Чтение онлайн

— Ты слышал! Жертв! — баронесса вырвала из пламенной речи Шелесса доказательство его злонамерений и нервно тыкнула пальчиком в его бок, закованный в чешуйчатую броню. — Неужели ты позволишь мне стать его жертвой? Исхар!…

За ее спиной послышалось сдавленное покашливание, на которое она обернулась, не отводя руку от монстра. Ее сопровождающий закрыл ладонями лицо и мелко трясся в приступе… смеха! Этот гад, предатель и с некоторых пор пылкий поклонник Дуси имел наглость давиться хохотом в то время, когда над ней в буквальном смысле нависла угроза жизни.

— Шшто шмешшного, — на манер своего обидчика прошипела фрейлина и шлепнула свободной рукой по ладоням заклинателя. — Оно! Меня! Хочет! В жертву!

— Я — мальчшик! — гордо рыкнуло чудище, обиженно сопя над ухом девушки и только что не капая слюной ей на прическу. — И перестань меняшш лапатшшь! Я не такой!

— Ней, посмотри, — гвардеец отнял руки от покрасневшего лица, вытер слезы в уголках глаз и кивнул за спину девушки, — он не причинит тебе вреда.

Баронесса Дирхо очень медленно повернулась к Змеиному Богу и ахнула. Ее рука, прижатая к чешуе, наливалась золотистым светом, который тонкими паутинками просачивался под ее кожу, образуя сложную вязь… брачного браслета.

— Ч-что все это значит, — севшим голоском прошептала она, не в силах отвести глаз от творящейся магии.

— Это значит, любимая, что нас благословляет сам Бог Шелесс, — подошедший Исхар стал рядом с Дульсинеей и положил свою ладонь сверху на ее пальчики. — И он все время пытался сказать тебе, что одобряет мой выбор же-ны.

— Же… ны? — все же от неожиданности икнула «змейка», отчего чешуйчатый стиснул пасть и демонстративно шумно вздохнул, выражая свое «одобрение». — Но ты… я…

— Ой, а давайте вы потом как-нибудь все эти «ты-я» обсудите, — вкрадчивым голосом заправского мозгоправа прошелестел Змей и ехидно добавил под вспышку двух одинаковых брачных браслетов, обвивших запястья новобрачных в виде искусно переплетенных змеек, — а если, Исхар, она тебе не подойдет, всегда можно принести ее мне в жертву!

Его Светлость, Шареза Офанаси носило по беседке в королевском парке, словно ужаленного в заднюю лапу мопса. Он тяжело дышал, тряс огромной, по сравнению, с хилым тельцем головой, разбрызгивал слюну, пытаясь докричаться до двоих невозмутимых спутников.

— Старик выжил из ума, я вам говорил! Говорил! — твердил герцог, который с детства мечтал посидеть на троне и поиграться с большой королевской печатью. Мальчишка вырос, а желание испить чашу королевской власти до дна никуда не рассосалось, лишь сделала своего раба еще более одержимым. — Вы видели его выродка? Мальчишка где-то во Дворце или под Дворцом, а мы так и не знаем, что дряхлый паук ему в действительности поручил!

— Успокойтесь, Офанаси, какие-то сутки и мы сможем насладиться падением династии Вельтлантов, — первый его собеседник выражал внешнее ледяное спокойствие, хотя на самом деле накануне успел вывести свои активы в островные банки, а семью отправить к дальним родственникам в южное пограничье. На всякий случай. — Ваша нервозность может создать нам большие проблемы, вы нас всех выдадите, если не прекратите паниковать. А мальчишка… его задача проста — подчинить себе кронпринца и его жену, вывести их из Храма и передать нашим людям, а в это время мы устроим маленький, но очень мощный алхимический взрыв, после которого, поверьте, не выживет ни Король, ни его супруга, вообще никто из приглашенных.

— Регина, — с тоской протянул герцог Офанаси и яростно дернул золотую пуговицу на камзоле. Но сил ему хватило только оцарапать ладонь о крепко пришитую предусмотрительными слугами, усыпанную бриллиантами застежку. — Может, ее оставим для меня?

