Чтение онлайн

– Вообще-то можешь, - задумчиво протянула вдруг Рухильда. – Ты подошла позже нас и не слышала имя того пострадавшего студента – мага.

– И как же его зовут? – насупилась Омсил, по встревоженному виду которой, нетрудно было догадаться, что есть некто, чье здоровье для нее ценно.

– Рудольф, - дернулись уголки губ старшеклассницы в многозначительной усмешке.

– Нет, - спрыгнула Оркчанка со стола, на котором сидела. – Даже не заикайся об этом коротыше! Я не стану…

– Ты знакома с ним? – вскочила и я, готовая заключить в объятия этот неожиданный подарок Провидения.

Должно же было мне хоть раз повезти за время нахождения в мире Вервольфов. Пусть это будет он! Тот самый единственный раз, когда звезды неожиданно сошлись в спасительное переплетение судеб Омсил и Рудольфа!

***

Что ж… Луна, озаряющая своим таинственным светом волшебства мир Вервольфов, всё же снизошла до маленького рояльчика в кустах Академии, припасенного и для облезлой попаданки с фиолетовыми паклями!

То есть выяснилось, что хилый и мелкий Рудольф с болезненно бледным личиком давно и безответно влюблен в здоровенную великаншу Омсил с блестящей зеленоватой кожей. Тут бы еще пофилософствовать, что м-даа, любовь странная шутка и тд. и тп. Но не мне, по уши втрескавшейся в хладнокровного полу-змия, их судить.

И все мои мысли и активность сейчас были нацелены лишь в одну мишень – устроить наше с Алтимурссом счастье. Причем, зная моего василиска, оно обязательно должно было включать в себя его победу, чуток недозаработанный кубок и уже на втором плане – полную амнистию и восстановление в рядах адептов. И лишь под конец этого длинного перечня, где-то там на заднем фоне мелькал наш маловероятный будущий брак с полной ликвидацией даже намеков на гарем и других туньисс и туний, что я намеревалась поставить необходимым условием.

Рассуждаю, будто размечтавшаяся школьница, которой старшеклассник пару раз улыбнулся, а она уже бегает за ним с альбомом их распланированной сказочной свадьбы и вероятных детей, смодулированных нейросетью! – одергивала я себя, но через пару секунд мысли всё равно устремлялись в русло романтической речки.

А ведь всё это реально, только если Алтимурсс, выпущенный из своей комнаты, где магистры держали его как под домашним арестом, всё же соблаговолит признаться мне в чувствах и предложить руку и хвост… ой! Сердце или что там у холоднокровных в брюхе?..

С этой мыслью я и застыла в дверях его комнаты, открытой Алтимурссом. Он стоял вполоборота с видом человека, оторванного от важных сборов. В незастегнутой рубашке, отпустив дверную ручку, принц принялся как ни в чем не бывало застегивать манжетку другого рукава. А мой оцепеневший мигом взгляд прикипел к его загорелой коже на четко очерченных кубиках живота.

Молчание. Василиск тоже застыл, наверное, размышляя, как вести себя дальше, если моих реплик не последовало сразу.

– Зачем пришла? – не выдержал он первым, словно нехотя повернувшись ко мне.

– Не стоило? – спросила, облизнув пересохшие мгновенно губы от этого ледяного взгляда и отстраненного тона, в котором звучал металл.

И снова тишина. Лишь сбивчивое дыхание. Его и моё. Цепляющееся за ритм вдохов и выдохов друг друга, в истомленной попытке слиться в единый поток.

– Уже передумала быть Волчицей? – его вопрос выглядел как насмешка, но меня уже было не обмануть.

Я чувствовала, как наэлектризовалось пространство вокруг, потрескивая тихо нарастающим шипением. Алтимурсс прятал под привычной ухмылкой настоящее волнение. Разъедающее его желание узнать, что в действительности происходило между мной и Гильвулем.

И я его понимала. Я тоже мучалась все те дни, пытаясь угадать, с кем из окружающих его красоток принц остается после заката потускневшего для меня солнца.

– Ничего не было, - озвучила я правду, которую не успела повторить вслед за оборотнем тогда. – Гильвуль предложил притвориться пар, я согласилась.

– Зачем?

И я будто услышала, как участилось биение его сердца. Или это моё колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Но Алтимурсс больше не выглядел спокойным. Хотя он с самого начала таковым и не был. Василиск внутри шипел, не позволяя тунлиссу притворяться безразличным.

И это подстегнуло меня говорить напрямоту.

– А мне следует объяснять? Считаешь, я должна оправдываться?
– шагнула я к нему, вглубь спальни.

– А я? – спросил он вдруг. – Давай, скажи это, - рывком схватил за плечи, заставляя взглянуть в дымящиеся яростью глаза. – Обвини в том, что ты оказалась с ним! Скажи, что я сам во всем виноват!
– порывисто выдохнул он.

Молчу. Не получается. Да, я считаю, что Алтимурсс сам виноват в моем уходе к волкам. Но не он один. Я тоже позволяла себе лениво плыть по течению.

– Мы оба виноваты, - произношу, наконец, неотрывно глядя на посеребренные радужки василиска. – Но я пришла.

Он замирает. С секунду смотрит на меня, силясь сообразить что-то. Как-будто никак не может полноценно обмозговать мой посыл.

Однако он был очень простым: «Я здесь. Я сделала первый шаг. Пришла без упреков и не для выяснений. Мне нужен лишь ответ – шагнешь ли и ты навстречу?"

И Алтимурсс понимает. Его бесподобные радужки вспыхивают пьянящим меня серебром, полностью заливающим беспокойную мглу.

Он принял решение. Меня не отпустят, - заливает меня облегчением.

И, обмякнув в руках своего принца, я вдохнула эту новость полной грудью, инстинктивно понимая, что пора запасаться кислородом. И как раз вовремя! Запустив руку в мои волосы на затылке, василиск, больше не говоря ни слова, жадно накрыл мои губы своими.

Алтимурсс целовал долго. С упоением. Словно никак не мог насытить жажду, мучавшую его всё прошедшее время. А я… я растворилась в собственных ощущениях, впитывая как сытая губка каждую каплю этого сладостного счастья.

Сознание путалось, виляло между обещанием удовольствия и опасным огнем, закручивающимся во чреве и требующим выхода. Пока меня, наконец, не отстранили от умопомрачительной неги этого запредельного наслаждения, легонько встряхнув.

– Не сейчас, - судорожно вдыхая воздух у моего лица, прохрипел Алтимурсс. – Сначала всё решим. А потом я заберу тебя себе.

И тут я слегка протрезвела.

– Заберешь?.. Это как?

– Увидишь, - пообещали мне, сверкнув плотоядным блеском в серебре радужек. – Но чуть позже.