Чтение онлайн

— Но тогда их придется…, - Эйлис затаила дыхание, не смея произнести вслух слово «казнить».

— Давай, Лисенок, ты оставишь решение всех неприятных вопросов за мной, — теплая ласка его объятий резко контрастировала с жесткостью голоса, — для тебя эти люди просто-напросто исчезнут и никогда не причинят больше зла.

— Давай, — шепотом отозвалась маленькая рыжая принцесса, через пару минут растворяясь в подкравшемся к ней сновидении. Этой ночью Рин не позволит ни одному кошмару просочиться в ее сон…

В день главного королевского праздника заметно похолодало, так что Рин с утра наведался в Хран артефактов и принес своей Лисичке, сладко сопящей в подушку, подвеску с каплей «живого огня». Носить ее Эйлис постоянно было нельзя, слишком непредсказуемы могли быть последствия для ребенка, которого она носила. Но традиции Гориции были довольно безжалостны к избранницам кронпринцев. Им полагалось на церемонии присутствовать исключительно в свадебном наряде, который хоть и был достаточно закрытым, не предусматривал ни теплого мехового плаща, ни шерстяных чулок, ни перчаток. Невеста должна и в снег, и в жару представлять собой наряженную в белоснежные шелка и парчу куклу, по всем канонам символизирующую своей отмороженностью в этот раз, по-видимому, чистоту, непорочность и крайнюю степень смирения перед выбором ее королевским родом.

Поэтому Ринэйрт спорил до темноты в глазах и грозил матери сорвать ее планы по соблюдению свадебного ритуала. На что Регина отвечала:

— А не надо было спешить, сыночек, — при этом лицо ее выражало неподдельное торжество женщины, которая была уверена, что все будет именно так, как она того хочет, — никто из гостей не должен догадаться, что твоя… жена уже с прибылью. Мог бы и потерпеть…

— Ага! Чтобы у тебя был шанс расторгнуть наш брак, как не подтвержденный, как только мы появились бы во Дворце! — кипятился наследник. — Мама, да, как будто все вокруг слепые! И не видели наших брачных меток или не знают, что мы уже давно счастливо женаты!

— Скажи еще спасибо, что я не предусмотрела правило, введенное моей прапрабабкой, и Эйлис не прошествует в Храм в одной простынке, да-да, той самой, из зачуханного постоялого двора, в котором ты узаконил свои отношения с дочуркой Барса, — Королева выпятила губы в презрительной усмешке, которая выдала ее настоящее отношение к невестке, — и босиком. Ты теперь осознаешь, наконец, какая я заботливая! По крайней мере, у нее будет платье и обувь. Так что, вытерпит и не мяукнет! Да, и на кой грых ей меха, у нее хвост есть! Сама видела!

— Какого…! Это уже откровенный перебор! Ты должна помнить, что прапрабабку Теону казнил самолично мой прапрадед именно за ее пристрастие ходить на людях в чем мать родила! — стальным голосом уронил Ринэйрт, отчего Королева-мать заметно поежилась. Но уверенности в ней было за двоих. — А потом оправдываться перед Его рогатым Величеством, что ее очередного нагулянного ребенка ветром надуло! Сегодня же потребую у отца издать приказ об отмене этого ненормального канона!

— Рин, давай не будем выяснять отношения накануне вашей свадьбы, — притворно-заискивающим тоном обратилась к сыну Регина, понимая, что проигрывать надо тоже красиво, оставляя за собой максимум позиций. — Пусть наденет каплю, в которой заключен «живой огонь», это не даст твое северянке замерзнуть. Но взамен Эйлис обрядится во все предусмотренные укладом наших горицийских предков одежды. И на торжественном банкете вы пробудете с ней не менее двух часов…

— Мама!… Завтра же лично засажу Рауля с Мираном за изучение всех возможных нелепых законов нашего Королевства, — Рин сжал кулаки, медленно дыша, чтобы не сорваться и не нагрубить родственнице, — так, что ты не сможешь больше придумывать испытания для Лисы.

