаться за худенькое зелёное создание.

– Погодь, милая, я ж тебе ещё самого главного-то не сказала. –проскрипела старуха, отгоняя перепуганного зверька, внезапно появившейся в её руках корягой. – Не путайси под ногами, отправлю на дальние топи, будешь знать…

– Только не топи, Агрофенушка, я ж там зачахну… Зубки мои по плотинкам истоскуются! – театрально заламывая лапки, провыл бобёр, одним глазом подглядывая за кикиморой.

– Ладно тебе, не прибедняйся, страдалец!.. – шикнула на него лохматая бабка.

– Ну, вы тут разбирайтесь сами, кто кого куда отправит, а мне домой нужно – бабуля наверняка уже места себе не находит.

– Марья что ли? Так она, авось, догадалась, что это я призвала наследницу… Время пришло!

– Какую наследницу? – удивилась девушка и во все глаза уставилась на говорившую с ней старуху. – Вы меня с кем-то спутали, я с вами ни в каком родстве не состою, а с этим водоплавающим – тем более!

– Хех… – хохотнула-булькнула позеленевшая женщина. – Бабка твоя должна была занять моё место годков этак пятьдесят назад, но заартачилась упрямица, да и кинула по ветру дар свой кикиморский. Но от фамильного богатства так просто не отделаешься – вернулось оно, когда ты родилась. А раз уж в озеро моё сама пожаловала, стало быть, тебе и занимать енто место, деточка. Не в мочь мне более следить за порядком, больно уж старая стала.

– Погодите, погодите. Ну поругалась я с Васькой, ну толкнул он меня в воду и что с того? Я ж башкой видимо ударилась, что теперь страсти всякие снятся…

– Не спишь ты. Енто Емелька тебя в наш мир-то перевёл, по моей указке. – крякнула Аграфена и, взмахнула сухонькой рукой. Вмиг вокруг Полины образовалась большая светёлка. На стенах травки да водоросли развешаны, да бутылки с жидкостями мутными расставлены по полочкам. Окна занавешены ярко зелёными шторочками, легонько развивающимися от лёгкого летнего ветерка. Полы блестят, словно натёртые чем-то, а посреди комнаты стол овальный на резных ножках, да лавки вокруг такие же ажурные стоят.

– Я ху….дею! – ошеломлённо выдала Полина и стала с интересом озираться вокруг. – Где это мы?

– В тереме твоём.

– Чьём? – округлила глаз и упёрла руки в бока, девушка и стала угрожающе надвигаться на старое сухонькое создание. – А ну верни меня домой, ведьма!

– Какая я табе ведьма? Кикимора я! И ты, между прочим, тожа!

– Врёшь, нечистая! Я совершенно нормальная девушка, хоть у кого спроси. К болотам никогда любви не испытывала, в трясину не лезла…

– Смирись, глупая, не усложняй себе жизнь, нетто набягуть соседские болотницы да отымут всё, что я с таким трудом три столетия копила. Береги наследство, защищай, да животинок болотных в обиду не давай. – Прозвучал трескучий наставительный голос Агрофены.

– Не нужно мне никакое наследство! – уверенно сказала Поля, всё ещё оглядываясь вокруг. – Домой хочу к бабуле и девчонкам. Господи, ну хоть кто-нибудь разбудит меня или нет?! Я уже выспалась.

После этих слов, глаза девушки стали нестерпимо слипаться – сон клонил, как никогда ранее. Чьи-то тёплые мохнатые ручки подхватили Полину под руки и уложили на постель с периной, такой же, как у бабушки Маши. Последним, что запомнила девушка – две тёмные мордочки с торчащими изо рта двумя огромным зубами.

Как-то странно всё плыло и переворачивалось перед глазами, перемешивая в голове последние события и давнишние воспоминания, лица людей и звериные мордашки. Покружив меж двух миров ещё немного, сознание девушки угомонилось и погрузилось в крепкий, без сновидений, сон.

Больше уже ничего не хотелось…

Глава 9

«Ох, – подумала Полина, потягиваясь до хруста в косточках, – наконец-то тот кошмар закончился! Как же прекрасно просыпаться в своей кроватке в бабушкином доме! Поскорее бы покушать ее пирожков!»

– Эй, ты, хфатит спать! – раздался над ухом до боли знакомый голос.

– О, не-е-ет! – захныкала Полина, открывая глаза и видя перед собой зубастую мордочку бобра. – Снова ты! Уйди, чудовище!

– Ты сперва на себя ф зеркало посмотри, а потом уж и обзыфайся! – недовольно пробурчал Емельян, смешно фыркая.

– Слушай, а ты все время вот так свистишь и шепелявишь? – девушка привстала с кровати и уставилась на животинку.

– А што? – задрал он голову вверх, подозрительно сощурив глаза.

– Да так, – пожала она плечами, – просто не всегда понимаю, что ты там бормочешь.

– Я не финофат! Это фсе зубы – слишком большие.

– Нет, это просто невозможно! Надо с этим что-то делать! Ну как так-то, в собственном сне, и такой говор! Это же с ума сойти можно! Проснусь явно с нервным тиком! – недовольно выдала Полина, вставая с кровати.

Огляделась по сторонам – все та же обстановка без каких-либо изменений. Странно, обычно во сне хоть что-то, но все же меняется, а тут…

– Слушай, Емеля, – обратилась девушка к водоплавающему, – а где эта-то, как ее там, Кикимора. Во!

– Ох, – грустно выдохнул бобер, опустив глазки в пол, – нету больфе нашей Аграфенушки, покинула она этот мир бренный, разфеялась над болотами пыльцой сереберифтой…

И из его грустных глазок выкатились крупные слезы.

– Ты чего, плачешь, что ли? – удивилась Поля, почесывая макушку.

– Нет, – отрицательно покачал он головой. – Бобры не плачут.

– Ну-ну, – хмыкнула она, – было бы по кому слезы лить. И вообще, что это за сон такой? Почему он все никак не завершится-то? Я домой хочу, к бабушке и подругам! Емелька, буди меня!

– Да не фон это, глупая ты дефчонка! – закричал бобер, подпрыгивая на месте. – Не сон!! Ты ф другом мире! Смирись уже! Кикиморой ты стала! Ки-ки-мо-рой!! Поняла?! Аграфена на тебя свое наследство офтавила! А ты… Бессофестная! Нет в тебе ни капли сочуфтвия и понимания! Ох, на кого же ты, Аграфенушка, нас оставила? В чьи руки толстые сплавила?

– Я не толстая! И хватит уже истерить! И… – девушка запнулась на полуслове. – Стой, как это, не сон? Хочешь сказать, что со мной это все и вправду происходит?! – Емельян кивнул. – Не! Не-не-не! Не может! Нет!

Поделиться с друзьями: