Чтение онлайн

– У Румера стихия воды, а не огня.

– Воды?
– восклицаю я. О, теперь понятно, почему там в трактире он прикрылся от меня щитом с голубоватыми отблесками. Я-то думала, что это редкий вариант синего пламени, ну вот как у долговязого зелёного.

– И зачем он меня облил?

– Он тебя. вас спас. Водяная подушка защитила от удара о землю.

Дальше мы идём молча. Я перевариваю удивительную информацию. Получается этот самый Румер уже второй раз ловит меня в полёте. Что-то не к добру я разлеталась.

Перед самой дверью Инспектор резко останавливается и взяв меня за плечи разворачивает к себе, встряхивает, как котёнка и рычит прямо мне в лицо:

– Не вздумай увлечься им из чувства благодарности, девочка. Погибнешь.

Жуть какая! С перепугу я мявкаю в ответ нечто нечленораздельное.

Он отпускает меня.

– Я не.
– что означает моё «не» сама не знаю, оно от «не понимаю» до «не собираюсь увлекаться». Слова разбежались, как мыши от Несси.

Но статуя Инспектора уже холодно изрекает:

– У вас час времени, госпожа Тея. Приведите себя в порядок. Сможете? Или прислать помощницу?

– А зачем?

Приводить себя в порядок?

– Нет, почему час?

– Я так понимаю, что вопрос о луже, в которую вы сегодня сели, не единственный. Вот поэтому и поспешите, если вас интересуют ответы. Да, и верните мне мантию.

Ох точно, на мне всё ещё инспекторская мантия. Я скидываю её с плеч и не решаюсь протянуть.

– Но она очень грязная.

– Неужели? Вы хотели её собственноручно постирать?

Святой Асхар! Как же он меня бесит!

– А вы думаете я не привыкла к такой работе? Ничего зазорного не вижу.

Инспектор обречённо вздыхает:

– Воспитывать и воспитывать ещё. И откуда вы взялись на мою голову ?

– Там, откуда вы меня выдернули, не спросив, хочу ли я, - голос мой звучит резко.

– Тея, - и непривычная мягкость появляется в его голосе, - Неужели ты думаешь, что от нас с тобой что-то зависело в тот момент.

Он забирает из моих рук свою мантию, держа её двумя пальцами, как нашкодившего котёнка за шкирку, и отворачивается, собираясь уходить.

– С-спасибо, - растерянно говорю я в удаляющуюся спину.

В ответ непонятное передергивание плечами, ну прямо, как моя Несси.

А я стою ещё несколько мгновений потрясённая его «нас с тобой». Не в силах разгадать эту загадку, берусь за ручку двери. Интересно, на какой ещё вопрос я получу ответ сегодня вечером? Больше всего меня волнует тот, на который все отмалчиваются: кто я такая. Почему я столько времени вишу между небом и землёй? А ещё, что имел ввиду Рэйнер, когда едва не сожрал меня глазами, и чем так опасен мой невыносимый спаситель ...

Открываю дверь, Кора ахает при виде меня. Да уж вид тот ещё. Сил нет куда-то идти или ехать, сегодняшняя тренировка вытрясла душу, но кто ж меня спрашивать будет. Отвечать на расспросы нет сил, поэтому вяло машу рукой и бреду в ванную.

Через час я в порядке, спасибо Коре, решительно за меня взявшейся со словами:

– Я всё-таки твоя горничная.

Порядок весьма относительный: я чистая, в любимом зелёном платье, наглухо закрытом, но шевелиться по-прежнему не в состоянии.

Инспектор Грет, как часы. Кора открывает дверь, а я, покачиваясь иду на выход. У меня ничего не болит, но ощущение, словно меня выжали досуха. Устремляю на куратора самый жалостливый взгляд, но разве эту скалу прошибёшь?

– Идёмте, госпожа Тея, - сухо говорит он, подавая мне согнутый локоть, чтобы я могла опереться, - Сейчас вы взбодритесь.

– Это как?

– Вы совершенно не устали сегодня, весь ваш магический запас в полной неприкосновенности. Бессилие кажущееся, это чисто женская привычка по поводу любого пустяка делать из ящерки дракона.

Ничего себе пустяки. Но молчу.

– Просто прикоснитесь к хранилищу своего огня и распределите малую часть по всему телу, и ножки пойдут быстрее, и висеть на мне полуживой ящерицей не придётся.

Вот ведь хам. Только этих последних слов хватило, чтобы нашлись силы выпрямиться и отпустить локоть. И надо же, получилось. Сначала от обиды. Хорошо ещё, что сравнил с полуживой ящерицей, а не с полудохлой. Хотя, есть ли разница. Я невольно фыркаю. Сейчас меня смешит моя собственная придирчивость.

Инспектор поворачивается ко мне, уголок его рта одобрительно поднимается вверх. О! Статуи умеют улыбаться.

И тогда я следую его совету и касаюсь хранилища огня между солнечным сплетением и сердцем. Выпускаю из внутреннего солнышка тоненькие лучики пламени, распределяя его равномерно по всему телу. И спина сама выпрямляется. А грудь как-то сама раскрывается именно так, как учила Лали: не вызывающе, но нежно.

Я начинаю себе нравиться, и мне приятно, что идущие навстречу по коридору адепты и преподаватели поглядывают в мою сторону. Ого, я начинаю отличать заинтересованные мужские взгляды, от обычных любопытных.

Карета ждёт у высокого крыльца. Куратор Г рет выходит вперёд, чтобы открыть передо мной дверь, но в этот момент меня опережают. Серый комок подлетает к ступенькам раньше и заносит лапку над нижней.

– Нет, - говорит Инспектор почти нежно.

Несси замирает, с недонесённой до ступеньки лапкой. В следующее мгновение она вылизывает подушечку, словно это и была её цель, возвращает лапку на землю и скрывается в кустах.

А вот это очень обидно, меня она так не слушается.

Карета мягко покачивается на рессорах, а я всё ещё хмурюсь, не понимая, как это холодное чудовище, этот истукан смог подчинить себе мою неуправляемую кошку. И только когда мы покинули территорию Академии и колёса застучали по булыжной мостовой, мне приходит в голову, что есть более важные проблемы.

Меня тревожат последние слова магистра Рэйнера вкупе с его плотоядным взглядом, и я решаюсь спросить:

– Если меня отчислят из академии, как угрожал магистр, я смогу вернуться домой?

У инспектора нервно дергается уголок рта. Он долго молчит, и непонятно, размышляет он над моим вопросом, или о чём -то своём. Пауза затягивается.

– Нет, - отвечает нехотя, - ваша служанка рассказывала о состязаниях канахов?

– Да.

– И о том, что бывает после?

Чувствую, что краснею, но мне очень нужно знать, грозит ли мне что -то, и что именно.