— Друг мой, — второй визави Его Светлости с такой же холодной улыбкой отрицательно покачал головой, — орлу не пристало греть в постели змею. Взамен вы сможете получить себе Эйлис Вельтлант… если сейчас же возьмете себя в руки. И давайте я познакомлю вас с вашей будущей Королевой. Только посмотрите на нее… юная, свежая, неискушенная придворной жизнью… она станет достойным украшением вашего Двора, Ваше Королевское Величество, Шарез I Офанаси…

Навстречу троице заговорщиков выплыл сначала переливистый смех, негромкое щебетание фрейлин, а затем и сами прелестницы, окружившие Лису и наперебой втирающие ей свои пожелания по поводу завтрашней церемонии в столичном Храме. Молодая женщина едва передвигала ноги, обутые по случаю прогулки в обувь на высоком каблуке. А еще ей было жарко в новехенькой шубке, роскошный мех которой и новомодный покрой оценил только не ленивый. Корсет жал пополневшую грудь, дорогая ткань платья на легком морозе задубела и неприятно шуршала. Ко всем бедам юной принцессы добавлялась невозможность сбежать из этого передвижного балагана или уединиться с Мелиссой в библиотеке, среди безмолвного книжного великолепия. Она устала и хотела есть. Но возвращение обратно во Дворец планировалось только через час. А все потому, что Кобра-мама затеяла генеральную уборку с перепланировкой и перестройкой аккурат перед приездом приглашенных на их с Рином свадьбу иностранных и местных гостей. И сегодня прислуга наводила последние штрихи перед обедом в гостиных и залах приемов.

Сам Рин с Раулем засели у Его Величества, а папа… Личная жизнь графа Дерхо не была для Эйлис секретом. Потому что ее не было. До недавнего времени, когда в нее каким-то чудным образом не ворвалась Шейна Артэ. Вот на нее бы Лиса с удовольствием сейчас променяла весь этот кудахчущий выводок.

— Миле-еди Эйли-ис, Ваше Высочество, — дребезжащий голосок перебил грустные мысли принцессы, отчего она заозиралась, ища глазами его обладателя, и не сразу сообразила, что низенький аристократ, выделывавший перед ней поклоны со всей возможной дворцовой куртуазностью, как раз, и является тем самым хозяином фальцета. — Позвольте-е, такая че-есть…герцог Офанаси…

Ее ручку довольно бесцеремонно облобызали и разве что не обнюхали, уделив особое внимание артефактным перстням. Двое сопровождающих герцога растворились в сонме оживившихся фрейлин, которые весьма обрадовались незапланированной встрече с потенциальными кавалерами. В итоге, ловко управляемая парой заговорщиков стайка трещоток отстала, предоставляя Его Светлости возможность завести непринужденную беседу и оценить товар лицом. Сказать, что Шарезу Эйлис понравилось, значит, бессовестно соврать. Молодая принцесса вызвала у него восторг. Вымученную улыбку он принял за проявление скромности, а стиснутые из-за неудобных ботиночек зубы — за молчаливость. Пару неловких кивков и неопределенные восклицания — за ее восхищение его особой. Что говорить, герцог не только успокоился по поводу завтрашнего переворота, но и сильно вдохновился, в мыслях рисуя себя в невероятных по смелости постельных подвигах, которые он совершит ради будущей прекрасной Королевы Эйлис. Расстались они, пребывая в уверенности, что она его больше не увидит, потому что его вот прямо сейчас унесет к такой-то грыховой бабуле в какие-нибудь топи, а он ее лично завтра станет утешать после того, как выскочка-Ринэйрт окончательно переселится за Грань вместе со всеми своими родственничками.

В свете полной луны, которая верховодила этой долгой звездной ночью, тени причудливо сплетались, отбрасываемые на стены и потолок двумя влюбленными, которые попеременно выводили письмена любви на телах друг друга самыми нежными прикосновениями губ и рук. Этот завораживающий танец продолжался до тех пор, пока оба не достигли наслаждения и не расслабились в объятьях друг друга.

— Рин, — Лисичка водила тонким пальчиком по груди мужа, пока тот перебирал ее мягкие волосы, укрывшие ее спину и плечи. — Тебя не было весь день…

— Скучала, Рыжуля? — он поцеловал ее в скулу и закинул выбившуюся прядку за ушко. — Мы с Орлантом проверяли Храм… нашли очередной сюрприз от наших врагов. Пришлось повозиться, не привлекая стороннего внимания.

— Кошмар какой-то, — проворчала Лиса, утыкаясь носом в Рина, — обязательно найдутся те, кто пожелают испортить нам праздник. Что с ними будет после того, как вы их отловите?

— Я не стану оставлять за спиной предателей, Эйли, — твердо сказал кронпринц, покрепче прижимая к себе свою любимую. — Не стану повторять ошибки отца и деда.