— Конечно, конечно, дорогой сын, вот, как только наденешь королевскую корону, вот так сразу и…, - покровительственно похлопала по руке отпрыска Королева Гориции, в душе разрываясь от желания отправить его куда-нибудь на край земли в составе дипмиссии и, одновременно, гордясь его пробудившимся инстинктом защищать своё, Вельтланское, даже слегка не вписывающееся в ее «каноны», — а пока у тебя есть полчаса на вскрытие отцовского Храна перед тем, как мои «змейки» получат команду «фас» и примутся за приготовление из твоего рыжего перевертыша достойной к показу невесты кронпринца.

— А, ну, брысь отсюда! — Мелисса перегородила вход в комнаты принца и Эйлис, а Геома с Дусей, вооруженные каждая туфелькой с острым каблучком, заняли оборону по обе ее стороны. — Вас тут не хватало! Куда ручки-то намылили, у нашей принцессы есть кому ее наряжать!

— Хочешь, выдра белобрысая, с нашей Королевой объясняться, — выступила вперед фрейлина, которая по слухам отличалась завидным умением подмешивать своим недоброжелателям собственноручно изготовленные эликсиры. И отнюдь не красоты и здоровья. — Пусти нас, кому сказано!

— Тебе и твоим ехиднам! А мы никакого распоряжения не получали, — Дуся, одетая по случаю в платье с длинными, узкими рукавами, под которыми она удачно прятала браслеты Шелесса, замахнулась и впечатала туфлю в стену чуть повыше высокой, вычурной прически травоядки. Та взвизгнула и начала скоренько отступать по коридору, волоча за собой многослойный подол и посылая проклятье «ненормальной» баронесске. За ней потянулся нестройный косяк невезучих девиц. — Эй, Лиса, тебе еще дюжина рук не нужна? А то, мало ли, ты соскучилась по дружеским объятьям наших придворных…

Эйлис в ответ невесело рассмеялась, критически осматривая себя в зеркало. От обаятельной Лисички остался лишь яркий цвет уложенных в корону волос да изумрудный цвет глаз. В остальном напротив нее отражалась невысокая, очаровательная незнакомка, которая словно была высечена из цельной льдины. Ослепительно белое платье с тонкой вышивкой-изморозью, украшенное бриллиантовым крошевом вместо изначально предусмотренных модельером огромных кристаллов охватывало ее плотным корсетом и перетекало позади в полупрозрачный шлейф поверх атласной юбки. На фоне этой слепящей белизны ее волосы «горели», а глаза казались неправдоподобно огромными. Девчонки хотели было слегка подкрасить ее бледные от волнения щечки, но по итогу решили не портить мраморную кожу и розовые от природы губы лишней краской.

Украшения тоже были подобраны под стать платью. В неглубокий овальный вырез стекали льдинки ожерелья из прозрачных топазов, под которыми укрылась подвеска с «живым огнем». Камни крепились тонкими, как нити паутинки, цепочками к коллару, охватывающему изящную шею, подобно ледяному узору на стекле. По контрасту же с пламенем прически небольшая диадема, словно покрытая инеем веточка, переливалась холодными искрами.

— Ли-и-иса-а, ты невероятная! — Мелли подколола последнюю непослушную прядку и отступила в неподдельном восхищении. — Так, Геша, давай сюда «снималку», сделаю пару магкарточек…

— Ага, а потом продашь их в столичную брехучку, — съязвила слегка досадующая Геома, переживающая, что на данный момент сама не стоит в таком вот великолепном наряде и не ожидает, когда ее подведут к прекрасному принцу, — нет уж! У тебя и так мужниных денег, что снега зимой в Эльте! Дорогу Аунтийским, мне еще себя замуж выдавать!

— Девочки, сделайте каждая по снимку, я отмечу его родовым перстнем Вельтлантов, и после Храма вы сможете с ними делать все, что угодно, — Лиса засмеялась над загоревшимися жаждой легких денег лицами подруг. — Лучше вот такие, проверенные карточки увидеть в прессе, чем снятые из-за угла или с дерева. Ну, кто первая?