Чтение онлайн

– Он играет с ним, - проговорил вдруг Сибурт, не отводящий внимательных глаз от сцепившейся пары хищников.

– Что? – обернулась я к вервольфу.

– Так и есть, - отозвался другой парень из команды, - василиску ничего не стоит обратить Гильвуля в камень в любую минуту. Но он отчего-то не торопится.

– Это бы сочли нарушением межмирового соглашения, - возразила Моссилла, которая следила за дракой с не меньшим волнением, чем я. – Тунлисс не станет ведь, правда? – неуверенно спросила она у Бенледасса.

– Да чихать он хотел на эти договоренности! – отозвался тот. – Нужно что-то делать.

– Нет, - преградил ему дорогу Сибурт. – Это только между ними. Мы не станем вмешиваться.

– ВЫне станете, - возразил Бенледасс, - а я обязан предотвратить эту катастрофу. С дороги!

– Это поединок, - отрезал Сибурт. – Оставь.

И глаза вервольфа загорелись предостерегающим огнем. А ведь перед ним сейчас тоже стоит василиск!

Но, видимо, бестелесный внутренний Зверь Сибурта, выражающийся лишь частичными оборотами, все равно превалирует над сущностью Бенледасса. И слова оборотня прозвучали как неоспоримое вето, неосязаемо ударив по приятелю Алтимурсса.

Бенледасс лишь зашипел недовольным ужом, которому нечем куснуть в ответ, и отступил.

«Только что они сражались на арене как два равноправных студента, - отметила я, став свидетельницей этой вербальной дуэли. – Но стоило рамкам академического состязания пасть, как парни вновь преобразовались в четко чтящих субординацию двуликих».

Получается, оборотни правы, и Алтимурсс, действительно, насмехается над Гильвулем, играя с ним, не торопясь нанести решающий удар.

Мысль о том, что василиск даже в минуту ярости остается хладнокровным последователем собственного плана я загнала глубоко в тьму сознания. Невозможно же так непредсказуемо выйти из себя, но при этом помнить о подписанной бумажке с клятвой ненападения между василисками и вервольфами!

А еще в ту же глубь пришлось затоптать эгоистичную веру в сказанное Бенледассом. Который, напротив, утверждал, будто Алтимуссу сейчас плевать на правила.

За Гильвуля вдруг стало по-настоящему страшно. Неужели он и в самом деле в смертельной опасности? Из-за меня?!

Нет-нет, пожалуйста, только не это! – сцепила я пальцы рук, нервозно следя за поединком.

Меня охватил колючий страх.

Каким же низким казалось теперь желание таким кощунственным способом, как потеря василиском контроля, убедиться в его неравнодушии ко мне!

А ведь я совсем не отдавала себе отчет, чем это грозит Гильвулю. На первый план для меня выплыли лишь собственные переживания.

Однако даже сейчас, где-то за занавесом человеколюбия, моё подсознание упорно надеялось, что из-за меня Алтимурсс сорвался. Что я оказалась для него чуточку важнее придуманных им для себя установок.

И словно в подтверждении моих нечестных надежд тунлисс вдруг опрокинул Гильвуля на землю, обернув вокруг него кольца смерти.

– Просс-си пощщ-щады, - зловеще зашелестел он над скрежещущим зубами вервольфом.

– Тебе придется убить меня, змей, - глухо зарычал Гильвуль. – Или тонка твоя кишка, заменяющая кулаки? – дернулся оборотень в скрутившем его хвосте василиска. – Боишься, что разорвут потом за срыв мирных переговоров? И правильно делаешь! Моя смерть не вернет нашей общей девке невинности! – хрипел парень, даже перед лицом смерти оставаясь верным своей отталкивающей сути.

– Моли, чтобы ОНА просс-стила тебя. Шш-сс-ш... Сскажи поссследнее сс-слово, Сс-смертник, - завибрировал воздух над нами, отдаваясь тягучим эхом в заледеневших поджилках.

На поле внезапно опустилась гнетущая тишина. Даже меня обуял первобытный страх, сигнализирующий о скором посещении неотвратимой Смерти.

Наверное, и Гильвуль ощутил, что его минуты сочтены. Он вдруг заметно побледнел и вытаращил на меня перепуганные глаза. Кажется, до него только сейчас доползло, что Алтимурсс не шутит. Он и в самом деле готовится отправить вервольфа за Грань мира Живых.

– Прости, - сипло выдавил из себя Гильвуль, глядя на меня умоляющими очами. – Прости, Ли-и-ина-а! – задрожал его охрипший голос. – Ничего не было. Слышишь? – закатившимися радужками с трудом мазнул он по неподвижно наблюдавшему за его агонией Алтимурссу. – У нас с Линой ничего не было! Да скажи же ты ему! – последнее было уже адресовано мне.

Однако бой остановили еще до моего слова влетевшие в наш убийственный круг магистры.

Они кинулись разнимать парней, прикрываясь магическими коконами невредимости, которые трещали по несуществующим швам от мощной ауры победителя.

Наконец, схватив вернувшегося к человеческому обличию Алтимурсса с двух сторон, магистр Ласон и Слейтон оттащили его от стонущего Гильвуля.

Но принц особо и не сопротивлялся. Напустив на себя привычный туман равнодушной отрешенности, он молча дал себя увести. И лишь изможденно заострившиеся скулы и горящий над ними взор говорили о том, что происшествие не прошло для Алтимурсса без последствий.

Я бы не смогла дать верное определение смешанным эмоциям, что блестели в его мглистых глазах. Однако, без всяких сомнений, все они были предназначены мне.

И не потому, что тунлисс, покидавший поле своей необъяснимой для других жестокости, опалил этим потухшим огнем радужек именно меня. А оттого, что я была той единственной на этой площади, кто знал, от чего он сегодня отказался. Через что переступил, едва ли ни растоптав, поддавшись порыву ярости.

И да, меня мучила совесть. Собственные обиды и надежды теперь казались мелочными и пошлыми по сравнению с тем, что бросил к моим ногам раздавленный принц.

И не было в этом его поступке красивого рыцарства или романтичной жертвенности. Нет. Я чувствовала себя так, будто, действительно, спровоцировала парня отказаться ради меня от высоких целей. От по-настоящему благородной жертвы, всего-то из-за моей задетой женской гордости.

Сейчас, осознавая все это, рассматривая под самокритичной призмой все пережитое нами, я впервые взглянула на все с другой колокольни. И предстала перед самой собой в самом неприглядном свете.

– Вот и поделом ему!
– слышу я высокий голос Джилиззы, раздражающе трезвонящий из нашей прежней любимой беседки.

Удивительно, что раньше я не замечала, насколько визгливый у нее тембр. А теперь Рыжая Волчица будто вонзается в мои нервы своими звонкими интонациями.

Мы с вервольфами сидим в соседней беседке. У нас тихо. Гильвуль в лекарском отсеке. Восстанавливается после драки. И от этого настроения праздновать победу ни у кого из его приятелей нет.